Связанные кровью (СИ) - Морозова Мария - Страница 6

— Я всегда мечтала стать целителем, как папа, — призналась тихо. — И когда только появилась возможность, ушла с бытового факультета. Хотела поступить в целительский университет, но не смогла пройти отбор. Тогда я пошла на курсы младших лекарей, отучилась там почти год и устроилась на работу в Королевский госпиталь.

Да, не предел мечтаний. Младшему персоналу доверяли делать перевязки, разносить лекарства и следить за пациентами. Но я готовилась к поступлению и надеялась, что этой осенью смогу попробовать еще раз и наконец поступить. Увы, теперь от этой надежды почти ничего не осталось.

— Дальше, — поторопил меня Эльгорр, видя, что я в очередной раз задумалась.

— Да, — кивнула, спохватившись. — В общем, мне ничего не было нужно от Тиберов. Но в тот день, когда все случилось, от дяди пришло письмо. Он писал, что хочет срочно встретиться, и просил приехать в одиннадцать вечера к ним домой.

— И ты поехала.

— Поехала. Он написал, что разговор касается моих родителей, и мне показалось, что…

Я снова вздохнула, сбившись. Вот и правда, на что надеялась? Что через столько лет у дяди с теткой нашлось что-то важное для меня? Лучше бы выбросила эту проклятую записку, честное слова. Но меня погубило любопытство.

— Я поехала туда на извозчике, — проговорила, прикрыв глаза и безуспешно стараясь воскресить в памяти хоть что-нибудь. — Была на месте ровно к назначенному времени. Калитка оказалась открыта. И входная дверь тоже. Я звала, но мне никто не отвечал. И тогда я решила войти внутрь…

Я посмотрела Эльгорру в глаза и призналась:

— Не помню, что было дальше. Ничего, кроме темноты. В себя пришла уже в камере, где мне сказали, что я убила их всех: дядю, тетку, кузена. Зарезала ножом, и именно с этим ножом меня поймали прямо на месте преступления. Но я не убивала, могу чем угодно поклясться!

Мужчина сжал губы и нахмурился. Понятно, что он не был готов поверить мне просто так. Я и не ждала этого. Но у него есть власть, есть полномочия и возможности, чтобы пересмотреть мое дело. И если Эльгорр хотя бы немного засомневается, у меня появится шанс. Главное, успеть до того, как проклятие меня убьет. Только бы его вообще можно было снять…

— Расскажите про проклятие, — сменила я тему. — Как и… — Запнувшись, провела пальцем по браслету, который мне надели в храме. — Это оно?

Эльгорр не ответил. Он молчал так долго, что у меня исчезла всякая надежда, но все же прищурился и произнес:

— Нет. Это брачный браслет.

— Брачный… браслет, — повторила ошарашенно.

Сейчас никто не носил браслеты, предпочитая кольца. Но то ли Эльгорр не хотел светиться с кольцом, то ли это было заморочкой старой аристократии, — у меня на руке красовался браслет. И мы вроде как женаты. Женаты насмерть. Ситуация такая, что не поймешь, чего больше хочется: то ли плакать, то ли истерически смеяться.

— Выходит, оно должно убить меня, — пробормотала, пытаясь думать об этом без эмоций. Получалось откровенно плохо. — А вас оставить в живых?

— Да, — коротко бросил он и все же отвел взгляд на секунду.

— И… И какие симптомы? — Я задала вопрос, как целитель, пусть и находящийся в роли пациента. — Чего мне ждать?

— Жара, слабости, боли.

— Но стандартные жаропонижающие зелья тут явно не помогут.

— Если бы это было так просто, ты бы здесь не сидела.

— Ну да, — заморгала я. — Тут все очень непросто, это очевидно. Проклятие… Оно передается по крови, да? Наша кровь смешалась во время ритуала. Оно полностью перешло на меня, да?

— Хватит, — сжал губы Эльгорр.

Повисла тишина. Я пялилась на свои запястья, пестревшие «украшениями». Два блокиратора: простой темно-серый металл, под которым кожа будто немеет. Отвратительное ощущение, не говоря уже о том, чем без магии чувствуешь себя слабой и беспомощной. Потом ограничитель: узкая полоса с выбитыми на ней знаками и камень-накопитель. И, наконец, брачный браслет, как назвал его Эльгорр. Самый красивый и затейливый. Очень изящное плетение напоминает дубовые листья, а сам металл совсем не ощущается. Я бы даже могла им полюбоваться, если бы не подозревала, что именно он меня убивает.

— Есть какие-нибудь… расчеты? — не выдержала я. — Прогнозы? Сроки?

— Поговорим об этом завтра.

Судя по жесткому выражению лица, спорить с ним было бесполезно. Я поднялась, неловко переступая по холодной плитке. Эльгорр глянул на мои босые ноги и поморщился.

— Иди к себе. И не пытайся сбежать, маяк все равно не позволит.

У меня вырвался нервный смешок. Бежать, ну да. Без одежды, зато с заблокированной магией и смертельным проклятием. Дурой я не была. Поэтому скомкано пожелала доброй ночи зачем-то, развернулась и пошла наверх.

Там, в темной комнате, усталость все же взяла надо мной верх. Я рухнула на кровать и укуталась в одеяло. Но сон не шел. Слишком уж много всего творилось внутри. Страхи, переживания, эмоции… Все, что я могла сейчас, это смотреть на прямоугольник лунного света на стене и пытаться не заплакать.

Моя жизнь в очередной раз сделала крутой кульбит.

Я все еще приговорена, и приговор почти приведен в исполнение. Как же так вышло? Что я в этой жизни сделала не так и чем провинилась перед богами? Мне хочется жить, хочется заниматься тем, что нравится, найти свое место, полюбить, в конце концов. А теперь мое будущее очень туманно. Есть ли оно вообще?

Зажмурившись до боли, я повернулась на бок и выдохнула в подушку. Мне нужно поспать. Придет новый день, а вместе с ним — новые возможности. По крайней мере, мне очень хотелось на это надеяться.

Ниар Эльгорр медленно поднялся по лестнице и замер перед дверью, за которой скрылась Йеналь Карано. В ее спальне царили тишина и темнота. Но ему не нужно было даже заглядывать внутрь, чтобы проверить, не сбежала ли его неожиданная жена. Брачный браслет давал понять, что девушка никуда не делась. Именно поэтому Ниар не стал ставить на дверь лишние сигналки. Только немного постоял, сам не понимая до конца для чего, и шагнул к своей комнате.

Зажигать свет в спальне он тоже не стал. Подошел к окну и прислонился лбом к холодному стеклу, прикрывая глаза. Мужчине было откровенно погано. Нет, не физически. Тут наоборот, сейчас он чувствовал себя гораздо лучше, чем последние несколько дней. Зато все остальное…

Его убеждали, что женщина, выбранная на роль жертвы, вполне заслужила свою участь. Убеждали, что это единственный способ остаться в живых. Но оказавшись со своим «спасением» лицом к лицу, Ниар понял, что с большим трудом может смотреть ей в глаза. Он не хотел становиться палачом. Не хотел приводить в исполнение чужой приговор, пусть даже казавшийся справедливым.

Да и справедливым ли? Сама Карано была совсем не похожа на закоренелую преступницу. Бледная, тонкая почти до прозрачности, она, тем не менее, смотрела на него с твердой решимостью человека, который готов бороться до конца. И с такой же решимостью она говорила о своей невиновности. Конечно, Ниар не поверил ей сразу. Он встречал немало искусных лгунов, кто врал так же легко, как и дышал. Вот только зерно сомнений уже пустило всходы, и сейчас эти всходы подтачивали его уверенность в том, что они поступили правильно.

Тихо выругавшись, Ниар нашел переговорник и вызвал Дейриса. Друг ответил сразу же, словно ждал, и без лишних расшаркиваний спросил:

— Как ты?

— Приемлемо, — подобрал слово Эльгорр, немного помолчав.

— Завтра утром заедет лорд Квиберн, проверит, как работает ритуал. И мы с Сэрли заедем тоже.

— Хорошо, — Ниар не стал спорить, зная, что друзья искренне переживают.

— Женщина… Как она ведет себя?

— Наверное, нормально, — Эльгорр неопределенно дернул плечом.

— Будь осторожен с ней. Мне сказали, она убила троих.

— Откуда вы ее вообще взяли?

— Она оказалась единственной женщиной, приговоренной к казни в Ильброне, — сообщил Фэрр без раздумий.

— А ты… — Ниар подобрал слова. — Ты уверен в том, что она и правда заслужила свой приговор?