"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Мельницкая Василиса - Страница 1777

— Красиво жить не запретишь, — хмыкнул генерал, — и куда вас черти понесли, господа?

Ответ на запрос по полётному плану пришёл почти одновременно с сигналом от очередной камеры.

— Планетарий? Вы на экскурсию, что ли, отправились?

Пётр Петрович вспомнил запись с камеры метро, она была неплохого качества, но звук все же напрочь смазывался из-за грохота подземки. Пересмотрев видео пару раз, он набрал своего предыдущего собеседника, посчитав, что информация того стоит. Все же МВД не МИД, они явно не в курсе всех международных раскладов.

Собеседник ответил тут же:

— Что-то срочное, надеюсь?

— Да, расшифровали разговор в метро. По вашей части, кем бы ни была девица, но она обращалась к парню как к Его Императорскому Величеству Трайордану Первому.

На стороне выругались…

— Млять, как вы мне все дороги! Какую империю мы уже успели под носом проморгать… Может ролевики какие-то? Или в Африке опять передел… Океания может тоже… Так он белый вроде бы…

Пётр Петрович молчал, не мешая думать собеседнику.

— Короче, не вмешивайтесь, брать мы их будем сами…

— Есть!

— Куда они сейчас?

— На Поклонку. В музей Великой Отечественной…

— Экскурсию она ему, что ли, устраивает?

— Так точно, в разговоре об этом шла речь, — отрапортовал Иванов, надеясь собственным рвением замять инцидент с сыновьями.

— Лучше бы в ресторан или клуб какой, те проще эвакуировать и брать приступом. А на Поклонке накануне Дня Победы яблоку упасть негде, — размышлял собеседник. — Вот что, пусть ваши оцепят музей, на всякий случай. Дальше наши сработают.

— Есть!

Мы остановились у гранитных стел. Ольга сделала глубокий вдох, будто собиралась нырять на глубину. Даже я ощутил тяжесть, витающую в воздухе. Для эмпатки же это место должно было стать настоящей пыткой.

— Может, не пойдём?

— Шутишь⁈ — возмутилась Ольга. — У меня четверо прадедов воевало в этой войне, которая стоила нашему народу двадцать семь миллионов жизней.

— Сколько? — не поверил я.

— Двадцать семь… — Оля говорила со слезами на глазах. — Не было ни одной семьи, которой бы не коснулась эта война. Погибло столько людей, что я до сих пор слышу их эмоции.

Мы прошли в зал, где золотыми буквами были высечены имена… много имён…

— Раньше мне казалось, что это наваждение, — взяла меня за руку Оля, — но я и тогда чувствовала, только не так явно, отголоски, тени… сейчас же… я вижу и слышу каждого. Как это возможно? Души ведь должны были уйти на перерождение? Очиститься… А они… как будто застыли здесь вне времени.

— Они не использовали магию. Не призывали тварей. Просто… шли и умирали. За других. За свои семьи, родителей, родину… А это не могло не оставить след, — ответил я эмпатке, умолчав о кое-чём другом.

Такая добровольная жертва во имя родной земли стала защитной печатью, которая с одной стороны будет постоянно подпитываться кровью, а с другой — будет хранить эту землю и её людей лучше всяких божественных артефактов. И судя по всему, таких печатей на этой земле за всю историю было несколько. Удивительные люди, коллективно сотворившие магию без доступа к оной.

Мы проходили сквозь панорамы самых известных битв, где один дом оборонялся дольше, чем некоторые европейские страны. И ведь никаких щитов или лечилок, никаких благословений или божественных артефактов. Только сталь и воля. Человеческая воля.

Мы видели тысячи лиц погибших на выцветших гравюрах. Детские игрушки на фоне руин. Письма с фронта.

— В нашем мире мёртвых быстро забывают, эмоции притупляют, оставляя светлую грусть. А вы… храните их память, передавая из поколения в поколение.

— Так и есть, — серьёзно кивнула Оля. — Они не требуют ничего. Ни мести, ни жертв. Просто… нужно помнить.

Мы стояли напротив Вечного огня и долго смотрели на пламя. Удивительно, но огонь, как символ очищения использовался и в напрочь немагическом мире.

«Не такие уж мы и разные, — мелькнула у меня мысль. — Только у нас общим врагом стали твари из прорывов, а здесь за неимением общего врага люди видели во врагах друг друга».

Оцепенение от увиденного, не помешало различить в толпе гуляющих людей сжимающееся вокруг нас кольцо.

— Оля, на счет три ты резко бьешь волной эмоций, и мы приседаем. Раз, два…

А вместо «три» я услышал:

— Чтоб я сдохла, она ведь полная моя копия!

На территорию музея въехала парочка на спортивных байках и мотоциклетной экипировке. Экипировка чем-то отдалённо напоминала форму другой пары, что должна была вот-вот выйти из музея к Вечному огню.

Когда байкеры заглушили байки и скинули шлемы, генералу оставалось только выругаться:

— Твою мать!

Пётр Петрович судорожно набирал в МИД, попутно крича в телефон ответственному за оцепление:

— Отставить! Настоящая посольская дочка явилась на огонёк!

Про настоящесть он добавил условно, но хоть одна-то из двух должна быть настоящей, верно?

При этом система распознавания лиц оперативно искала соответствия с изображением второго байкера. Лица мелькали бешенным потоком, пока спустя пять секунд не остановились на одном из медийных заголовков.

«Принца датского Николая лишили титула!»

Рядом красовался портрет смазливого мальчишки лет двадцати-двадцати пяти. Именно этот мальчишка сейчас сопровождал дочь посла к вечному огню. Шли они целенаправленно, уставившись в смартфон Хельги.

— Млять! Теперь точно п*здец! Ещё принца нам не хватало!

— Какого принца? — ответил голос собеседника в телефоне.

— Датского, Сергей Викторович! Датского, млять, ненаследного Николая!

— Где?

— На Поклонной горе! Идут к своим двойникам шустро! Камеры распознали, даже одеты в байкерскую экипировку, похоже на первых.

— Отставить, группу захвата! — раздался рык на заднем фоне. — Там принц датский нарисовался!.. Нет, млять, не Гамлет! Установить слежку! Незаметно! Не вмешиваться, пока им не будет угрожать непосредственная опасность!

Я обернулся и уставился на копию Ольги со спутником, что-то увлечённо разглядывающим в смартфоне. Что удивительно, у них даже форма была чем-то похожа с нашей.

Оля обернулась следом и тихо прошептала у меня за плечом:

— Песец! А вселенная теперь не схлопнется?

— Не должна, ты же не с собой встретилась, а с двойником, — успокоил я жену.

Я же обратил внимание на парня, стоящего возле двойника Ольги. Он был молод, высок, с атлетическим телосложением и короткой стрижкой. И чем-то похож на меня. Сходство было не настолько разительным, как у наших спутниц, но тоже имелось. Скорее, я выглядел его старшим братом.

Кроме того, дар крови подсказывал, что люди, решившие окружать нас, резко сменили приоритеты и растворились в толпе. А это значит, что в нам подошла пара далеко не самых простых людей, какими они хотели казаться.

Немая пауза затягивалась, но местная Ольга взяла разговор в свои руки:

— Хельга Хеннингсон и Николай де Монпеза, — открыто улыбнувшись, представилась она. — Ребят, ну вы зажгли! Я даже не знала, что у меня двойник есть!

Девушка говорила по-русски, но с лёгким акцентом, судя по фамилии, скандинавским.

— Ольга Бизонова и Михаил Занзара-Комарин, — представила нас супруга. — Мы тоже как-то не ожидали!

Николай повернул смартфон, где со стороны была показана моя стычка с генеральскими сынками. Как нас и предупреждали, драка быстро оказалась в их глобальной информационной сети. Правда, сайт был нерусский, а название и вовсе гласило, что дочь датского посла спас неизвестный рыцарь.

— А вы правда дочь посла?

Хельга замялась, но всё же ответила:

— Правда. У нас всех из-за этого теперь будут проблемы. Если уже не начались.

Она с опаской оглянулась по сторонам, видимо, чувствуя себя неуютно в толпе народа. Николай что-то спросил у Хельги, а Оля ему ответила, по кровной связи дублируя мне на русском своё предложение.