"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Мельницкая Василиса - Страница 1609

У нас уже появилась традиция. На рассвете я появлялся на парапете защитной стены Обители и приносил баронессе собственноручно сваренный кофе. На каждую следующую встречу она выдавала мне новый рецепт. Пока ещё ни разу не повторилась.

Сегодня мы маленькими глотками пили кофе с перцем, обсуждая её и мои успехи.

— Мне вновь предлагают назначить посвящение, — обмолвилась вампирша.

— Это всегда было и будет лишь твоим решением.

Долина ещё утопала во мраке, лишь снежные шапки на пиках Каролийских гор серебрились под первыми рассветными лучами.

— А я не знаю… — безразлично ответила вампирша. — Раньше страстно желала, а сейчас… когда корвусы стали реальностью и Мать Великая Кровь… и ты… Я не уверена, что смогу пройти путь, подобный твоему.

— Так иди своим, — успокоил я Агафью. — Слушай себя и свои желания. Вот чего ты хочешь прямо сейчас?

— Не такой дрянной кофе, — хмыкнула Агафья, отпивая очередной глоток из фарфоровой чашки, больше похожей на стопку.

— Эй! Я вообще-то уже месяц тренируюсь по разным рецептам! — возмутился я.

— Так поэтому и пью! — рассмеялась вампирша. — Ничто так превосходно не будит, как твоя бурда по утрам!

— Вот так и старайся для других! — притворно обиделся я.

— Да уж, ты только для других и стараешься, — с пониманием возразила вампирша. — Ты мне вот что скажи, чем ты там таким занимаешься у себя ночами в кабинете, что туда нет никому доступа? Вы сейчас с Ольгой — прекрасные примеры зацикленности боги знают на чём.

Я промолчал, никак не отреагировав. Что есть, то есть. После приведения в чувство Агафьи, эмпатка осталась жить на побережье океана. Я приносил ей припасы раз в неделю, но разговаривать со мной она не была настроена. Более того, наша кровная связь истончалась. Видимо, обожествление Ольги шло более скорыми темпами, чем можно было ожидать. Я ни разу в жизни не наблюдал процесс обожествления, а потому даже не знал, в норме ли подобная скорость или нет.

— Ты с ней когда последний раз виделась? — всё же не удержался я от вопроса.

— Виделась или общалась?

— Второе, — вынужден был признать я существенную разницу между предложенными вариантами.

— Две недели назад. Она сидела на камне посреди прибоя и что-то кричала, зарождая шторм. Не хочешь проведать девочку?

— Я и так там появляюсь чаще, чем в собственной спальне. На мои попытки заговорить она не реагирует, свои эмоции через кровную связь напрочь заблокировала. А всем своим видом демонстрирует, что мне не рады там.

— Миш, а так ли нужно говорить? Иногда важна молчаливая поддержка. С ней же явно что-то не так, но она ни с кем не делится. Мы со Светой и Тэймэй пробовали до неё достучаться все по очереди, но бестолку. А ты настолько погряз в своих изысканиях, что совершенно перестал обращать внимание на окружающую действительность. Я всё понимаю, но это отшельничество и так очень затянулось.

— И за что боги послали мне такую разумную бабулю? — хмыкнул я, но вампирши уже не оказалось рядом. Лишь чашка с кофейной гущей одиноко стояла на краю парапета.

Едва рассвет обласкал замковую стену Обители своим прикосновением, я открыл портал на побережье. Здесь день был в самом разгаре. Ольга сидела на песке и строила замок, используя всю доступную посуду. Замок получался сказочным: с башенками, арками, несколькими уровнями стен и каскадом террас. В центре даже замер фонтан, бьющий струями песка.

Вот только у самой эмпатки на лице было такое выражение муки, что я невольно отшатнулся. Прилив всё ближе подбирался к замку, из-за чего Ольге пришлось приняться за ров для отвода потоков воды.

Чем ближе я подходил, тем чётче понимал, что это не просто замок. Это Эсферия в миниатюре. В центре возвышалась моя башня, а на вершине её Ольга любовно пыталась вылепить человеческие фигурки. Тэймэй я узнал по цветастому клочку ткани, изображающему кимоно, себя — по змеиному телу, Свету угадал по зелёной накидке. Вот только больше никого не было. Хотя нет, основание башни оплетал гигантский осьминог, чуть в стороне расположилась кошка, а на одной из сторожевых башен притаился самый настоящий дракон.

Что-то мне подсказывает, что подобной детализации без магии было не добиться. Но куда больше меня интересовало, какое место в этой сцене отвела себе сама эмпатка?

Но сколько я ни пытался отыскать её, у меня ничего не вышло. Более того, возле Тэймэй и Светы появилось ещё по фигурке, только уж совсем крохотных. Создавая эти фигурки, Ольга беззвучно плакала. Слёзы крупными каплями стекали по щекам, но эмпатка будто бы их не замечала. В конце концов, она уселась прямо на мокрый песок, невидящим взглядом уставившись на своё творение.

Я же опустился за ней и крепко обнял. Честно говоря, я не понимал происходящего. Но, как и сказала Агафья, время разговоров наступит позже. Поддержать можно и молча.

Сидели мы так около часа. Я же ощущал, как по коже Ольги бегают мурашки не то от холода, не то от эмоций. Сейчас она был для меня закрытой книгой, но я продолжал держать в объятиях эмпатку, даже чуть ускорил себе ток крови, чтобы согреть её теплом своего тела.

Вот только та была холодна. Более того, ток её крови практически не прослушивался. Я усилием воли заставлял себя молчать. Сколько бы не потребовалось Ольге времени, чтобы заговорить, я был полон решимости ждать рядом.

Кажется, она считала мою решимость собственным даром и лишь после этого тяжело выдохнула.

— Ты должен сейчас отмечать медовый месяц, а вместо этого… — она оборвала себя на середине мысли. — Свадьбы не было…

Я продолжал молчать. В ревность со стороны эмпатки я ни за что бы не поверил, потому терпеливо ждал, раскрывая собственные эмоции. Чего там только не было. Основной мотив, правда, разрывался между «остановись мгновение» и «спеши жить». Ольга только тряхнула волосами, будто прогоняя назойливые мысли.

— Ты не спишь…

Я представлял себя мозаикой, которую эмпатка сейчас пыталась собрать из разрозненных кусочков.

— Ностальгия… щемящая тоска… страх? — последнее слово она произнесла с удивлением, не веря своему дару. Ольга даже извернулась у меня в объятиях, чтобы посмотреть мне в глаза. — Страх⁈ Ты же ничего боишься! Где азарт?

Я пожал плечами, всё ещё удерживая молчание.

— Да говори же ты, чёрт подери, что я такого пропустила? — в голосе эмпатки звучало искреннее беспокойство. — Боги? Сын? Что?

Я взял Ольгу на руку, отвёл указательный палец и написал им на мокром песке:

«Сперва ты».

— Ты шутишь? Обиделся на что-то? — себе под нос бормотала эмпатка. — Нет, не похоже. Смирение какое-то. Откуда у тебя взяться смирению?

У меня же было чувство, что моё молчание сегодня, наконец, услышали. Я перешёл на тот язык, который был ей понятен и не стал ничего скрывать. М-да, возможно, моё решение скрыть ото всех предсказание Атараши было не самым верным, но я не хотел никого пугать, всё ещё надеясь на наличие запаса времени.

— Ладно, сдаюсь! Что ты хочешь, чтобы я сказала?

«Что сама считаешь важным», — выводил её палец в моей руке по песку.

— Многое уже неважно, — кривая улыбка чуть приподняла уголки её губ с одной стороны, делая лицо похожим на гротескную карнавальную маску.

«Твои слёзы мне важны».

Море почти сразу же украло эти слова, слизав голодным зверем. Я обнимал эмпатку за талию, умостив подбородок у неё на плече и вдыхая запах её тела. На шее у Ольги ритмично билась жилка, неимоверно радуя меня. После призрачного тока крови, она снова стала для меня живой.

Я не удержался и прижался к ней губами. Пахла Ольга штормовым морем, солью слёз и осколками разбитых надежд. Последнее я смог ощутить через кровную связь. Стены, воздвигнутые Ольгой вокруг своих чувств и эмоций, рассыпались в пыль, затапливая меня сожалениями, печалью, болью и безысходностью. Боги, да она, даже когда носила на себе проклятие, не фонила таким коктейлем безнадёги. Это что должно было произойти за месяц?

— Я надеялась, что у меня будет больше времени, и не угадала.