Эпоха Опустошителя. Том VIII (СИ) - Павлов Вел - Страница 3

Семейство Лазаревых практически моментально взглянуло на оголённые конечности Влада, а затем они друг за другом посмотрели на старика.

— Бетал? — вопросил тихо князь. — Тебе есть что сказать? Татуировки у него были? И что со второй рукой?

— Мой господин, до исчезновения Влад своим видом ничем не отличался от обычных людей, — тотчас отозвался поверенный.

— Погодите-ка! — встревоженно спохватилась Валери будто что-то вспомнила. — При первой нашей встрече он уже обладал этими отметинами, а окружающие называли его неким деспотом! Так его называли на пиру у Хаззаков. Это не просто отметины. Это пространственный оттиск, который таит в себе оружие. На Альбарре деспотов называют своеобразными охотниками на демонов.

— Сдаётся мне, что тете Мелисе не понравится подобное определение, — озабочено произнес Фларас. — Она демон как-никак.

— Внешность, аура, руки, поведение… Захар, я правильно понимаю, что с нашим сыном творится что-то необъяснимое и пугающее? — с волнением заметила Прасковья.

— Куня, это мягко сказано, — угрюмо изрёк хранитель Земли, после краткой паузы. — Боюсь, нас ждут тяжелые времена. Очень тяжелые.

Всего на миг, но Зеантар невольно замолчал. Вначале один, после второй, затем третий и по итогу взоры всех присутствующих обратились на князя, а тот в свою очередь с горестным вдохом обратился к единственному, кто понимал Влада лучше всех.

— Бетал, знаю, что это сложно, но вскоре будь готов с ним встретиться.

— Да, мой господин, — уважительно отозвался Каберский. — Я вас понимаю.

— Бать! Ба-а-ать! — вдруг повысил голос Тар и с ошалелым видом указал в сторону великого дома Иан. — Мне кажется, или к нашему младшенькому кто-то вздумал клеиться?..

* * *

— Ранкар, а есть ли у вас та, кто дорог вашему сердцу? — вполне спокойно осведомилась Анна, но в её голосе было скрыто столько хитрости и лукавства, что хватило бы на пару сотен суккуб. — И как вы относитесь к тому, чтобы стать моим претендентом на Великой Сотне?

Мириада сраных бед! Этого еще не хватало. Ох, Ярвир, знаю, что в синдикате грешил многим, но неужели я всё еще не расплатился за грехи прошлого?

Не стоит и упоминать, что слова Анны возымели эффект взрыва искры дракона. Знать с ошалелым видом воззрилась на Леонела и Данакта, а те в свою очередь переглянувшись между собой, посмотрели на юную голубокровную. Когда подобные слова звучат из уст какой-нибудь доминантной аристократки — это одно, а когда о таком говорит голубокровная из могущественного дома Аххеса, то ситуация принимает абсолютно иной поворот событий.

— Анна! — негодующе прошептал Мелькор. — Не забывайся…

— Сестра, не позорь нас! — прошипел растеряно Леандр, переглядываясь со старшим братом, который продолжал играть в гляделки с отцом.

Леонел по неизвестной причине молчал и не обращая никакого внимания на окружающих, вел безмолвную беседу с Данактом. Дракон Ксанта же просто лучился довольством и превосходством. Отец Кайсы, в отличие от своей помрачневшей дочери, был полностью удовлетворён как поединком вассала, так и словами Анны.

Ко всему прочему видя молчание отца и других глав великих домов, девица сильнее преисполнилась уверенности и продолжила напирать с лукавой улыбкой на личике.

— Так что вы скажете, Ранкар?

Ирззу распутницу мне в жены! А ведь казалась безобидной девчушкой. Впрочем, она же голубокровная, что с неё взять? Ум, выдержку и хитрость они вкушают с молоком матери.

Ничего не отвечая, я вначале со спокойным видом вернул окровавленные Гаммы обратно в ножны, а затем у многочисленной знати, что пожирала Глейпнир жадными глазами, я развеял северный артефакт из реального мира, отчего львиная доля аристократов разочаровалась.

Удивительно это или нет, но главы великих домов вели себя абсолютно невозмутимо, а вот отпрыски Данакта во главе с Кайсой и Сианой изрядно разнервничались.

Похоже, они все ждут. Что ж, хрен с вами, буду честен…

— Анна, простите за дерзость, но с какой целью вы интересуетесь подобным?

— Знаете, — вдруг прищурилась хитро девушка, мазнув глазами по обезображенному черепу Эйдера. — Вы мне симпатичны, Ранкар…

Тишина стала ещё более пугающей, а Леандр и Мелькор недовольно поперхнулись, но смолчали под строгим взглядом отца.

Так вот где собака зарыта! Вот почему они молчат. Главы великих домов специально наблюдают и ждут и развязки. Ладно, вспомним законы Аххеса.

— Прошу вновь простить, Анна, — повинился скромно я, слегка кланяясь девушке. — Но у меня есть кое-кто, кто занимает часть моего сердца.

Прозвучавшие слова не возымели особого эффекта, но брови юной голубокровной слегка приподнялись, а вот Сиана и Кайса отчего-то замешкались.

— От своей великой матушки я слышала, что мужское сердце так же велико, как и море, — и будто в подтверждение словам она указала на невозмутимую светловолосую женщину, что сидела подле Леонела, и которая утвердительно кивнула. — И любви в нём найдётся для многих дев. Знаете, Ранкар, я могу стать… второй, но, увы, никак не третьей. Что вы на это скажете?

Казни сущее, Ярвир! Девка сумасшедшая, что ли? Какого причиндала она себе позволяет?

— Кстати, а откуда ваша избранница, если не секрет? — продолжила напирать девчонка.

Да чтоб тебе пусто стало!

Тишина в прямом смысле гробовой. Большая часть знати выжидающе уставилась на меня.

— Они… издалека, — сдержано отозвалась я.

— Они⁈ — удивилась пуще прежнего девушка. — То есть у вас несколько дам сердца? Похоже, матушка и вправду оказалась права. Мужское сердце достаточно велико, чтобы уместить многих.

Моим большим и великим сердцем Опустошителя хотелось послать мелкую интриганку куда-нибудь подальше, но спасение пришло оттуда, откуда не ждали. В беседу вступила та самая светловолосая женщина подле Леонела.

— Дочь моя, не стоит давить на юного воителя, — с наигранной суровостью пожурила она родную кровь. — Думаю, ты видишь, что Ранкар смущен и поражен твоей красотой. Настолько поражен, что не может дать четкого ответа.

Да чтоб вы все провалились! Эта бабища туда же.

— Ты права, матушка. Ранкар, я прошу прощения за свой напор, — повинилась та, но улыбка у неё вновь стала донельзя загадочной. — Однако я не услышала ответ на второй вопрос. Согласны ли вы стать моим претендентом?

— Анна, радость моя, ты же знаешь, что это невозможно! — в беседу внезапно вклинилась Сиана. — Ранкар не вассал Ианов. Претендентов дозволяется брать только из побочных голубокровных ветвей и доминантных сил, а если я не ошибаюсь, то у великого дома Иан достаточно доминирующих домов в подчинении.

— Это решаемый вопрос, не так ли, владыка Данакт?

— Малышка Анна, не стоит перекладывать всю ответственность на мою персону, — тихо рассмеялся Дракон, а после взглянул на меня. — Ранкар сейчас находится на хорошем счету у Ксанта, так что я дозволяю ему самому решить.

Ну да! Конечно… Чего ожидать от сраного пожилого плута?

Вынужден отдать должное Данакту. Он играл в хитроумную игру не только с окружающими, но и с собственной роднёй. После слов Дракона волнение на лице у Кайсы увеличилось в разы, и та с какой-то опаской покосилась в мою сторону. Горгона ожидала моего вердикта.

— Анна, во-первых, я тут нахожусь в качестве спарринг-партнёра вашего брата Леандра, — сдержано изрёк я, подбирая нужные слова. — Во-вторых же, я еще не принял решения касательно участия в Великой Сотне. Ко всему прочему, её дата неизвестна…

— Спешу тебя разочаровать, Ранкар, — с лукавой ухмылкой отметил Данакт, а к его речи прислушались все присутствующие. — Дата Великой Сотни назначена на осень. Её объявили сегодня. Она состоится ровно через восемь месяцев.

Восемь месяцев, значит. Вот же зараза!

— Спасибо вам, владыка, за науку, — поблагодарил я с лживой улыбкой главу Ксанта.

— Так каков будет твой ответ, Ранкар? — чуть повысила голос Анна.

Да мою ж собачью жизнь! Она издевается, что ли? Ладно, сама напросилась.