Связанные кровью (СИ) - Морозова Мария - Страница 3

В храме было прохладно и приятно пахло цветами, воском и маслом для ламп. Удивительный контраст после камеры-одиночки. Надышаться бы этим запахом. Возможно, это последнее, что я могу сейчас сделать.

Я подняла голову, пережидая легкое головокружение. Высокий потолок был весь изрисован фресками, которые мне так нравилось рассматривать в детстве. Стену за алтарем занимала картина, изображавшая божественную семерку за творением мира. Земля, Огонь, Вода, Воздух, Свет, Тьма и Мысль… Не имена, но стихии. Творцы живого и неживого. Грани магии, пронизывающей все и всех.

Боги, если вы хоть иногда заглядываете в мир, который сами создали, верните ему справедливость и милосердие.

Дальше взгляд скользнул на компанию в плащах. И кто они вообще такие… Старик с цепким взглядом и ровной осанкой. Невысокий мужчина в простом камзоле. Брюнет, бросающий на меня мрачные взгляды. И мой напарник по ритуалу, который опирался на его плечо, будто бы от слабости.

Жрец хмурился и бормотал молитву, а остальные вели негромкий, но явно непростой разговор. Я напряглась и прислушалась.

— Вы должны находиться как можно ближе друг к другу. Иначе связь может ослабнуть.

— Согласен. Лучше перестраховаться.

— Тогда отвезите нас в мой дом на Озерной.

— Я приставлю к вам охрану.

— Не нужно, я справлюсь сам.

— Она убийца.

«Я не убийца!» — захотелось заорать мне.

Вот только сил хватило лишь на то, чтобы сделать глубокий вдох. То ли тело ослабло за недели в камере, то ли так повлиял неизвестный ритуал, но даже встать сейчас было бы сложно. Хорошо, что я не попыталась бежать. Выставила бы себя полной дурой.

Наконец, обсуждение закончилось. Брюнет подвел своего спутника к лавке. Тот окинул меня внимательным взглядом и велел:

— Снимите кандалы.

Мой охранник послушался. Кандалы упали с моих рук. Но вместо них появился еще один браслет, тонкий, зато тяжелый.

— Знаешь, как пользоваться? — обратился брюнет ко второму.

— Да, — коротко ответил он.

— Тогда не забудь активировать, как окажетесь дома.

— Не забуду. — И уже мне: — Вставай.

Моей реакции снова не стали дожидаться. Просто подняли и повели на выход, где посадили в тот же черный экипаж. Мой «напарник» сел в соседний.

И снова дорога, только уже не такая нервная и тряская. Я устала ждать и бояться, поэтому равнодушно таращилась в потолок, гадая, когда же все это закончится. Закончилось быстро. Карета остановилась. Дверь открылась, и мужчина, имени которого я пока не знала, приказал:

— Выходи.

Я вышла на тротуар. Как ни странно, это была не тюрьма, не здание суда или полицейское управление. Обычная улица, погруженная в тишину. Аккуратные заборы, домики в один-два этажа, живые изгороди. К одному из таких домиков меня и повели.

Дорожка, крыльцо, входная дверь. Вспыхнул свет, заставляя часто заморгать. Мужчина остановил меня посреди небольшого холла и ухватил за руку. Браслет, последний из навешенных на меня, тускло засветился. А я воспользовалась случаем рассмотреть незнакомца получше. Высокий, с русыми волосами и породистым лицом, которое носило следы какой-то болезни. Аристократ — это было понятно без всяких сомнений.

— Это ограничитель, — сообщили мне. — Он ограничивает твое передвижение окружностью с радиусом в двадцать шагов от дома. На втором этаже свободная спальня. Можешь идти. И даже не пытайся сбежать.

Он развернулся и шагнул в сторону гостиной, видной через арку, но я больше не могла терпеть. Неизвестность слишком сильно давила. Кто все эти люди? Что за ритуал надо мной провели? Что теперь вообще будет?

— Подождите! — воскликнула я.

Мужчина остановился.

— Что происходит? — спросила ему в спину.

— Иди наверх, — велел он.

— Не могу! Мне нужны объяснения, пусть даже вам кажется, что я не имею права их требовать.

Незнакомец обернулся и глянул на меня. На его лицо отчетливо промелькнули досада и злость. Он явно желал, чтобы я отстала от него со своими вопросами.

— Иди наверх, — повторил холодно.

— Что происходит? — не успокаивалась я. Мне уже было все равно, как меня накажут за дерзость. Неопределенность пугала гораздо сильнее. — И кто вы вообще такой?

— Кто я такой… — протянул он и сделал шаг ко мне. — Меня зовут Ниар Эльгорр. И теперь я твой муж.

— Муж? — Я аж разинула рот, хлопая глазами. — Вы… шутите? Нет, скорее… вы издеваетесь?

Какой еще, в бездну, муж, если меня приговорили к казни за три убийства?

Мужчина поднял руку, демонстрируя браслет, точно такой же, как надели во время ритуала мне. Тот словно сросся с кожей и совсем не ощущался, в отличие от блокираторов магии и ограничителя.

— Муж, — повторил он и снова развернулся, явно посчитав, что мне будет достаточно и такого объяснения.

Понятнее мне не стало. Но судя по мрачному лицу этого человека, шутками тут и не пахло.

— Но подождите, — пролепетала я ему в спину. — Как такое возможно? Почему? Я… Меня же…

Слова закончились. Ниар Эльгорр что-то прошипел сквозь зубы и повернулся. Его лицо исказила гримаса.

— Хочешь знать, да?

— Хочу!

— Даже если правда тебе не слишком понравится?

— О, — я не смогла сдержать злую иронию. — Можно подумать, вы сможете огорчить меня сильнее, чем судьи, зачитавшие приговор.

— Меня прокляли, — едва ли не прорычал он. — Прокляли насмерть магией крови, если знаешь, что это такое. И как снять проклятие — никто не представляет. Единственный вариант спасения, который смогли придумать наши маги — это перетянуть большую часть проклятия на другого человека, связанного со мной кровью. Рисковать своими родными я не собирался. Поэтому мне предложили приговоренную к смерти женщину в качестве жены. И теперь мы с тобой женаты!

Эльгорр замолчал. Несмотря ни на что, я соображала быстро и сразу поняла, что он имеет в виду.

— А вот теперь лучше скажите, что это шутка, — попросила я, растерянно моргнув.

— Никаких шуток, дорогая. Все серьезно.

— То есть… — выдавила неверяще. — То есть ваше проклятие теперь перешло на меня? Теперь оно будет убивать меня?

— Да, — отчеканил он.

— Как быстро?

— Я не знаю. Никто не знает.

— Но… — Было сложно подобрать слова. — Но как так можно… Это… это бесчеловечно.

— Бесчеловечно? — На губах мужчины появилась кривая ухмылка. — Мне говорит это женщина, которую должны были казнить? Скольких ты там убила?

— Я никого не убивала! — заорала я ему в лицо. — Никого! Почему мне никто не верит?!

— Все убийцы так говорят.

— Но я не убийца! — Ко мне широкими шагами подступала истерика. — Мне вынесли приговор за то, чего я не совершала. А теперь обрекли на… на какое-то проклятие?! Да казнь в разы милосерднее!

Эльгорр скривился и тряхнул головой.

— Иди наверх, — велел он устало. — Это же лучше, чем камера для особо опасных?

Мужчина все же скрылся в гостиной, захлопнув за собой дверь.

— Ненавижу! — прошипела я ему вслед и от злости пнула лестницу.

Лестница ожидаемо оказалась твердой, и палец прострелило болью. Но боль отрезвила. Я прижала ладони к щекам и закрыла глаза. Пусть очень хотелось кричать и ругаться, мне в первую очередь нужно успокоиться. Успокоиться и все обдумать. В одном Эльгорр прав — это лучше, чем камера-одиночка. А значит, еще не все потеряно. Главное, только не сдаваться.

Я поднялась наверх и оказалась в темном коридоре, куда выходило несколько дверей. Толкнув ближайшую, поняла, что за ней скрывается не слишком большая и явно нежилая спальня. А раз так, в ней вполне можно устроиться. Но не спать, нет. Больше всего на свете я сейчас мечтаю вымыться.

Там же, в спальне, нашлась и дверь в ванную. Я с огромным удовольствием стянула с себя бесформенное тюремное платье, распустила косу и встала под душ. Тугие горячие струи ударили по телу. Это оказалось так хорошо, что к глазам подступили слезы. Я крепко зажмурилась, чтобы сдержать их, а потом махнула рукой на все, села на плитку и разрыдалась. Со слезами из меня выходило то, что накопилось за кошмарные дни. Боль, отчаяние, ужас. Я выплакивала их из себя, и становилось легче. Не до конца легче, все же для меня еще ничего не кончилось. Но когда слезы иссякли, я ощутила, как расслабляется внутри то, что, казалось, раньше сжимало ледяной судорогой.