Маргарет Тэтчер - Костюченко Ирина - Страница 24

Через полтора года после выборов (конец 1980 — начало 1981 годов) рейтинг Тэтчер упал до уникально низкого уровня: 23 %. И мало кто из обычных британцев, еле сводящих концы концами, понимали, что это та самая «точка дна», от которой неминуемо следует отталкивание и подъем.

К 1982 году в экономике Великобритании наметились положительные сдвиги, являвшиеся известными всем экономистам признаками восстановления. Уровень инфлиции снизился с 18 % до 8,6 %, в экономику острова, либерализированную за два года, потекли первые тонкие ручейки иностранных инвестиций. В 1983 году эти тенденции усилились: уровень инфляции почти замер, ставки по кредитованию достигли минимума с 1970 года.

Одновременно произошло важное событие, которое, казалось, не имело никакого отношения у экономике, однако разрубило гордиев узел недоверия общества к самой Тэтчер и ее действиям. Аргентинские солдаты высадились на крошечный архипелаг, расположенный в Южном полушарии и принадлежащий Великобритании — случайно сохранившийся осколок когда-то могучей империи. Незначительный, казалось бы, конфликт, который даже многие в правительстве посчитали, скорее, недоразумением и поводом избавится от лишней заботы, был раздут самой Маргарет до события мирового масштаба. Аргентина не ожидала особого сопротивления от депрессивного Лондона и была, вероятно, весьма удивлена, узнав, что ей предстоит реальная война. Война, в которой у Великобритании будут свои масштабные битвы, эпохальные события и славные герои, а у самой южноамериканской страны — падение правительства, нереализованные амбиции и горечь поражения.

Великобритания эту войну выиграла через несколько месяцев после ее начала, и над столицей архипелага вновь стал развеваться «юнион джек». Но гораздо большую победу одержала премьер-министр над своим отчаявшимся и пессимистически настроенным народом. Британцы жаждали хоть каких-то понятных прорывов и достижений, которые можно буквально потрогать руками — и их чаяния были удовлетворены. Вот же они, моряки, спускавшиеся с трапов в руки восторженной толпе, вот они — ненавистные флаги агрессора, осмелившегося бросить вызов могущественной Велико-британии, возглавляемой единственным мужчиной в правительстве — Маргарет Тэтчер, и вот она, плоть от плоти народа — радующаяся вместе с ним победе, оплакивающая погибших и гордая от своего и их героизма.

На парламентских выборах 1983 года Консервативная партия снова выиграла с приблизительно тем же результатом, что и четыре года назад. У лейбористов же — традиционных соперников тори — рейтинг упал еще ниже, чему способствовал глубокий партийный кризис. Премьер-министр получила еще один карт-бланш для реализации задуманного.

К середине 1980-х годов уровень безработицы ощутимо снизился, состояние экономики стабилизировалось, темпы инфляции оставались низкими. Начавшие активно поступать в Великобританию иностранные инвестиции способствовали модернизации производства и увеличению конкурентоспособности выпускаемой продукции.

На выборах 1987 года консерваторы снова выиграли, и Маргарет Тэтчер стала премьер-министром в третий раз. В то же время Великобритания одерживала победу за победой и в международной политике. Произошло сближения «англосаксонских стран» — США и Британии. Во многом это произошло за счет дружбы, которая возникала между похожими по духу и ценностям лидерами государств — Рональдом Рейганом и Маргарет Тэтчер. Либерализировалась и переформатировалась старая Европа, формировался общий рынок — Маргарет к этому явлению относилась сдержанно, но ее не могло не радовать раздвижение границ, физических, между странами, и в общем границ возможностей для свободного предпринимательства. В середине 1980-х годов к власти в стране, которая считалась в западном мире источником мирового зла — в СССР, пришел новый демократический лидер Михаил Горбачев. У Тэтчер с ним почти сразу сложились добрые и открытые отношения — редкость в политическом мире. Началось эпохальное сближение капиталистического и социалистического миров, разоружение. В 1988 году именно Тэтчер объявила миру об окончании «холодной войны» — исторического периода, объявленного в свое время Черчиллем, и длившегося четыре десятилетия. В 1989 году пала Берлинская стена, и вслед за этим событием социалистический лагерь рассыпался, как карточный домик.

Именно в это время всегда здравомыслящей и сдержанной Маргарет вдруг показалось, что она может позволить себе торжествовать. Забыла, забыла она простую и непреложную истину, что торжествующий и празднующий победу политик — это политик наиболее расслабленный и уязвимый. Она утратила осторожность, перестала все время щупать эту зыбкую почву партийных и электоральных симпаний, прежде чем сделать новый шаг. Стала слишком самонадеянной и уверенной в собственной непогрешимости, позволила себе унижать оппонентов и считать министров ею же созданного кабинет ничтожествами.

Между тори начались сначала перешептывания, затем разговоры и, в конце-концов, запахло заговором. Тэтчер, которая сама поднялась к вершинам на волне кризиса доверия к лидеру партии и выиграла именно благодаря излишней самоуверенности своего предшественника, в этот момент сняла руку с пульса. Она наслаждалась международной политикой, не желая ничего замечать и даже не пытаясь вести себя менее вызывающе с коллегами.

И вот в ноябре 1990 года самый тихий, вежливый и исполнительный ее соратник, последний из самого первого ее кабинета министров, человек, бывший рядом в самые трудные времена — заместитель Тэтчер Джеффри Хау подал заявление об отставке. Маргарет только фыркнула — пускай идет, невелика потеря. Затем Майкл Хезелтайн официально заявил, что желает побороться за лидерство в партии. Рейтинг конкурента был достаточно высок, но Тэтчер не посчитала его достойным соперником. Она легко согласилась на партийное голосование — и все-таки одержала победу в первом туре. Однако отрыв был не столь велик, и партия поддержала инициативу проигравшего Хезелтайна о проведении второго тура.

В какой момент происходит в жизни человека роковая ошибка, после которой ситуацию становится невозможно «отыграть назад»? Поистине, как говорили древние греки, когда боги хотят наказать человека, они лишают его разума. И вот, выиграв в первом туре, вместо того, чтобы вести переговоры с лидерами мнений и рядовыми консерваторами, вместо того, чтобы защищаться и, возможно, даже принести извинения за излишний эгоизм и самодовольство, Маргарет даже не нашла нужным посвящать этому вопросу свое время. И хотя семья, друзья и сторонники в один голос твердили ей, что назревает бунт в партии — она отмахнулась и поехала в Париж на международную конференцию. Так — возможно впервые в жизни Маргарет — не сработал совет ее собственного отца «никогда не идти за толпой».

Непоправимое случилось именно во время этой короткой поездки на континет — Консервативная партия раскололась практически пополам. Но Маргарет осознала это слишком поздно. Она твердила и твердила всем, что будет бороться до конца, и победит во втором туре, несмотря ни на что. Она собрала своих министров — и они, как обычно, собрались. Но что-то в этих людях, которых она считала своими, своей командой — в их взглядах, то колючих, то сочувственных, то равнодушных — заставило ее понять, что она одна, одна против всего мира.

Маргарет вдруг поняла, что верные соратники ее покинули, надежные коллеги от нее отвернулись, однопартийцы избегали общения. Не все, конечно — были и те, которые оставались на борту ее корабля, но в один голос твердили, что этот корабль есть «Титаник», который, как бы громко не играл оркестр бравурные марши, все равно пойдет ко дну. И Маргарет приняла мужественное решение: утонуть самой, но спасти корабль — свою Консервативную партию, расколовшуюся надвое.

Она поговорила с королевой — и только утвердилась в своем решении. И сняла свою кандидатуру с выборов, с условием того, что ее заменит протеже — Джон Мэйджор. Скорее всего, она была готова на кого угодно — только чтобы не мог восторжествовать ее главный оппонент Хэзелтайн, осмелившийся бросить ей вызов. Власть буквально свалилась Мэйджору с неба, и он даже не успел как следует обрадоваться и поблагодарить Тэтчер, как стал премьер-министром. Партия быстро вышла из кризисного пике и вновь объединилась вокруг нового баловня удачи.