Студент: Назад в 90-ые (СИ) - "LikanTrop" - Страница 28

- Ну прямо герой, – поморщился я. Такой отчаянный бригадир не сулил для моей свободы передвижений ничего хорошего.

- Ага, – хохотнул он, – только бают, что он сам все это и устроил. По пьяне. Больно мужик любит заложить за воротник порой.

- Бают? – хмыкнул я, – чудно ты как то говоришь. То как деревенщина, то порой нормально.

- Учусь по городски балакать, – покраснел Медвежонок, застыв с ложкой у рта, – но порой проскакивает и эдак. Вот.

- Дали ему год, – настроение тут же поднялось. Есть значит слабость у Леонченко. Наш человек, заложить за воротник любит.

- Говорят, если бы он тогда не нырнул в минус 10. То всем бы хана бала и ему, и остальным. Коли звиздец складу с сантехникой и другой фурнитурой наступил бы.

Распрощавшись с Мишаней, которой побрел косить на своей койке «больничный», я простирнул спортивный костюм и погулял несколько часов по городу, любуясь красивыми девчатами, массово бредущими из местного толи ВУЗа, толи еще какой каблухи. Тут же в памяти всплыла Авриль и наш сладкий вечер вдвоем. Еще раз отметил, что первым делом как доберусь до Долгопы найду девчонку. Я ж ей мороженное обещал.

Вечером, после тренировки, отчитавшись у старшего по комнате и посмотрев со всеми телек, я дождался поверки и прыгнул спать. На завтра предстоял первый рабочий день.

Глава 12

4 октября 1988 года Спец. Комендатура, г. Зеленоград. Святослав Степанович Григорьев

Утро встретило меня грустной медвежьей рожей. Первая мысль которая пришла на ум, молодой растущий организм Михал Михалыча изволил снова проголодаться. Но вскоре понял, что ситуация посложнее, чем недостаток еды в медвежьей утробе. Я попросил парня дождаться меня у моей комнаты перед выходом на работу, справил утренний моцион, надел высохший спортивный костюм, благо из-за особенностей материала гладить его смысла не было и отправился с Медвежонком на остановку.

- Ну колись, брат. Что у тебя стряслось? – хлопнул я его по плечу, – мы же товарищи, верно? Так что не куксись, а говори как на духу. Может, чем и помогу.

- Да…, – шмыгнул носом Медвежонок и неопределенно махнул рукой, – сегодня долг Шпине отдавать.

По пути к автобусу выяснилось, что наши трое «химиков» устроили катран в своей бытовке прямо на стройке и тягали лохов для игры в карты. Сначала были игры на мелкие деньги, а потом, поняв, что человек готов к более крупной ставке, обували его по полной, позволяя играть «под запись». Мой друг тоже попал в обеденный перерыв на игру. Якобы подменил другого игрока, и даже поначалу выигрывал. А потом «вдруг» перестало фартить. Нет бы ему остановиться, хотя вряд ли бы кто его отпустил, с выигрышем то… в общем, по неопытности Медвежонок решил рискнуть, имея на руках хорошие карты. В этом и крылся подвох. Как на зло по случайности (ну а как иначе?) у оппонента карта была чуть лучше, и наш игрок попал уже на крупную сумму. Теперь стало понятно, почему парень был всегда голодный. Получив зарплату на стройке, он почти все относил этим ребятам с катрана прямо с доставкой в их бытовку. Хотя такая догадка появилась у меня еще в первый день нашего знакомства. И догадка как оказалось была верной.

- Медвежонок, я тебе один умный вещь скажу. Только ты на меня не обижайся, – мы дошли до остановки, и я повернулся к парню лицом и заглянул в его темно-карие глаза, – эти игры делаются не для того, чтобы ты выиграл. А для того, чтобы тебя разуть. Запомни раз и на всю жизнь, если за столом в первые минут 10 ты не понимаешь кто лох – то лох это ты и есть. И сидишь ты за этим столом, чтобы тебя развели. Так что отдай долг и больше туда не лезь. А если вдруг захочешь еще поиграть, просто возьми деньги и сразу им отнеси. Итог один и тот же, но так хоть время сэкономишь. Понял? – хлопнув парня по плечу, я полез в автобус с другими работягами.

Приехав на объект, мы с Медвежонком пошли к нему в бытовку в компании еще трех работяг. Внутри были стол, лавочка и шкафы для переодевания. Бытовка уголовников, где они устроили катран находилось рядом, прямо в 15 шагах. И была она явно понарядней нашей. Сразу видно, что это заграничное изделие. Все таки умел наш брат извлечь пользу из отсидки даже тут. Если где-то кто-то смог устроиться получше, чем остальные, то это точно окажется рецидивист. Как эти люди умели извлекать выгоду из любой ситуации, можно было только завидовать. Если любой другой человек, попав в передрягу, начинал переживать, метаться или впадал в панику, то эти ребята мало того что выпутывались спокойно из различных историй без потерь для здоровья, так еще извлекали из таких ситуаций выгоду.

- Ладно, Миша, давай по чаю и на объект, - через 10 минут в трех литровой банке вовсю бурлила вода, после чего мощный советский кипятильник был вынут наружу, а внутрь незнакомый мне мужик насыпал с ладони чаю с горкой. Чайный лист раскрывался и двигался по интересной траектории в банке. Коричневый цвет наполнял сверху вниз пространство и по бытовке поплыл аромат индийского чая. Красота, да и только. Вроде простая вещь чай в банке, а атмосфера сразу меняется.

Насладившись крепким бодрящим черным напитком, мы отправились на объект на построение. Нашим прорабом оказался мужик лет то ли 50, то ли 60. Не угадать. Гладко выбритый в новенькой робе, в телогрейки и шапке с серебрящимися под ней на солнце седыми висками. Был он низкого роста, но коренастый как гном из «Властелина Колец», с руками лопатами. Раздав споро подчиненным задания, он остановил свой чем-то недовольный взгляд на мне.

- Так! Новенький? - дыхнул на меня перегаром гном

- Так точно! Святослав Степанович Григорьев по вашему….

- Не юмори и так башка трещит, – поморщился мужик и приглашающе махнул рукой, – идем за мной.

Через пять минут мы пришли в прорабскую. Там на стене весели карта и план здания над которым мы работали. Сбоку стоял огромный стол, заваленный бумагами. На нем телефон и какая-то приблуда, напоминающая военную рацию. Окинув меня строгим взглядом, он что-то пометил у себя в журнале. Записав мою фамилию, попросил расписаться.

- Это за спецовку, – пояснил прораб.

- Да. Спецовки я гляжу у вас отменные, – зацепился я взглядом за новенькую темно-синюю с молнией спереди спецовку Леонченко.

- Ага. Не разевай роток! Не дорос еще, – хмыкнул мужик, – Идем!

- Так, – пройдя в другое помещение, начал ковыряться в одежде Владимир Валентинович, – Вот! Роста ты чуть выше среднего. Немного большая будет, но едва-едва. Не страшно. Ща холодно, на вторые штаны и на свитер сверху напялишь, – протянул мне мужик натурально старую военную форму защитного цвета. Старую не в смысле ношеную, а просто как-будто из 40го года. Новая гимнастерка хб и галифе. Много кинохроники про Великую Отечественную видел, где немцы снимали колонны пленных наших бойцов, особенно в первый год войны. Вот именно в таких гимнастерках шли по бескрайним просторам в плен наши солдатики.

- Ну ты чего на униформу уставился? Не нравится?

- Да не то что не нравится, – фыркнул я, – просто я думал меня в рабочие взяли, а не в пленные красноармейцы, – ответил, кивнув на одежду. Валентиныч присмотрелся к выданному и громко матюгнулся.

- ЕКЛМН! Буряков – гнида! И я – лопух, расписался и проморгал! Заказывали же, нормальные спецовки вроде, – подумав немного, прораб посмотрел на меня, – ну чего застыл? Другого у меня нет, простите, товарищ заключенный! Чай не в дома ЛандОна идти, а на строй площадку.

- Да я без претензий, Валентиныч. А телогрейку тоже армейского образца получу?

- Ох ты же мать, – хлопнул себя по лбу прораб и пошел рыться в мешках, но через минуту вернулся довольный, – на! Нормально все с телогрейками. Зеленая – в цвет формы, товарищ красноармеец! – хохотнул он. Мужик был явно с чувством юмора и мне даже стало приятно, что развеял его утреннюю похмельную мрачность.

- Ну, отлично. А что с работой?

- Есть задание для тебя ответственное. Будешь помогать долбить старый асфальт. Не переживай, не ломом и кувалдой. Отбойный молоток. Вещь хорошая и очень эффектная, только громкая. Давай переодевайся и подходи к прорабской.