"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Мельницкая Василиса - Страница 1322

— Попробую что-то наплести про практику диагностики для учёбы и проверю, — пообещала Светлана, — а дальше уже будет видно.

— А ты что думаешь? — обратился я к Тэймэй.

— Думаю, что мало тебя выматывала, если ты пошёл в ночи искать другую женщину, — нарочито сварливо ответила невеста.

Я думал, Светлане будет неприятен подобный комментарий, но та лишь рассмеялась, не забыв поддеть подругу:

— А в двойне обидно, что искал-то не для продолжения банкета, да?

Тут уже и иллюзионистка рассмеялась.

— А если серьёзно, — уже совершенно другим тоном продолжила разговор Тэймэй, — то меня смутил один момент в нашем разговоре. Чем дольше мы говорили, тем лучше был её русский.

— Мне она сказала, что учила язык с Астой у Лавинии.

— Не настолько, — покачала головой иллюзионистка. — Акцент в конце почти исчез. Она на нём, как на родном говорила. Не уверена, но даже пела, кажется. Я уснула.

— Я посмотрю?

— А ты можешь? — удивилась Света. — Ну, в смысле, она же спала. Глаза закрыты.

— Ну послушаю, — поправился я. — Уши-то слышали, кровь подскажет.

Я углубился в воспоминания Тэймэй, осторожно отматывая их час за часом до встречи в эмпаткой. Та действительно в начале говорила будто неуверенно, но чем дальше, тем длиннее и заковыристей были фразы, а акцент и вовсе куда-то испарился где-то в середине беседы.

И песня была. Красивая. Я напел её своим голосом, но Света такой не знала.

— А ведь и в коконе она тоже кричала по-русски, — вспомнил я. — И в обоих случаях она была без блокиратора.

— Первый раз слышу, чтобы знания языка блокировались вместе с магией, — пробормотала Света. — Нам нужен Густав, всё же это больше по его части. Я бы попросила отца порекомендовать кого-то, но, думается мне, что вопрос не должен выходить за рамки рода или клана.

— Всё верно, — кивнул я. — На случай двоедушничества у нас есть возможность пригласить нойона Северина, но что-то мне подсказывает, что не всё так просто.

— А когда у нас было легко, — вздохнула Света. — Что решили со свадьбой?

— Отмечать, — коротко за нас ответила Тэймэй. — Я пожалела Михаила и оставила на его душу только мальчишник. Остальное, я надеюсь, мы сможем организовать в самые короткие сроки.

— Кстати о сроках, — Света осторожно сняла амулет с шеи азиатки и принялась проводить диагностику, — пока всё нормально, но крови пей больше. У малыша потребности растут.

— Спасибо, — Тэймэй обняла лекарку и тепло улыбнулась.

Я же наблюдал за невестами и думал, что мне неимоверно повезло. Они не грызут друг другу глотки, не пытаются соперничать. Спокойствие в семье в большинстве своём зависит от спокойствия женщин. Поэтому я только тихо радовался.

— Так-с, барышни, сегодня отдыхаем. Вечером отправляемся в лечебницу к Акиро. И сообщите мне о выбранной дате торжества, чтобы я внёс в список свои предложения по гостям и позвонил некоторым из них лично. И да, прошу учитывать, что трёхдневный приём, подобный церемонии Ксении и Славы, на ведомственном объекте не стоит организовывать из-за опасности прорыва. Поэтому внесите корректировки в свой полёт фантазии. В остальном — полная свобода.

Девушки посмотрели на меня такими влюблёнными глазами, что я невольно почувствовал себя героем любовного романа. А сам задумался, кого позвать на мальчишник?

Глава 5

Прежде чем соваться к Акиро мы заглянули к Борису Сергеевичу. Тот выглядел помятым, но вполне бодрым. Увидев меня, он сперва хотел было что-то спросить, но промолчал, завидев двух моих невест.

— Борис Сергеевич, как там насчёт просьбы отпустить небезызвестного вам больного? — сразу перешёл я к делу.

— Всё оговорено, помилован в честь вашей свадьбы без права посещения империи на ближайшие сто лет, — доложил Борис Сергеевич, при этом его выражение лица говорило о том, сколько крови было выпито за такую формулировку. Ну и кто тут у нас ещё кровопийца после этого?

— Благодарю! — уважил кивком головы я будущего тестя. — Кстати, насчёт обряда. Брачный комитет, — я указал на двух невест, — постановил, что свадьбе быть через неделю. Потому приглашаю вас лично.

— Постараюсь согласовать с императором, — чуть нахмурившись, ответил Подорожников, — а кто-то из Кречетов предполагается?

— Андрей Петрович дал предварительное согласие, но дату ещё не обсуждали.

— Хорошо. Касаемо же Акиро… там Аканезуми крутится уже полдня как, даже лекарей своих притащил. Не поверил, что мы смогли вылечить княжича. Думал, иллюзию подсунули искусную.

— Так это же чудесно! — расплылся я в хищной улыбке. — Я просто жаждал пообщаться с князем, жаль, не пришлось на его родине.

— Эм… — Борис Сергеевич запнулся, подбирая слова, — только давайте как-то так пообщайтесь, чтобы у меня пациентов не прибавилось на следующие четыре месяца.

Я рассмеялся легко и непринуждённо. Всё же умного тестя приобрету.

— Поверьте, нашей семье очень нужно, чтобы японская делегация отправилась домой в полном составе и добром здравии.

Про возвращение на Родину в полном составе речи не шло.

Про то, что бедному Акиро приходилось крутиться, как ужу на сковороде, я был в курсе. Князь подбивал его предъявить претензии императорской семье, но Инари стойко держал оборону. Любой ментатор расколол бы его в два счёта, поэтому запрет на въезд на каких-то сто лет был для него счастьем. Не казнили, и то везение.

Аканезуми активно пытался настроить княжича против семьи и против Российской империи, рассказав о смерти отца от моих рук и о подозрительной смерти Исико Инари после нескольких ссор со мной.

Вот только Акиро уже выбыл из игры. Он был рад уже тому, что остался жив. А мои туманные обещания о встрече с кузиной стали спасительной соломинкой в водовороте предательств его рода.

Правда, мне до того пришлось чуть ли не час втолковывать ему, что его жизнь и здоровье напрямую зависят от длины его языка. И даже пару раз продемонстрировать. Впечатлился. И стал очень послушным.

Сейчас же я наблюдал историческую встречу двух сильнейших независимых магов рода Инари, связанных многолетней ненавистью и завистью крепче, чем кровными узами.

Чтобы не мешать невесте общаться с кузеном, я увлёк за собой Акио Аканезуми, подхватив того под локоть. Князь брезгливо взирал на мой фамильярный жест, пытаясь вырваться из захвата. В процессе чего неаккуратно вырвал у меня запонку из манжеты рубашки и оцарапался. На его истеричные крики прибежали пара нипонских лекарей и один наш. Тут же проверив его рану на предмет всевозможных зараз, они одинаково развели руками и залечили царапину.

Однако князя это не остановило, он судорожно искал что-то за поясом, пока не вынул пробирку с мутной серой жидкостью. Лишь выпив её содержимое, Акио успокоился.

Я же стоял и хищно улыбался этому хмырю, посмевшему угрожать мне и моей семье.

Аканезуми пятился от меня, как от прокажённого, пока спиной не наткнулся на стену. Я же знаками попросил вернуть мне запонку. Князь снова принялся судорожно обыскивать рукава своего кимоно, пока не обнаружил тонкую иглу с красным камнем в навершие.

Отбросив запонку, словно отравленную змею, князь резко развернулся и удалился, стараясь не сорваться на бег.

«Гемос, противоядие не подействовало?»

«Ик! Нет, Создатель! — отозвался мой идеальный ассасин. — Вку-у-усное! Ещё бы!»

«Пока не буянь. Действовать нужно будет агрессивно и быстро. Сможешь уничтожить носителя за несколько минут?»

«Да, но будут следы. Меня успеют изъять, или это последнее задание?»

«Успеют».

«Кто?»

«Твой первый носитель».

«Его есть нельзя?»

«Нет! Теперь он играет за нас. На какое-то время! Заодно и посмотришь, насколько честна его игра!»

В особняк мы возвращались в приподнятом настроении.

— Как поговорили? — уточнил у Тэймэй, на лице которой блуждала полуулыбка.