"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Мельницкая Василиса - Страница 1803

Песчинки времени осыпались мириадами давным-давно погибших миров, отсчитывая секунды до встречи со своими нерадивыми детьми, когда в чертогах Великой Матери Крови появился названный гость.

Кого-то равного себе по силе и статусу Высшая могла бы проигнорировать, но только не Его. Одно из сильнейших существ во вселенной и властитель одной из фракций. Враг.

Что Он лично забыл в её Чертогах и почему столь невовремя решил оторвать свой зад от властительного седалища, Великой Матери Крови было по-женски интересно. Но время…

— Приветствую Творца в своих скромных Чертогах, — решила быть вежливой богиня. — Что привело вас в сердце вражеского лагеря?

Высшая встала с собственного трона, чтобы не злить и без того недовольного Творца. Формально она могла бы продолжить сидеть, ведь это её территория, а Он сам пришёл к ней без приглашения, отвлекая от насущных дел. Но… Всегда имелось «но».

Существование богов было длительным процессом. Альянсы создавались и рушились в Чертогах со скоростью жизни бабочек-однодневок. Если позволять себе подобное неуважение даже по отношению к врагам, шансы не только победить, но и выжить в божественном хороводе приравнивались к нулю.

Потому Великая Мать Кровь встала, молчаливо проявляя уважение к чужому Творцу.

— Приветствую Великую Кровь и прошу простить мне моё вторжение, — принял правила игры Творец, умерив давление собственной ауры до комфортного для Высшей. — До меня дошли слухи, что вы созвали под собственные знамёна своих заблудших детей. Уж не по причине ли скорого завершения срока владения колыбелью?

Великая Кровь не раздумывала ни секунды. И Саптама, и Творец сами подбросили ей эту идею.

— Не вижу противоречий.

— Не ожидал от вас подобной кровожадности. Стравить собственных детей, чтобы выбрать одного? — Творец склонил голову в уважительном поклоне.

Великая Кровь же расхохоталась.

— Вы, кажется, забыли моё имя. Я не Милосердие и не Покаяние, я — Великая Кровь. Если созданию Высшего предшествует кровавая бойня, меня это будет мало заботить.

— Но вы же сами от них отказались… Игнорировали их мольбы… С чего бы это вдруг они вам понадобились?

— Иногда проще перевоспитать старых детей, чем родить новых, — безразлично отбила словесную подачу Высшая. — К тому же, я всегда любила эксперименты. Вдруг, если предъявить Вселенной целый малый пантеон, то моё владение продлят на больший срок?

Кровь сделала демонстративный кружок вокруг Творца, будто провальсировала с обилием кровавых лент, а после исчезла, оставив гостя в одиночестве. Получилось невежливо, ну да она и так опаздывала. В мыслях же Высшая уже и так, и этак крутила на всякие лады высказанную мысль. А что, если и правда попробовать? Так ведь ещё никто не делал… Трайодасан, конечно, фигура неординарная, но и запасной вариант всегда нужно иметь.

Саптама знал и место проведения встречи, и время. Невелика проблема навесить техно-магический маячок на парочку приглашённых и отследить их перемещения в одну точку.

Учёного даже слегка забавляло, что теперь не он на побегушках у Творца техносов, а тот у него. Ирония судьбы или же равновесие Вселенной? Чем бы это ни было, но положение дел грело сердце и тщеславие Саптамы.

Появляясь перед братьями и сестрами, Возвысившийся уже знал, какова будет их реакция. Его не любили. Его не терпели. Его презирали, считая предателем и перебежчиком.

В этом шестёрка выживших деток Великой Матери Крови была, на удивление, единодушной. Что же касается всего остального… они были ничем не лучше и не хуже других божественных сущностей, имея те же слабости, густо замешанные на разбитых осколках надежд и разочарований.

Четыре мужчины и две женщины, они стояли посреди безжизненной пустыни и переговаривались между собой. Вокруг них мерцало такое количество щитов всевозможных конфигураций, что Саптама невольно испытал уважение к «родне» по Обители. Появление Седьмого во всех смыслах не осталось незамеченным.

— Только не говори, что всё это твоих чёрных рук дело, — со злостью выдохнул Первый, которого все называли Агрима. Тощий светловолосый выродок, с проступающей на теле чешуёй. В некоторых мирах его бы с лёгкостью приняли за эльфа.

— Не его… — тут же хмыкнула одна из богинь, — его тоже пригласили на эту сходку. Но он не ответил согласием.

Шестая была жгучей брюнеткой, неимоверно сексуальной и столь же опасной, ибо могла видеть прошлое существ, равных ей по силе. А поскольку возвысилась она перед Саптамой, то по силе была приблизительно равна ему.

— А ещё он явился, чтобы нас перессорить между собой.

«С-сука!» — мысленно выругался Саптама, но навесил на лицо самодовольную улыбку.

— Мне нет в этом нужды, вы и так как кошка с собакой живёте, — пожал он плечами.

— И что же тогда ты забыл здесь? — вступил в разговор Десятый, абсолютно лысый сухой бог с узким разрезом глаз и почти отсутствующим носом в виде двух ноздрей на плоском лице.

— Хочу показать вам кое-что… Вы же все явились на её зов в надежде на прощение. Каждый из вас надеется, что именно его возьмут во фракцию, а то и допустят к управлению родным миром. Что переглядываетесь? Я сам был таким же. И ничего. Никому ничего не светит. У неё появился новый любимчик. А мы так, отработанный материал.

Ткань реальности пошла рябью под прямым воздействием Творца, и шестёрка возвысившихся стала свидетелями отрывка разговора между своей Великой Матерью Кровью и Высшим властителем чужой фракции.

— Не ожидал от вас подобной кровожадности. Стравить собственных детей, чтобы выбрать одного? — Творец склонил голову в уважительном поклоне.

Великая Мать Кровь же расхохоталась.

— Вы, кажется, забыли моё имя. Я не Милосердие и не Покаяние, я — Великая Кровь. Если созданию Высшего предшествует кровавая бойня, меня это будет мало заботить.

Видение исчезло, как не бывало.

— Можете и дальше обманываться, но она позвала вас на бойню. Может быть, кому-то одному и даруют прощение, но… остальным уже будет глубоко плевать на это.

Братья и сёстры переглядывались настороженно. До того им нечего было делить, они находились в равных условиях вынужденных изгоев, всё ещё верных кодексу Великой Матери Крови.

— Ох, ну и засранец же ты, Саптама… — покачала головой Шестая. — Там было продолжение… Но ни ты, ни твой господин, конечно же, нам его не покажете. И даже не зная всей сути, я могу утверждать, что слова Великой Матери были вырваны из контекста. Но режиссура хорошая, браво! Заморочились! — зааплодировала Шестая.

Саптама силой удерживал на лице улыбку, обещая себе убить эту прозорливую сучку, как только качественно перегонит её по силе.

— Может, и так, а может, речь идёт про Тринадцатого, в душе которого появился росток безумия и которого Великая Мать решила защитить всеми силами? Вам же всем обещали колыбель за устранение Высшего с кровавым безумием. Как и мне. Для Вселенной мы — лучшие ищейки, просто обязанные в соответствии с кодексом вычистить собственные ряды.

Атмосфера между Возвысившимися накалялась. Тема, которой каждый из присутствующих боялся коснуться, была поднята.

— Или вы думаете, что она тысячелетиями вас игнорировала, а тут вдруг решила простить просто так? Ни у кого не возникло мысли, почему именно сейчас? Почти сразу после объявления награды за убийство безумного? Нет? И почему всех в одном месте? Не потому ли, что так вас удобней убивать? Зачем гоняться за вами по одиночке, если можно обезопасить собственного любимчика одним ударом? Вы как хотите, а я жить хочу! Поэтому… кем бы вы меня не считали, но я всё ещё считаю вас своими братьями и сёстрами. Моё дело предупредить., а уж внять совету или нет…

Саптама развёл руки и исчез.

Ольга ушла перед рассветом. И нам было чем заняться, кроме как думать о воплощении видений оракула. Сам же я, впитав в себя рассветную благодать, ожидал сигнала от Великой Матери Крови. Назначенное время прошло, но покровительница молчала. На душе камнем давила тревога. А ну как ранее отверженные братья и сёстры ополчились против бывшей покровительницы и решили отомстить?