"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Мельницкая Василиса - Страница 1477

Мы спускались всё ниже, уже даже Тайпана высунула голову из спального мешка, пытаясь разглядеть хоть что-то во мраке. Всё же женское любопытство всегда давало фору любому страху.

— Ай, да гори оно всё! — не вытерпела аспида и попыталась запустить перед нами шарик розового света, но тот быстро зашипел и погас. Зато во мраке один за одним начали вспыхивать тусклые светильники.

«Это Тайпана приказ что ли отдала для освещения?» — мелькнула у меня мысль.

Свет был бледным, словно это было не основное, а аварийное освещение. Сперва появилась круглая «посадочная площадка», посреди которой крутился Гемос, а затем вспышки от центра стали расходиться лучами вверх. Провал? Кратер?

— Не спускайся ниже, — прохрипела Тайпана, внезапно расхотев вниз, когда до пола оставалось не больше десяти метров. — Не спускайся!

Её панический визг прошёлся волной и оборвался, растворяясь во мраке. Аспида потеряла сознание.

— Твою мать!

Что она такого учуяла, что ударилась в панику? Я просканировал состояние спутницы через кровную связь, но проблем со здоровьем не было. Аспида не умирала, просто находилась в глубоком обмороке.

«Ну и боги с тобой, — в сердцах подумал я, — когда ты в отключке, от тебя вреда меньше!»

— Гемос, охраняй! — отдал я команду симбионту, приземляясь рядом, а сам принялся осматриваться. Почему-то провал показался мне смутно знакомым. Хотя какой это провал, это уже больше походило на гладиаторскую арену или гигантский амфитеатр. Сквозь тьму проступало чёткое деление по секторам, какие-то странные проходы между ними, не похожие на ступени, и толпы безмолвных зрителей. Причудливая игра света и тени заставляла поверить, что над нами возвышались сотни, а то и тысячи застывших во времени и пространстве созданий.

Да ну, не могли же здесь заживо быть погребены тысячи аспидов? С их размерами, они бы…

— Господин… — прервал мои размышления Гемос откуда-то из полумрака за спиной.

Симбионт уполз с арены и отправился разглядывать трибуны.

— Какого демона ты там забыл? — вспылил я. — Я тебе что сказал делать? Охранять! А ты?

— А я и охраняю, — невозмутимо ответил симбионт, — я её с собой забрал, чтоб не ползать туда-сюда. Но вы только посмотрите….

М-да, логика в его словах была, и, в конце концов, мне стало интересно, что такого обнаружил Гемос.

Ориентируясь на голос, я подлетел к первому ряду скамеек и в замешательстве завис. То, что я вначале принял за причудливую игру теней и света, оказалось ничем иным как силуэтами созданий. Как будто здесь развлекался сумасшедший скульптор, запечатлев в камне самых разных рептилий. Змеи, драконы, вараны… Двулапые, крылатые, четырёхлапые. С одной головой или с тремя. Я потрогал скульптуры и удивился их детализации. Чувствовалась каждая чешуйка, легко прослеживались мышцы, вздувшиеся в напряжении, да даже капающая слюна из раскрытых пастей застыла в камне.

Послышался очередной треск черепков и виноватый возглас от Гемоса:

— Господин… Арена усеяна осколками таких же кукол.

Я осматривал всё это страшное великолепие и чувствовал, как растёт тревога. Существовало несколько видов тварей, обладающих магией окаменения, среди них были василиски и горгоны. О таких даже в мире Михаила Комарина слышали. Глядя на амфитеатр, заполненный необычными зрителями, на ум пришла только эта причина для столь массового окаменения. Неужели кто-то притащил на гладиаторские бои такую зверушку?

Я вернулся на арену и поднял несколько черепков, разглядывая их более тщательно. Но моё внимание приковали не они, а красная пыль, кружащаяся в тусклых лучах светильников. Я перевёл взгляд на ботинки, они утопали в багровой пыли выше, чем по щиколотку.

Некстати вспомнилось моё первое появление перед основателями родов. Тогда я стоял на арене, залитой кровью. Закрыв глаза, я постарался воспроизвести в памяти своё положение на арене. А ведь там тоже были светильники и лавки для зрителей. Но хоть убей, я не мог вспомнить: пустовали ли они или же силуэты просто скрыла тьма?

— Гемос, ищи… — заканчивать фразу не пришлось. Взгляд сам отыскал в полумраке балкон с тринадцатью каменными тронами. Вот только занята из них были едва ли половина. Огромные каменные изваяния с молчаливым укором взирали на арену растрескавшимися мордами.

— Что за хрень здесь происходила?

Я опустился на одно колено и поднял с арены горсть багряной пыли. Она отзывалась безжизненным прахом, но если мне повезёт, то вещество сохранило хотя бы толику информации.

Я пустил себе кровь с запястья и принялся засыпать смесь в рот, тщательно смачивая собственной кровью до состояния кашицы. Ждать пришлось недолго. Я провалился в память давным-давно высохшей и превратившейся в прах крови.

Амфитеатр совета нулевых носителей родов империи Сашари

Третья волна вторжения

Амфитеатр был забит до отказа. Пустовал только сектор Эсфесов, как и кресло одного из столпов империи на балконе.

Райордан Эсфес был изгнан из империи за предательство, а устройство переноса и хранения генетических и ментальных баз данных нулевого носителя было разрушено. С этого момента дети рода Эсфес перестали считаться полноправными гражданами империи Сашари и потеряли право присутствия в амфитеатре.

Утрата гражданских прав не помешала Совету основателей отправить род Эсфес на убой в составе заградительных отрядов для закрытия порталов вторженцев. Что удивительно, так это то, что драконы подчинились.

«Да какого демона⁈ Что за изощрённое посыпание головы пеплом? Что за гражданский суицид под гнётом вменённой вины?»

Мне это здорово напомнило, как Сердце Обители Крови пыталось вменить мне в вину уничтожение альма-матер. И ведь я тоже повёлся на какое-то мгновение. Но эта же история и стала показательным примером, что вина — понятие относительное. Иногда не виноват никто. Причиной начала конца становится банальная цепь случайностей, построенная на самых низменных чувствах существ: зависть, ложь, предательство, спесь, гордыня… Список можно перечислять бесконечно.

Аспиды бушевали. Гвалт стоял такой, что уши закладывало. От шипения в разных тональностях мороз пробивал по коже. Я невидимым наблюдателем стоял на арене среди огромных зверей, закованных в энергетическую броню. Все они были обвешаны артефактами, как новогодние ёлки. Признаться честно, даже меня, видевшего Райо в его второй ипостаси размером больше тридцати метров, впечатлили местные экземпляры. Они были больше Райо и готовы к битве.

«Драконий десант, мать их!» — выругался я, перемещаясь между тел бойцов к краю арены. Но выйти за её пределы у меня не вышло. По краям арены расположилась сложная вязь незнакомых рун, не пропустивших даже меня. Это ещё что за пленитель душ?

Я с удивлением разглядывал конструкцию. Она отчётливо напоминала не то око урагана, не то символ уробороса, змея, поедающего себя за хвост. Отличие было лишь в дополнительных лучах конструкта, расходящихся из центра в каждый из дюжины секторов.

«Как будто сороконожку распяли», — пришло на ум сравнение.

А ещё такое закрученное спиралью расположение энергетических накопителей напомнило мне расположение тел в пещере, где обитал алтарь стихий. Словно раковина улитки. Я посмотрел на узлы конструкта ещё раз и всё больше отмечал сходство между пещерой и амфитеатром. Только если в пещере свою смерть добровольно приняло человек триста, то здесь рассчитывали на явно большее количество.

— Тихо! — гаркнул кто-то с балкона, и его послушались. Шипение стихло, слышен был лишь шелест песка под чешуёй воинов на арене.

Со своего трона поднялась женщина с розовыми волосами и раскосыми глазами. Тело её до пояса было прикрыто лишь несколькими чешуйками в стратегических местах, колышущихся при каждом шаге. Разглядев женщину ниже пояса, я признал, что поспешил с выводами. Шагов там быть не могло, ведь аспида покачивалась на змеином хвосте.

«Да что б меня… Найада-нага… А почему же тогда Тайпана оказалась полнотельной змеёй? От кого яичко было?»