"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Мельницкая Василиса - Страница 216

— В мелодрамах жених падает на коленку перед возлюбленной, достаёт обручальное кольцо и говорит: «согласна ли выйти за меня замуж», а сам трепещет от ужаса, опасаясь отказа. Если вы об этом, то мы обошлись без мелодрамы, пока просто вместе, и до сего времени было достаточно. Но жизнь ставит перед выбором. В этом пробеге мы поедем через Минск, оформляю перевод, там мне дают квартиру на одного однокомнатную или на двоих двухкомнатную, и никакие «мы вместе» там не катят. Лиза едет за мной в Белоруссию, мы, естественно, оформим отношения, если она меня не бросит.

— А ты меня?

Она, конечно, скорее бы согласилась именно на картинное предложение руки и сердца. Да ладно, за мной не заржавеет.

— Давай не пугать твоего папу. Он, вижу, человек хороший и искреннее радеет за твоё счастье. Но что с мамой? Даже не думал, что тут нас ждёт такая засада.

— Да, проблема, — согласился потенциальный тесть. — Лиза удрала из Горького, получив диплом, только бы из-под её опеки. Пока где-то, и мама не видит, что встречается с парнями, как бы и греха нет. Но если начнёт жить открыто без церковного брака, да ещё жених обязан быть верующим и воцерковленным, проклянёт.

— Я люблю маму со всеми её поповскими тараканами в голове, — заявила Лиза. — И увидеть хочу. Специально взяла длинное платье и платок на голову, чтоб не злить.

— Крестик надела?

— Тоже взяла. Надену.

Сейчас моё сокровище сидело в майке с голой шеей, на ней тонкая золотая цепочка без крестика или иной подвески, бёдра туго обтянуты брючками. Не очень вид для воцерковленной. Вообще ни разу не видел её с крестиком. Комсомолка, засмеют, это не постсоветская Россия.

— Хорошо, придумаем, как объяснить твоё появление в Горьком, доча. Сергей! Вы всю ночь провели за рулём?

— Конечно. У неё же нет водительских прав.

— Понятно… Давайте так. Я попрошу у товарища ключи от его квартиры, живёт в паре кварталов, он сегодня едет в Москву, квартира пустая. Сам решу, под каким соусом сообщить Матрёне о приезде дочки. Машину загони под шлагбаум. Отвезу, отдыхайте. Вечером после работы заберу Лизу. Наутро верну, вы продолжите путь.

Мировой мужик! Без замшелых догм в голове как у моего. Правда, миссис Матрёна задаст жару больше, чем вся моя харьковская родня вместе взятая.

Сдержал обещание. Квартира была холостяцкая, с большего убранная, по тщательности обстановки схожая с моей в бараке до того, как Лизетта приложила свою руку и мой кошелёк. Она постелила на тахте простыню, прихваченную из Тольятти, пока я мылся в ванной, потом отправилась на водные процедуры сама.

Уже начал дремать, когда почувствовал её присутствие рядом. Да, несколько устал за ночь, но присутствие аппетитного и молодого женского тела, в котором заключена отзывчивая душа, моментально прогнало сон. Не успел сграбастать, как Лиза упёрлась мне в грудь кулачками.

Опять игра «я не такая», «меня нужно долго уговаривать, ничего не обещаю» или что?

— Серёжа! Ты же фактически мне предложение сделал. Мог, конечно, обойтись без обходных маневров типа «мы вместе», но разговор о регистрации брака для получения двухкомнатной…

— Ты мне нужна, потому что ты мне нужна. А метры жилплощади — не самоцель, хочу, чтоб тебе со мной было уютно. Особенно если нас станет трое или четверо, там и трёха не помешает.

— Ой, Серёжа!

Сопротивление пропало, чем моментально воспользовался. Что не означает быстро, наоборот — с чувством, с толком, с расстановкой. Опыт 76-летнего мужчины, помноженный на здоровье 25-летнего, кое-что значит. Лиза точно не пожалела, что сдала крепость без дальнейшего боя.

Отдышавшись, метнулась на кухню, принесла стакан воды, поделили его на двоих.

— Спасибо, дорогая. Вот это куда более важно.

— Вода важнее, чем наши ласки?

— Наше единство по сравнению с печатью в паспорте и ордером на квартиру. Хотим быть вместе — будем. Свидетельство о браке только упрощает жизнь, особенно при вселении в гостиницу, помнишь? Но не заменяет союз. Люди в браке ссорятся, расходятся, изменяют друг другу, не все, конечно, но бывает. Ты мне изменяла?

— С чего ты взял⁈ Ну и шуточки.

— И я тебе верен. Причём, довольно часто.

У Лизетты аж глаза округлились. Через полсекунды поняла, что это шутка, и стукнула мне кулачком по слегка волосатой груди.

— Ты не прав. Брак — это вроде клятвы, освящённой государством. А раньше ещё и церковью.

— И в чём разница по сравнению с тем, что мы начали часто встречаться? Как для порядочных людей нам очевидно — мы вместе очень надолго и не ходим налево, принадлежим только друг другу. Заботимся один об одном, тот же стакан воды — мелкая, но типичная деталь. Что не так?

— Если бы мы были женаты, я бы не жила в общаге, бегая к тебе как бы тайком и только на одну ночь, а перевезла бы вещи и осталась.

— Вернёмся в Тольятти — переезжай, в чём проблема?

Круглая рожица моей подружки нахмурилась. Лиза отрицательно мотнула головой.

— Меня не поймут. Нас не поймут. Встречаться с парнем — нормально. Переспать до брака — тоже как бы не страшно, вроде все делают вид, что этого нет, скрывают беременность невесты, если срочно женятся по залёту. А вот длительное внебрачное сожительство противоречит… ну, например, Моральному кодексу строителя коммунизма.

Что угодно готов был услышать, но это. В текущей ситуации его величество Моральный кодекс применим так же, как и Библия. То есть просто мешает.

— Дражайшая! И в каком пункте кодекса прописан запрет на сожительство без брака? Нет, я тебя не склоняю навсегда остаться нерасписанными, живя вместе. В ЗАГС сходим, детей проще регистрировать, чтоб никто не дразнил их нагулянными и спрашивал: а кто отец? Но в кодексе — что там?

— Если честно, я его не читала, — призналась Лиза. — Как и Программу КПСС. Но такова мораль. И есть проблема, о которой сказал папа. Пока я с тобой встречаюсь, а мама вроде как не подозревает, что у младшей дочки началась бурная личная жизнь, это одно. Съехались — другое, это уже грех смертный и геенна огненная. На бракосочетание не пригласить родную мать — форменное свинство. А брак без церкви…

— Если так, пошли в церковь. Покривляюсь. Расскажешь заранее, что говорить, в какую сторону креститься.

— Э, нет. Там целая процедура. Ты должен причаститься, исповедоваться духовнику. Всем своим телом и духом показать, что веришь в бога и святую православную церковь, соблюдаешь заповеди, посещаешь службы. Ложь не прокатит. Мама мигом тебя раскусит и проклянёт, меня заодно.

— А ты посещаешь службы?

— Только когда приезжаю в Нижний. Но я с детства приучена. Приспособилась. Ты — нет, и не захочешь.

— Слушай… А если в Минске пожениться, обвенчаться и приехать сюда готовенькими? Неужели поп из Минска позвонит твоей маме по межгороду, чтоб настучать: сестра во Христе, твой зять — еретик и безбожник?

— Очередной раз себя выдал. Еретик — исповедующий религию или учение, отличающиеся от канонического. Безбожник — вообще неверующий. Или — или. Одновременно никак.

— Уговорила. Безбожник. Сдал зачёт в институте по научному атеизму. Тебе, кстати, тоже предстоит.

— Знаю. Православные священнослужители смотрят на это сквозь пальцы. Говорят: лицедействуйте на радость богопротивным коммунистическим идолам сколько хотите. Главное, чтоб в сердце жила любовь к Иисусу Христу.

— Ого! Так и говорят: «богопротивным»?

— Только среди узкого круга. В проповедях и беседах с обычными мирянами им запрещено хулить Ленина, Коммунистическую партию и прочих священных коров СССР.

Лиза, признаюсь, раскрылась мне с неожиданной стороны. Мы вообще никогда не говорили о политике. Она, оказывается, нигилистка! Ни в грош не ставит ни марксистскую, ни православную религию. При этом умудряется жить, не выделяясь, как среди святош, так и среди ударников социалистического соревнования. Может, потому чувствует близость со мной — таким же скептиком?

В защиту РПЦ ни слова не скажу, у неё хватает своих адвокатов. А вот Коммунистическая партия в этом мире однозначно лучше, чем в покинутом, что КПСС, что КПРФ. Здесь забота о труженике чувствуется. Всё познаётся в сравнении.