Связанные кровью (СИ) - Морозова Мария - Страница 13

— А ведь в списке улик, изъятых с места преступления, никакого письма не было, — задумчиво пробормотал Эльгорр.

— Вы читали мое дело? — я подняла на него удивленный взгляд.

— Читал, — ответил он после недолгой паузы.

Читал… И после этого пожелал посмотреть на дом Тиберов. Боги, неужели Эльгорр и правда засомневался?

— Не смотри на меня с такой надеждой, — поморщился тот. — Это еще ничего не значит.

— Знаю, — тихо сказала я. — Но все равно спасибо.

Забор дома Тиберов вырос перед нами как-то совершенно неожиданно. Я замерла, тут же забывая обо всем на свете. Тот самый дом… Сейчас от одного взгляда на него мне хотелось поежиться. Даже не знай я, что там случилось, сразу становилось понятно: дом покинут и заброшен. На крыше плотным одеялом собрался снег, готовый вот-вот сорваться вниз, дорожки засыпало, а окна казались темными провалами в бездну. Дополняя мрачную картину, где-то далеко каркала ворона.

— Что было дальше? — вопрос Эльгорра заставил встряхнуться.

— Дальше… — я поморгала, вспоминая. — До восьми вечера я работала. Потом сидела в комнате отдыха и читала. Я часто так задерживаюсь. В половине одиннадцатого вышла из госпиталя, поймала извозчика и ровно в одиннадцать была здесь. Дядя — человек пунктуальный и всегда жутко ругался, когда кто-то приходил не вовремя.

— Следователь нашел извозчика, который тебя привез, — сообщил Эльгорр. — Он подтвердил твои показания.

— А толку? — я горько усмехнулась. — Это все равно никак не помогло защитить себя и оправдать. — Сделала глубокий вдох и продолжила: — Калитка была открыта. Я вошла во двор и поднялась на крыльцо.

— Не обратила внимания на следы?

— Нет. Дорожки расчистили, и на голом камне не было видно никаких следов.

— Хорошо.

— В окнах гостиной горел свет, — я глянула на тот самый эркер. — Но приглушенный, как от включенного торшера или бра на стене. Входная дверь тоже была открыта. Я стучала, и никто не отозвался. И мне бы просто уйти тогда, вот только не хотелось, чтобы это время оказалось потраченным зря…

— Судя по отчету эксперта, взломана дверь не была. Ты вошла внутрь?

— Да. И сделала всего пару шагов… — Я беспомощно посмотрела на Эльгорра. — И больше ничего не помню.

— Ты не заметила ничего странного? Или, может, слышала что-то?

— В доме было очень тихо, — качнула головой. — Никто не разговаривал даже.

— Хм… — Эльгорр потер подбородок. — Ладно. Пойдем внутрь.

Он открыл калитку и спокойно шагнул к дому. Я пристроилась следом, боязливо оглядываясь по сторонам. Над Ильброном уже сгущались ранние зимние сумерки, и в полумраке мы с мужчиной были явно не так заметны, как могли бы. Но кто знает, чьи глаза сейчас смотрят на нас? В доме госпожи Бекет, слева, тоже темно, а вот окна соседей справа светятся. Хотя… Даже если нас заметят, проблемы будут не у меня.

Эльгорр поднялся на крыльцо и остановился у дверей. Прошептав что-то, поднес ладонь к замку, и с его пальцев сорвались голубоватые искорки. Замок тихо щелкнул. Ну просто мечта взломщика.

В небольшой холл я ступала, внутренне обмирая. Пусть в моей памяти не сохранилось ровным счетом ничего, воображение работало отменно. А того, что рассказал следователь во время допросов, вполне хватило, чтобы нарисовать картину произошедшего. Страшную, кровавую картину.

— Вас нашли в гостиной, — пробормотал Эльгорр.

— Направо, — сказала я тихо.

Он покосился на меня, нахмурился, но ничего не сказал. Просто шагнул к гостиной. Я брела следом. Хотелось даже малодушно вцепиться в мужское пальто, благо, я прекрасно понимала, насколько это было бы неуместно.

— Здесь? — спросил он, зажигая на пальцах светляк.

— Да.

Светляк медленно поплыл к потолку, освещая обстановку. И на меня вдруг накатило. Показалось, что в нос снова ударило запахом соли и железа, а перед глазами все багровеет.

— Йеналь? — голос Эльгорра доносился словно из-под воды. — Йеналь?

Я дернулась, приходя в себя, и часто задышала.

— Что? — отрывисто спросил маг. — Плохо?

— Нет, — покачала головой, не открывая глаз, — сейчас. Дайте мне минуту.

Дыхание помогло справится с тошнотой. Звон в ушах затих. Я медленно подняла веки, утыкаясь взглядом в Эльгорра. Он стоял совсем близко и смотрел на меня со странным выражением.

— Они были уже мертвы, когда я пришла, — выдавила тихо. — Я не видела этого, но мне почему-то так кажется. Не знаю…

— В обморок падать не собираешься? — поинтересовался мужчина.

Я качнула головой. Больше не мутило.

— Тогда продолжим, — он развернулся.

Я тоже глянула вперед, хоть и с легкой опаской. Меня передернуло. Гостиная лишилась того порядка и лоска, который так любила тетя Жюстина. Журнальный столик сдвинули к стене. Ковер свернули и положили на диван, но даже так на нем было заметно подозрительные ржавые пятна. Угли в камине разворошили, словно там искали что-то. Статуэтки на каминной полке, книги в шкафчиках и коллекция фарфора в специальном трюмо — все было в жутком беспорядке. Даже картины со стен поснимали.

Бледный свет сотканного из магии шарика только добавлял обстановке жути. И тишина вокруг казалось по-настоящему мертвой.

— У твоих родственников были враги?

Голос Эльгорра разорвал тишину так неожиданно, что я вздрогнула и все же схватила его за рукав. Но тут же отпустила, отойдя на полшага, и торопливо заговорила:

— Не знаю. Мы не общались пять лет, и я понятия не имею, что творилось с Тиберами все это время.

— Судя по материалам дела, завещания у Годфри Тибера не было. Поэтому после их смерти основной наследницей стала ты.

— Следователь говорил, — я скривилась. — И это стало еще одним аргументом против меня.

— Но ты была осуждена и в права наследования не вступала, — заметил Эльгорр. — Кто получит имущество в таком случае?

— Наверное, королевство, — пожала плечами равнодушно. — Других родственников у Тиберов нет. Ни с нашей стороны, ни со стороны дяди Годфри. Кузен жениться не успел, насколько я знаю.

— А у твоего дяди могли быть внебрачные дети?

— Что? — искренне изумилась я. — Нет. — Поняла, что прозвучало слишком категорично, и решила добавить. — Не знаю… Не думаю, что дядя ходил на сторону. У них с теткой была на редкость гармоничная пара. Они оба одинаково ценили приличия, собственное благосостояние и комфорт. Дядя почти все вечера проводил дома, и никогда не давал повода заподозрить себя в неверности.

— Хорошо, — медленно произнес Эльгорр и развернулся. — Что еще здесь есть?

— Столовая, курительная комната, кухня, ванная, кладовки, — перечислила я, не став упоминать, что в одной из этих кладовок когда-то жила. — На втором этаже спальни.

Мы прошли по первому этажу, заглядывая в комнаты. Мужчина то и дело хмурился. Не знаю, что он там хотел найти или увидеть, но я просто оглядывала царивший везде беспорядок и тихо вздыхала. Как так вышло? Неужели дядя кому-то перешел дорогу? Характер у него был далеко не сахар, вот только проявлялось это исключительно в отношении меня. С посторонними людьми, особенно с теми, кто стоял выше по статусу и положению, Тиберы всегда оставались вежливы, предупредительны. А если знакомство было способно принести выгоду, родственники превращались просто в эталон радушия и гостеприимства. Так что намеренно ссориться с кем-то дядя вряд ли стал бы. Тогда действительно случайный воришка, которого я спугнула?

Светляк летал за нами, разгоняя полумрак, который становился все гуще и гуще. В спальнях наверху не нашлось ничего интересного, хотя Эльгорр не постеснялся заглянуть и в шкафы. А вот на пороге дядиного кабинета я остановилась, грустно улыбнувшись. Не потому, что сам кабинет для меня что-то значил. Просто там стоял так хорошо знакомый мне стол.

Этот стол — массивный, солидный, из дорогого красного дерева — папе когда-то давно подарил один из благодарных пациентов. После смерти родителей дядя Годфри перевез стол к себе, хоть и не имел на это никакого права. И каждый раз, когда я его видела, у меня сжималось сердце.