Маргарет Тэтчер - Костюченко Ирина - Страница 8

И в то же время, ощущая себя как перед прыжком в холодную воду, он понимал: что сделано — то сделано. И как сделано! «У меня непритязательный вкус — мне вполне достаточно самого лучшего», — вспомнил он фразу из любимого им Оскара Уальда. Ведь с девушкой, которая умеет ТАК принимать предложение руки и сердца, ему точно скучать не придется…

Да, это было почти год назад. Вот он уже целую минуту пытается поймать и наколоть на вилку последнюю ускользающую брокколи. «Сейчас, перед десертом… Или лучше после чая?.. Или по дороге обратно?..»

— Дэнис, ты лучше прямо спроси, хочу ли я стать миссис Тэтчер, чем так мучиться — вдруг услышал он.

«Дзинь!» — раздался звон упавшей вилки, а брокколи выскользнула на накрахмаленную скатерть.

— Мэгги, как ты…

— Дэнис, ты смешной. Прости, но девушки всегда знают, когда им собираются сделать предложение. Даже если они делают удивленное и смущенное лицо. Я все поняла на Рождество, когда ты подарил мне хрустальную чашку с серебряной крышкой — такие подарки не делают просто хорошим друзьям. Вопрос был только когда, в какой именно день ты соберешься это сделать — до или после выборов… Оказалось, после — ты, видимо, решил, что не нужно заставлять меня нервничать в это ответственное время, и я тебе очень благодарна.

— Но как ты поняла, что именно сегодня…

— Ты надел галстук, который носишь только по особым дням: на самые отвественные собрания партии или на самые лучше спектакли. Ты пригласил меня не в наш обычный итальянский ресторанчик в Сохо, а в «Плющ», где не так вкусно, но намного пафоснее. Ну, и еще у тебя задний карман оттопырился — ясно, что там какая-то коробка. Не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы сопоставить все эти факты.

Мэгги говорила уверенно, а Дэнис был растерян. Что сейчас делать — вытащить эту коробочку с кольцом, стать на колено и сказать ту самую заготовленную речь? Но после слов Маргарет в этом не было никакого смысла.

— Маргарет, я не так себе представлял сегодняшний вечер, но ты, как обычно, спутала все мои планы. Ты умеешь удивить…

— Дэнис, я понимаю, что в кино или книжках эти вещи происходят по-другому. Но романтика — это не обо мне, ты же знаешь. Я думаю, хорошая пара — это скорее друзья и сообщники, — задорно подмигнула Мэгги.

— Что ты имеешь ввиду? Они должны быть похожими?

— Скорее, быть заодно, как было в моей семье. Вот ты разбираешься в том же, что интересно и мне — в политике. И намного лучше понимаешь экономические процессы, в которых я не специалист, и можешь объяснить их. Мы любим похожую музыку и читаем одни и те же книги. Именно ты поддерживал меня во время моей первой избирательной кампании в Дартфорде, хотя отлично знал, что у консерваторов в этом округе просто нет шансов. Ты даже ходил со мной в пабы, где мне приходилось выступать… В конце концов, только тебе интересно выслушивать, какую краску мы тестируем в нашей лаборатории и какова формула добавки к мороженому, которую я разработала…

— Это означает «да»? — спросил Дэнис.

— Миссис Маргарет Тэтчер — звучит неплохо, не правда ли? Но у меня есть три важных условия, — ответила Мэгги.

— Какие же? — встрепенулся Дэнис.

— Первое: мы никогда не скажем моей семье, что ты когда-то был женат. Если мы скажем до свадьбы, мне не разрешат выйти замуж за тебя. Папа не разрешит — ты же его знаешь. А если этот факт твоей биографии вскроется потом, после свадьбы — будет еще хуже… Папа и мама будут все время тревожится, не смогут тебе доверять. Поэтому лучше вообще не говорить об этом, — ответила ему невеста.

— Ну, что ж, это решаемо. Тем более, что в этом браке, заключенном необдуманно и во время войны, не было детей. Зная тебя, твою честность и близкие отношения с семьей, я понимаю, что ты достаточно подумала об этом. Каково второе условие?

— Второя касается самой свадьбы…

— Ты уже знаешь, куда хотела бы поехать на медовый месяц? — поинтересовался Дэнис.

— Нет, это неважно, — ответила Мэгги. — Или почти неважно… Я понимаю, что мы должны стать мужем и женой в твоей, англиканской церкви. Это правильно. Но я хочу, чтобы на церемонии присутствовал и священник нашей методистской церкви из Грэнтема, старый друг отца мистер Скиннер.

— Хорошо, если ты так хочешь. А могу я узнать почему?

— Я хочу, чтобы для меня, моей семьи и друзей все было действительно по-настоящему. Кроме того, англиканская церковь все чаще разрешает разводы. А у нас, методистов, их почти не бывает. Я верю в брак на всю жизнь — как у моих родителей.

— А третье условие? — спросил Дэнис. Заметив, что Мэгги вдруг зажмурилась, он взял ее за руку. — Ну, что же ты? Мне можно говорить все…

— Дэнис, ты никогда не будешь требовать, чтобы я оставила работу, общественную деятельность и стала английской домохозяйкой. Какая бы хорошая жизнь у меня не была, сколько бы у нас ни было денег, какой бы ни был хороший дом и сколько ни было в нем любви… Я знаю, что сойду с ума в четырех стенах, планируя меню и поливая розы, — выпалила Маргарет на одном дыхании.

— Ты давно все это решила, не так ли? — заглянул ей в глаза будущий муж.

— Кажется, я это всегда знала. Или поняла еще в детстве, не помню точно. И я знаю, что ты тот самый человек, который не будет заставлять меня стать такой, как все. Ты не будешь обрезать мои амбиции и запрещать мечтать…

Да, именно такая жена ему была нужна: самодостаточная, проницательная, обезоруживающе честная, но при этом умеющая себя подать. Как она выделялась на фоне остальных девушек из среднего класса, пределом мечтаний которых был дом чуть побольше, чем у собственных родителей. Да и в кругу аристократичных кукол с их «хорошими манерами» и весьма посредственным умом его невеста выглядела необычно — свежей, совершенно нежеманной и очень взрослой. Но разве этого достаточно?

Конечно, у Маргарет было все, чтобы она стала его помощницей в бизнесе. Дэнис попробовал ввести ее в курс своих дел. Но он сразу понял, что его невеста осталась холодна к бухгалтерским документам и вопросам логистики, потому не стал настаивать. Единственное, что ее вдохновило — это налоговое законодательство. Но Дэнис понимал — Маргарет интересует, как деньги налогоплательщиков попадают в госбюджет, распределяются и используются.

Однако для того, чтобы как-то влиять на распределение денег в стране, у Маргарет пока не было никаких предпосылок — она не являлась ни членом парламента, ни сотрудником министерства. Потому Дэнис посоветовал Мэгги получить второе образование — адвоката, специализирующегося на налоговом праве. Он даже решил оплатить это обучение. Когда Маргарет попробовала возразить, что не хочет быть ему обязанной, пока они не женаты, Дэнис успокоил ее.

— В конце-концов, я бизнесмен, а значит, я циник, — насмешливо сказал он. — Оплата учебы жены мне представляется гораздо более разумной инвестицией, чем трата денег на ее развлечения или наряды. А что из этого выйдет на самом деле — посмотрим! Может ты еще станешь министром!

Дэнис отметил, как она залилась краской — то ли от удовольствия от этой идеи, то ли от мысли, что они — сообщники в этой авантюре. «Да! Я без колебаний скажу сегодня „да“ — и священнику, и моей Мэгги», — решил он.

Предсказания и планы: день, когда надежды были построены, разрушены и вновь построены (17 февраля 1953 года)