Пожар (СИ) - Сокол Елена - Страница 35

Да, было больно. Но сердце уже так, как прежде, не ёкало. Наверное, он и не страдал без неё совсем. Ведь если бы страдал, то пришел бы. Человек, который выбирает каждый новый день проживать без тебя, делает это осознанно. Человек, который не хочет слышать, что причиняет тебе боль, глух намеренно. Человек, который любит, всегда идет навстречу потому, что думает не только о себе.

Лера вышла из их спальни и прикрыла дверь. Войдя к себе комнату, она увидела на кровати сложенные горой покупки, а поверх них лежала алая роза на длинном стебле. Она замерла в растерянности. Когда он успел? Как она не заметила в этой суматохе, что Кирилл покупает ей цветок? Как он его пронес? Куда спрятал? Или с кем договорился, чтобы его сюда принесли?

Столько вопросов, а у нее лишь улыбка во все лицо. Взяв розу, Лера прижала ее к груди. Ее нежный аромат заполнил все пространство вокруг. Девушка обернулась и посмотрела на стопку книг на столике. Она уже знала, как поступит. Бабуля всю свою жизнь хранила в сборнике стихов засушенный цветок, который дед подарил ей на первом свидании. И они с Ромкой в детстве часто открывали эту книгу и любовались на его хрупкие лепестки и тонкий стебель. Лера уже тогда чувствовала, как для бабушки важно это воспоминание, ведь оно символизировало начало чего-то большого и крепкого. Оно напоминало ей, как зародилась их с дедом любовь.

Кирилл вернулся почти через час. Вошел веселый, взъерошенный, в рубахе, застегнутой на одну пуговицу.

- Твоя мама зовет ужинать через десять минут.

- Хорошо. – Ответила она, расчесывая волосы у зеркала. – С легким паром.

- Спасибо. – Он взял бутылку воды со столика и выпил залпом. – Баня, что надо. Адский ад! Мы чуть не сдохли!

- Мама не забыла про медовик. – Наблюдая за ним в отражение в зеркале, сказала Лера.

Его волосы были влажными, кожа распаренной после жара, рубашка мятой, словно он потоптался на ней, а затем надел. Она облизнула губы.

- Завтра поищем рецепт в интернете. Ну, или найдем того, кто сделает нам домашний. Только не переживай.

- Я не переживаю, можно еще позвонить Дашке, вдруг у нее есть рабочий рецепт.

- Вот и отлично.

Их взгляды встретились.

- Спасибо за цветок. – Тихо проронила Лера.

Ее сердце заколотилось в отчаянном ритме.

- Пожалуйста. – Ответил Соло с бесстрастным выражением лица и направился в ванную.

В образовавшейся паузе стук в дверь прозвучал, как звук молота о наковальню. Лера встала и открыла дверь.

На пороге стоял Антон. Покрасневший, смятенный, с бегающим взглядом.

- Лер. – Почти прошептал он.

- Да? – Взволнованно спросила она.

Неужели, это оно? Что-то изменилось? Он что-то почувствовал? Захотел поговорить?

- Я хотел… - Он сглотнул и бросил быстрый взгляд в коридор. – Мне надо… Я…

- Что такое, Антох? – Послышался голос Кирилла у нее за спиной.

- Я хотел, сказать, что тетя Галя зовет всех на ужин! – Испуганно выпалил Антон, развернулся на пятках и буквально дал деру.

Лера тряхнула головой. Что это было, вообще?

Она закрыла дверь, обернулась и обомлела. Соло стоял возле ванной в одном полотенце на крепких бедрах и хитро ухмылялся.

- Только не говори, что ты разделся не специально. – Обведя его тело изумленным взглядом, произнесла Лера.

- Нет, конечно. Это ж наша спальня: ходим тут, как хотим! – Всплеснув руками, заметил он и вернулся в ванную.

Заглянув в проем, Балабося увидела разбросанную на полу одежду. Он явно торопился предстать перед ее бывшим без штанов. Вот же гад!

- Надеюсь, когда ты спустишься на ужин, лифчика под твоей очаровательной кофточкой не будет? – Выглянув, решил уточнить Кирилл. – Мне нравится, как этот тип смотрит на женщину, с которой я сплю, и бесится, что он ее упустил.

- Думаешь, он бесится? – Подошла к двери Лера. - Думаешь, он не любит Катю?

Соло уже оделся и повернулся к ней.

- Ты это сейчас как будто с надеждой сказала.

- Может быть. – С усмешкой дернула плечами девушка.

- А я как будто немного приревновал тебя к нему. – Хитро улыбнулся он. – Ну, не безумие ли?

Она рассмеялась, и они отправились вместе ужинать.

***

После ужина и двух шахматных партий, сыгранных Кириллом с дедушкой, они с Лерой поднялись к себе наверх.

- Давай, завтра упакуем подарки? – Предложил он, раздеваясь. – Я совершенно без сил.

- Да, конечно. – Ответила она, не в силах отвести от него глаз. – Я тоже.

Выключив свет и позабыв про чертовы пижамы, они повалились в постель. Соло лег на спину. Лера рядом. От него пахло мандаринами, которые он чистил для нее за ужином, а она хотела лишь одного – чтобы он снял с нее чертову футболку и помог избавиться от трусов. Ее тело дрожало от желания, а сердце сбилось с ритма.

- Ты замерзла? – Спросил Кирилл.

«Да я, мать твою, на грани! Просто на грани!» Сделай же что-нибудь!

- Нет. – Ответила она хрипло.

- Ладно. – Он подтянул к ней край одеяла, немного ущемив при этом себя.

Дьявол, ее практически било током от возбуждения. Вероятно, Соло был прав: ей придется просить его заняться с ней любовью, когда она больше не сможет и дальше изображать из себя ледяной айсберг. Ждать оставалось недолго, ведь она действительно уже почти готова была его умолять. Она точно спятила. Это какое-то сумасшествие.

Этот восхитительный запах, близость его тела. У нее крыша ехала от осознания того, что этот большой, сильный, горячий... Проклятье! Этот шикарный мужчина лежит совсем рядом – практически вплотную к ней, и она чувствует его тепло. Боже, где ее сила воли?

- Ты спрашивала про отца. – Шепотом сказал Соло. – Он погиб в железнодорожной аварии. Поезд столкнулся с грузовиком. Поэтому я поезда не очень люблю.

- Боже. Мне очень жаль. – Произнесла Лера. – Прости, что пришлось пересилить себя ради того, чтобы добраться сюда.

- Ничего. Сегодняшняя прогулка компенсировала все неудобства.

- Да. Было душевно.

- Знаешь, какое у меня самое яркое воспоминание из детства?

- Какое? – Спросила она.

- Как я сижу на балконе и жду отца, а в воздухе, пронзительно крича, кружат стрижи. Теперь этот звук у меня всегда ассоциируется с летом.

- А мне нравилось, когда мы ездили на реку Каму, папа рыбачил в заливе, а я гуляла вдоль берега с мамой. Там так густо пахло земляникой во время жары, а аромат хвои придавал ей свежесть. Для меня это запах настоящей дикой природы, такого никогда не почувствуешь в городе.

- А зимой мне больше всего нравится смотреть вечером, как снежинки кружатся в свете фонарей.

- И мне тоже. Я ловлю их руками и языком.

Слышно было, как Кирилл сглотнул. Лера почти готова была повернуться к нему и сделать первый шаг, когда вдруг услышала:

- Спасибо за прекрасный день, Булочка.

- И тебе. – Прошептала она.

28

Гарик Сукачев – Горит огонь

Тошнота и оцепенение – вот, что он почувствовал, когда увидел жертву. Не только потому, что она не выглядела умиротворенной и спящей, но еще и потому, что это был ребенок. Дети не заслуживают такой смерти. Никто не заслуживает. Но дети особенно – у них вся жизнь впереди.

- Что там? – Спросил Лев.

- Девочка. Лет двенадцать – четырнадцать. В больничной пижаме. – Передал по рации Кирилл. – В одной из палат на первом этаже. Мертва.

Он выпрямился. Нельзя было задерживаться тут надолго, на счету была каждая секунда. Пока они двигались к следующему помещению, Соло испытывал колоссальное чувство вины: так было всегда, оно неизменно приходило на смену ужасу. Входя в огонь, ты делаешь все возможное, чтобы спасти оставшихся в живых. Но даже тогда, когда ты бессилен помочь, ты продолжаешь ощущать ответственность за чужие жизни.

Через минуту они обнаружили еще одну жертву. Мальчика. Он лежал в позе эмбриона - свернувшись, и словно пытаясь защититься от высокой температуры и дыма. Его лицо было черным, глаза и рот приоткрыты. Труп обгорел не сильно: очевидно, пацана прикончил не огонь. Такое часто бывает – люди погибают, надышавшись продуктами горения. В современных зданиях почти все внутри отделывают пластиком, тот часто не горит, а плавится, выделяя токсичные вещества, отравление которыми вызывает отек легких. Люди задыхаются, не успев найти выход из горящего здания.