"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Мельницкая Василиса - Страница 1332

Кто бы мог подумать, что мы этим самым запустили бомбу замедленного действия? Сразу после публикации на адрес нашего московского особняка стали приходить, приезжать, доставляться курьерами и прочими способами подарки. Я даже подумать не мог, что столько людей захотят нас поздравить. Чьи-то фамилии на карточках были знакомы, а какие-то я видел впервые. Моя паранойя била в набат и требовала всё перепроверить, ибо существовала просто гигантская вероятность, что среди подарков затесались и «подарки» от охотничьих команд. Когда я первый раз позвонил Орлову с личной просьбой, тот даже слегка опешил.

— Данила Андреевич, а вы не могли бы предоставить мне в пользование какой-нибудь столичный полигон для разминирования артефактов вместе с артефактором-универсалом на несколько часиков? — попросил я министра обороны после положенных статусу расшаркиваний. — Всё оплачу! А то боюсь центр Москвы с землёй сравнять.

— Умеешь, ты, граф, поставить в тупик! — крякнул Орлов. — А что стряслось? Откуда такое богатство?

— Да у меня свадьба на неделе, вот подарками заваливают. А тащить в дом всякую гадость страсть как не хочу! — объяснил я, разглядывая быстро растущую гору всякой всячины в коробках и без возле кованных ворот на территорию особняка.

— Ты кому уже успел насолить за три дня, кроме князя Аканезуми, что собрался заняться перепланировкой столицы?

Про зуб от японского князя меня предупредили в день допроса, так что появление других недоброжелателей для Данилы Андреевича было сюрпризом. Я подумал и решил честно ответить. Всё же с Орловым по итогу у нас сложились достаточно хорошие отношения.

— Да на меня очередную охоту открыли, только международного масштаба. Кто — неизвестно, зато цена объявлена относительно вкусная, миллион золотом.

Орлов присвистнул.

— Растёшь!

— А то! — хихикнул я. — Ещё четыре месяц назад полмиллиона у Мышкина стоил, теперь пошёл н повышение!

— Так, может, инсценируем смерть? И тебе спокойней, и казне прибыль! — пошутил Орлов.

— Нет, — абсолютно серьёзным голосом поддержал я его шутку, — дождёмся, пока миллионов пять предложат! А то непорядок! Стою дешевле жеребца из конюшен Гепардеви.

— Что делать планируешь? — осторожно поинтересовался министр.

— Вот подарки перепроверю, потом мальчишник отгуляю, и обряд проведём. Потом за продолжение рода возьмусь! — взялся перечислять я ближайшие планы с безразличием в голосе.

— Тьфу на тебя! — рассмеялся Данила Андреевич. — Я про охоту, а он про своё!

— Да ничего! — припечатал я. — Жить буду! Вот вы, Данила Андреевич, министр обороны сильнейшей державы, на вас разве не покушались?

— Покушались, конечно! — подтвердил тот.

— И что-то я сильно сомневаюсь, что вы при этом сидели на попе ровно и руководили из какого-то подполья, — справедливо заметил я, зная нрав нашего министра обороны.

— Нет конечно! Охрану усилил и вперёд, и с песней! — возмутился тот.

— Ну вот и у меня такой же подход, — успокоил я Орлова. — Ну так что, могу рассчитывать на полигон?

— Ай, Орёл с тобой, привози! Артефактора выделю.

С того памятного разговора я ещё дважды катался на полигон, где стараниями ТриПэ появилось два новых кратера диаметром двадцать пять и пятьдесят метров. ТриПэ, кстати, это артфактор от бога Пионов Павел Петрович, которого свои в армии прозвали за инициалы соответственно.

Мужик оказался на редкость позитивным и немногословным. Он прошёлся между выгруженными горами подарков и пальцем указал на две коробки:

— Эти две точно е***т! Но хороши!

— Так, может, и авторство определите? — на удачу ляпнул я. Надо же было по чуть вычищать энтузиастов охоты с показательными порками.

— Такую х*ню могут трое мастеров в Европе нахеровертить, и в Азии ещё пяток! — закрутил пышный ус артефактор. — Но чтоб точный почерк определить, надо всё-таки еб**ть!

— Ну так кто ж мешает⁈ — поддержал я его. Тот аж загорелся от возможности пошуметь. Так на полигоне два кратера новых и появилось, а мы обзавелись лёгкой глухотой.

Когда улеглись пыль и грязь, а с полевого тактического щита счистили гранитное крошево, ТриПэ нахмурился и достал из кармана мобилет. Набрав короткий номер, он, дождавшись ответа, выдал просто феерическую тираду на армейском народной языке, общий смысл которой сводился к тому, что некий друг ТриПэ, явно был замечен в нетрадиционных сексуальных отношениях с баранами, ослами и прочей не шибко умной живностью, раз на старость решил себе заработать продажей артефактов собственного изготовления на чёрном рынке. Далее страсти немного поутихли, и начались уже вполне профессиональные обсуждения деталей артефакта, после чего на другой стороне отчётливо прозвучало:

— Так это музейный образец моей криворукости! Я его на память родной магической академии подарил!

Вот тут уже знатно прихерели мы с ТриПэ. Это кто же такое на память дарит? Да ещё и оставляет в доступе у студентов?

Тут уже трубочку взял я и прихерел повторно. На той стороне оказался не кто иной как Владыко. Выслушав мои вводные, он обещал разобраться самостоятельно, чтобы очистить своё доброе имя. Уточнив, когда свадьба, один из сильнейших боевиков-универсалов империи пообещал преподнести уже настоящий подарок от него лично, найдя виновных. Не доверять столь мотивированному человеку смысла не было, потому я заинтересовался авторством второго артефакта. Там был назван некто с именем, весьма схожим по произношению с Вынь Хунь Чань или как-то так. Дальше разберёмся. Для разнообразия, Вынь был даже не из Японии, а из Китая, и это в какой-то мере напрягало.

Кроме того, на наших подарках успели потренироваться не только артефакторы. Собаки или некто на них очень похожий нанюхали ядовитые духи, несколько отравленных предметов одежды, предназначавшихся невесте, и даже три горшка с цветами. Но те с маниакальным азартом заграбастал Игнат, занимающийся в Хмарёво определением и унификацией алхимических ингредиентов. Игнат недавно вернулся из командировки с отрядом кровников. Они обеспечивали безопасность изнанки графа Майского и оценивали её перспективность в части поставки алхимических составляющих. Так вот, увидев цветочки, Игнат едва не запищал от радости, и это здоровый серьёзный мужик.

— Да вы знаете, сколько такое счастье в горшках стоит? — прижимал он к себе горшки, при этом лицо его было прикрыто респиратором с трубкой. — Да мы за ними уже полтора года гоняемся, а тут подарили! Сами! С ними зелья делать можно по триста тысяч за порцию! А тут! Это самая лучшая охота! Не убивайте их пока, Михаил Юрьевич! Ну везёт же! Может ещё чего интересного и полезного подарят, а?

Но постоянно нам везти не могло. В один из дней, когда Кирана с Ксандром ездили по складам и закупались оптом на нужны родной изнанки, на них напали. На мой взгляд, нападение было настолько бестолковым и непродуманным, что кровники с лёгкостью его бы отразили, если бы в дело не вмешался посторонний.

Иван Григорьевич Кречет одёрнул жилет на новом костюме-тройке и вышел из автомобиля. Чувствовал он себя превосходно. Ему казалось, что он не идёт по земле, а парит над ней, настолько необычным было чувство лёгкости после скинутых за месяц килограммов. Если бы кто-то ему сказал, что отказ от алкоголя, курения и обжорства так преобразит его всего за месяц, Иван Григорьевич не поверил бы. Однако факт оставался фактом.

Процедуры у Подорожникова, физические нагрузки и тренировка силы воли возымели шикарнейший эффект. Вместо престарелого грузного жирдяя с одышкой и обильным потоотделением в зеркало на него смотрел подтянутый мужчина с карими глазами и тёмной шевелюрой, едва намечающимся вторым подбородком и лёгкой небритостью. Как сказали, последний писк моды.

Иван Григорьевич не просто так чуть ли не в первые за время траура покинул особняк. Добившись удобоваримого результата во внешности, он решился пойти на сближение с новой княгиней Виноградовой. Его ключиком к могуществу и процветанию. Судя по гравюрам, девица была хороша собой, потому Ивану Григорьевичу пришлось попотеть, дабы не титулом единым очаровывать барышню. Злые языки трепали, что Андрюшкой– задохликом она не заинтересовалась, но Ваня как раз-таки и не был тщедушен. Сейчас, хоть и не находясь в своей лучшей форме, он уже мог похвастаться очень даже приличной фигурой.