Маргарет Тэтчер - Костюченко Ирина - Страница 6

Вошедшая в комнату мать вынула из пальцев дочери телеграмму, развернула.

«Уважаемая мисс Робертс! Один из студентов, поступивший на первый курс колледжа Сомервилль, Оксфорд, принял решение отказаться от дальнейшего обучения. Администрация колледжа рада предложить освободившееся место и стипендию на изучении химии вам, поскольку ваше имя было первым в списке „под чертой“. Просим сообщить о своем решении в трехдневный срок. С уважением, секретарь колледжа Сомервилль, Оксфорд», — растерянно дочитала Беатрис.

Мистер Робертс был рад новости чуть ли не больше дочери. Подумать только — то, о чем он мечтал в юности и чего не мог себе позволить даже в самых смелых мечтах — свершилось! Не даром он, отказывая себе во многом, делал все возможное и невозможное, чтобы его обожаемая Мэгги получила образование… Но как же так — она, его девочка, еще скачущая по лестнице через две ступеньки, уедет, будет там совсем одна?

— Папа, мама, вы же меня отпустите? — сквозь слезы спросила Мэгги. — Я ничего так не хочу, как учиться в Оксфорде! Я буду очень-очень стараться!

— Да, дорогая. Отпустим. Я побегу на почту — постараюсь успеть до закрытия отправить телеграмму о том, что ты согласна. А потом зайду на станцию и возьму билеты, — успокоил дочь мистер Робертс.

— Папа, спасибо! — взвизгнула Мэгги и повисла у него на шее. — А когда я поеду?

— Успокойся, не на ночь глядя, конечно. Но нужно поспешить, поскольку занятия уже начались. Сегодня вторник, завтра среда и твой день рожденья… Где же мои очки? Ах да, вот они, в кармане жилета… Несмотря на праздник и выходной — завтра ты пойдешь в школу и уволишься. Думаю, мисс Гиллис, узнав эту новость, даст тебе расчет очень быстро. Потом пойдешь в столовую — если заменить тебя будет некем, то отработаешь завтра последний день. Постараюсь взять билет на четверг — чтобы у нас была пятница для оформления всех бумаг и выходные на поиск подходящего жилья для тебя, — мистер Робертс говорил, наскоро обуваясь и всовывая руки в рукава пальто.

Уже открыв двери, он взял из рук Маргарет зонтик и вдруг поцеловал ее в макушку:

— Мэгги, дорогая, извини! Я, кажется, даже не поздравил тебя! Ты это заслужила — как никто другой!

И уже отвернувшись, пробормотал себе под нос:

— Подумать только, моя маленькая Мэгги — студентка Оксфорда! Теперь я просто обязан стать мэром на следующих выборах!

Мечты и планы: день, когда были угаданы тайные мысли студентки-химика (26 июня 1946 года)

«Как он посмел! Как он мог! Нужно было отшутиться, а я… Нет, нельзя, нельзя быть такой откровенной с мужчинами!»

Тысячи мыслей роились в голове Мэгги. Она подошла к небольшому зеркалу, висевшему в коридоре оксфордской квартиры, которую она снимала с двумя другими студентками и где, как ей показалось, никого не было. В зеркале мисс Робертс, студентка химического факультета, обнаружила миловидную кудрявую двадцатилетную девушку в сине-белом платье. «Таких девушек сотни, если не тысячи в Англии… Они учатся, работают, танцуют, встречаются с молодыми людьми и рассматривают витрины магазинов. Им это интересно, они выглядят вполне счастливыми и довольными. Почему же я, похожая на них, хочу совсем другого? Или со мной что-то не так?» — думала Мэгги, все пристальнее рассматривая свое отражение.

Она поставила перед собой деревянный ящик — тот, в котором мама отправляла ей пирожные для недавнего благотворительного вечера, поднялась на него…

— А теперь со своим докладом выступит мисс Робертс, член парламента от консервативной партии! — торжественно произнесла Мэгги измененным «мужским» голосом.

Слегка придерживая слишком пышную, как для английского парламента юбку, она взгромоздилась на ящик из-под пирожных и начала свою речь.

— Леди и джентльмены! Мой сегодняшний доклад будет посвящен беспристрастной оценке результатов так называемой борьбы с безработицей, которую ведет наше правительство, состоящее, как вы знаете, преимущественно, из лейбористов. Изучив статистические данные за последний год, я обнаружила, что несмотря на сокращение числа безработных, многие работают не по специальности. Особенно это касается трудоустройства бывших солдат и офицеров, которые вынуждены браться за поденную неквалифицированную работу. В то же время, растет число тех, кто даже не предпринимает усилий для поиска даже такой работы, поскольку продовольственный паек гарантирован им государством. А правительство публикует радостные отчеты, с которыми вас ознакомил предыдущий докладчик…

«Впрочем, нет, не пойдет. Это скучно. И миссис Гейтхаус меня раскритиковала бы. Я говорю слишком книжно — так нельзя. Нужно рассказать историю… Но как это сделать? Какая история или случай заставит всех этих напыщенных лордов слушать меня?» — подумала Мэгги. И вдруг ее осенило.

— Вчера я выступала на митинге. После выступления ко мне подошел пожилой мужчина, похожий… да, похожий на моего отца. Я хорошо запомнила, что сказал мне этот человек: «Я всегда жил по средствам и во многом себя ограничивал. Именно поэтому я смог к старости скопить немного денег. И теперь мне, именно мне государство не собирается помогать. А ведь если бы я потратил все свои сбережения — правительство бы мне помогло!» В этих словах, господа — вся несправедливая суть того социального государства, которое изо всех сил создают лейбористы. Они говорят, что они отстаивают право на достойную жизнь «маленького человека», и поэтому дают ему пособия. Но ведь деньги на эту социальную помощь они берут не так у богатых, как у этого самого старика, который всю жизнь работал и платил налоги! Почему тот, кто транжирил, жил не по средствам, привык ожидать подачек, должен иметь тот же уровень жизни, что и ответственный гражданин, способный позаботиться о себе и своей семье? Лейбористы хотят, чтобы все жили одинаково. Но они не договаривают фразу до конца. Им нужно честно сказать: «Мы хотит, чтобы все жили одинаково бедно!» А мы, консерваторы, хотим, чтобы те люди, которые усердно трудятся, могли себе позволить жить хорошо. Остальные же должны быть обеспечены минимальными благами, которые позволят им не опуститься до преступлений, совершаемых от бедности. Но в то же время, этот минимум должен стимулировать, чтобы люди захотели пойти на работу и как-то улучшить свое положение. Получение социальной помощи не должно быть выгоднее, чем труд. Возможно, с точки зрения социального государства это неправильно. Но с точки зрения честного человека — это всего лишь справедливо! — разгорячившись от убежденности в собственной правоте, Мэгги топнула ногой.

Фанерный ящичек, на котором она стояла, хрустнул, и девушка оказалась на полу. «Слава Богу, хоть чулки целы… Да, миссис Гейтхаус одобрила бы начало, но раскритиковала слишком темпераментный конец. Нужно сдерживать себя», — подумала девушка.

Отворилась одна дверь, и на пороге в ночной рубашке предстала заспанная Роуз, одна из соседок Мэгги.

— Что за шум? У нас же завтра экзамен, нужно выспаться… Ой, а почему ты сидишь на полу? Ты не ушиблась? — участливо спросила она.

— А это наша Мэгги выступала в парламенте и под ней рухнула трибуна, — насмешливо сказала вторая соседка Дороти, открывая дверь своей комнаты.

Поняв, что ее подслушивали, Мэгги вспыхнула до корней волос. Чтобы никто этого не заметил, она стала собирать обломки злосчастного ящика. А Дороти продолжила отпускать свои шпильки.