"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Мельницкая Василиса - Страница 261

— Рано радуешься, — обломал инструктор. — Ёптить, на пенсионерской скорости у любого получится. Давай, в следующий правый входи на 120-ти.

Боковое скольжение получилось дольше. Вообще другие ощущения, чем на легковой, под тобой полные инерции четыре с лишним тонны металла, пытаешься ими балансировать и не улететь со скользоты.

Очень быстро с непривычки устала правая нога. Машину трясёт, ступню на педали газа — тоже. Дозировать подачу топлива адски трудно, то недожимаешь, то случайно пережимаешь.

— Немного освоился? Чрез 420 — правый на 130, прыжок-трамплин. Потом — полный газ!

Снег не прекращался, фары выхватывали поворот только при приближении к нему, что за поворотом — не видно ни зги. Я верил инструктору, что там окажется чистая прямая, а не брошенный поперёк трассы тракторный прицеп.

Я раскрутил мотор до запредельного звона, спидометр, а он нестандартный, размеченный до 160 км/ч, ушёл вправо к ограничителю. Машина подпрыгнула, на миг оторвавшись всеми четырьмя от снега, и, вернувшись на дорогу, продолжила взлёт на гребень холма.

— Не отпускай газ!

Всё же чуть отпустил, когда взлетели вторично, и это был эпический прыжок, по ощущениям — метров на 40–50. Грохнулись так, что позвоночник, казалось, ссыпался в трусы.

— Тормози коробкой. 240, левый 110.

До 110-ти погасить не успел. Машина крепко ляпнулась правыми колёсами в снежный бруствер, зарылась в снег. Не перевернулась и не слетела с трассы, и то хлеб.

— На крышу не поставил, но скорость потерял, — бесстрастно прокомментировал Артур. — Зато понимаешь теперь, где эта грань — удержаться или навернуться. На сегодня хватит. Завтра научу использовать сначала внутренний ряд сугробов для торможения, и лишь потом наружный. Банька ждёт.

Собрались и поехали в баню ДОСААФ. Минские пацаны все были в восторге от тренировки. Кто-то слетел на снежную целину или раскрутился на 360 градусов — не беда. Через крышу не сыграл никто.

Из багажника моего «жигуля» появились 5 трёхлитровых банок бочкового «жигулёвского» (какое совпадение), охладившегося практически до ледяной температуры, пацаны извлекли закусь — что жёны насобирали, я как единственный холостяк отработал свой вклад колбасой. Так и работали на контраст: жаркая парная — ледяная купель или в снег голышом, снова парная с веничком — и холодное пиво. Потом, как бомбардировщик над целью, пошли на следующий заход.

Когда организм принял литра два пива, я лишь чуть-чуть почувствовал хмель. Это тебе не «Балтика-9», от которого разит спиртягой сильнее, чем солярой от трактора. Разговоры велись солидные, мужские, неспешные. Артур рассказывал, чем отличается спортивный ЗИЛ от обычного.

Оказывается, эти машины запрещено облегчать. Допустимы изменения в подвеске, практически все усиливают крепление амортизаторов. А так кто во что горазд: некоторые добавляют ещё один или два амортизатора на передок, меняют рессоры. Моторы удаётся форсировать мизерно: блоки цилиндров и головки блоков стачиваются для повышения степени сжатия, так как дозволено переводить машину на 93-й бензин. Вместо базовых 180 лошадей удаётся выжать две сотни или чуть больше.

— Слушаю тебя и в толк не возьму, — сказал, отхлебнув пивка, наш Казимир Геннадьевич, кратко — Геныч, старший среди троицы испытателей и седой как Гэндальф-белый. — Наш пятисотый лобастый при тех же 180 лошадях тяжелее ЗИЛа где-то на две тонны. Я сегодня ваш ЗИЛ попробовал — по динамике земля и небо. К тому же у нас дизель, он не столь резво-приёмистый, как его не форсируй. Как на МАЗе заниматься спортом?

— Выедешь на нём тягаться с ЗИЛами на гонку и помашешь вам платочком вслед как Ассоль алым парусам, — добавил мой Ваня, которому пиво вселило несколько романтический настрой.

— Есть же ярославские ЯМЗ-238 мощностью в три сотни лошадей, — напомнил я, уверенный, что в заводских условиях его точно впихнут на раму и под кабину лобатого. — Но всё равно — дизель.

— С ним тоже как-то придётся химичить — со степенью турбонаддува, например, — прикинул Артур. — Но не ко мне, пацаны, за советом. Я, ёптить, по бензинкам спец.

Гораздо хуже представляя конструкцию грузового МАЗа, чем легковушки, я потом долго ворочался на скрипучей койке ДОСААФовской гостиницы. Как ни шамань дизельный движок, у грузовиков он низкооборотистый, тяговитый, с малым съёмом лошадок с каждого кубика, динамичную пушку из него не сделать. Это не 2.5TDI от BMW. Так что кольцевые гонки и скоростные допы на ралли — сто пудов не для МАЗ-500. А вот долгие рейды на выживание, тот же будущий Париж-Даккар… Всё может быть.

На следующий день подхватились в 7 утра, вполне свежие, баня восстанавливает отменно, и, позавтракав, понеслись снова на полигон НАМИ. Сколько бензина сожгли — мне на «копейке» на годы хватило бы. Учили и торможение за счёт внутреннего, потом внешнего бордюра, и движение боком на добрые полста метров, и нечто вроде «полицейского разворота», проходили скоростную «змейку» с попеременным правым и левым заносом. Клянусь, драйва в гонках ЗИЛов даже больше, чем на легковых, а риска меньше: тебя окружает гора металла.

Так занимались до пятницы, в этот день Тарасов устроил дневную гонку для всех пятерых, выпуская с интервалом в 2 минуты. Как я и ожидал, выиграл Геныч, опыт не пропьёшь, мне досталось утешительное второе место с 12 секундами отставания. Наконец, на субботу был назначен «выпускной экзамен» — гонка за лидером. Артур пошёл вперёд, обещая держать максимально возможный темп из технически реального, мы впятером, находясь в машине без инструктора, следовать максимально близко к нему, стартовав одновременно.

Это было жёстко! Усидеть у него на хвосте сумели только мы с Генычем. О том, чтоб обогнать лидера, не могло быть и речи. Соревновались друг с другом, несколько роз сталкивались бортами — неумышленно, конечно, никто не собирался сбрасывать товарища с трассы.

Потом, подозреваю, Геныч перекрутил мотор и довольно легко уступил лидерство, опасаясь спалить двигатель вконец. Также полагаю, что Артур не гнал на полную, осматривался в зеркала и не отрывался от новичков. Как только испытатель перестал мне мешать, я понёсся за тренером, едва не тараня его в зад.

Всё бы ничего, но сдох гидроусилитель руля. Поскольку даже удержание допотопного трака на прямой требует непрестанно орудовать баранкой, руки моментально заныли. Уверен, на месте руль проверну, только если упрусь ногами.

Чисто на морально-волевых продолжил гонку, не упуская из вида корму лидера.

Смотрю, он после поворота, где почти не потерял темпа, понёсся вверх на пригорок. Вроде здесь не ездили, этот участок полигона мне незнаком. Швыряло немилосердно. На гребне пригорка артуров ЗИЛ ушёл вперёд без торможения, стоп-сигнальные огни, по крайней мере, не вспыхнули. Доверяя его знанию трассы, тоже вознёсся на полном газу, не снижая скорости, а главное — без малейшего представления, что откроется впереди.

Ёптить, как говорит сам Артур! Пролетев по воздуху не менее 40 метров, мой ЗИЛ хлопнулся на все четыре и понёсся вниз по обледенелому пологому спуску, не снижая скорости, несмотря на сброшенный газ. При переключении на передачу ниже погнал юзом, разворачиваясь налево. Скорость даже выросла!

Хуже всего, в полусотне метров ниже по склону и тренер не справился с машиной. Она ударилась правой стороной в снежный бордюр и исчезла за ним, кувыркнувшись.

Что там — овраг, кювет? Главное — не хлопнуться на машину Артура, от такого удара придёт хана обоим. Чуть газанул, смещая траекторию движения как можно дальше влево от следов его ЗИЛа.

Сгруппировался, вырубил зажигание, вцепился в руль…

Пошли кувырки! Голова-ноги-голова-ноги! Вот сейчас будет удар в другой автомобиль и всё кончено…

Грузовик стал на колёса. Стекло засыпало снегом.

Открыл дверцу, выпрыгнул. Руки-ноги дрожат. А сверху несётся ЗИЛ Геныча, я что есть мочи бегу в сторону, если он слетит в овраг по нашим следам, размажет меня как паштет по бутерброду!

Он тоже пробил снежный бордюр, я видел бешено вращающееся правое заднее колесо, но автомобиль удержался на дороге и как-то, на волоске от падения, вписался в поворот.