"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Мельницкая Василиса - Страница 1298

— Хм… своеобразный у вас траур по супругу, Исико-сан. Если вам так не хватало мужчины, могли бы сказать дочери. Она с радостью одобрила бы любой ваш выбор для повторного брака.

Вот теперь видение сперва дрогнуло и замедлилось, а затем и вовсе пошло рябью.

— Не смейте осквернять память моего дражайшего супруга! — голос женщины был подобен стали.

— Да вы и сами неплохо справляетесь, — пожал я плечами и принялся рассматривать, как расползалась лоскутами наведённая на актёров иллюзия. Выглядело это мерзко. Будто с людей заживо сползала кожа, оголяя их настоящее нутро.

Исико что-то тихо сказала по-японски, и пара, накинув на себя кимоно, спешно удалилась из покоев. А кровать с матрасом остались. Будущая тёща порывалась последовать за актёрами своего погорелого театра, но была остановлена моей рукой, перекрывшей выход.

— Вот чем я вам так не угодил, Исико-сан? — полюбопытствовал я. — Вылечил вашу дочь, оберегаю её, убью любого, кто будет угрожать ей и нашим детям. Но, нет, вы отчаянно не желаете проявлять адекватность. Более того, провоцируете меня некими проверками, результат которых роняет отнюдь не мою честь.

— Вы ей не пара! — раздельно произнесла будущая тёща, глядя мне в глаза. Для этого ей пришлось высоко задрать подбородок из-за её миниатюрного роста. — Она — княгиня, вы — граф! Её род насчитывает несколько тысячелетий, а ваш — едва три сотни лет. У неё девятый ранг, у вас — седьмой! Вы требуете от неё верности, при этом свою не храня. Вы ущемляете интересы рода Инари, защищая свои собственнические замашки. Она должна сочетаться обетами с сильнейшими магами ради рождения сильной новой крови. В конце концов, она — Меч империи, а вы — всего лишь командир военного подразделения. Вы оказались настолько слабы, что даже первенец унаследовал дар Тэймэй, воссоздав дракона. Это не ваша сила и не ваша кровь, это наше дитя! Но вы и его отбираете, пользуясь влюблённостью наивной дурочки!

Я смотрел на Исико и видел глаза, горящие праведным гневом. Она всеми силами фанатично отстаивала позиции рода Инари. В другой ситуации это вызвало бы у меня искреннее уважение, но не в этом случае. Объяснять что-либо ей в императорском дворце я просто не стал. Эта информация была не для лишних ушей, коих здесь хватало с лихвой.

— Исико-сан, вы не видите всей картины, — покачал я головой, убрав руку с пути женщины. — Вам придётся смириться с нашим решением. Оно наилучшее для всех нас.

— Вы даже не любите её, — перешла к последнему женскому аргументу будущая тёща.

— Я убью за неё.

— В вас говорят эгоизм и пыл, Камидзу-сан, свойственный молодости, — вспыхнула женщина, впервые проявив какую-либо эмоцию крове гнева. — Это не любовь!

— Ну извините, как умею, — криво усмехнулся я. — Для меня безопасность моих близких стоит выше каких-либо чувств и эмоций.

— Вы ещё и наивны, — горестно вздохнула она, — случись что, даже если вы и захотите вмешаться, вы, во-первых, не будете иметь на то право, дабы не развязать войну между нашими странами, а, во-вторых, даже если вы окажетесь настолько хорошим, как о вас говорит дочь, и рискнёте ввязаться в бой на её стороне, вы просто не успеете. Вам ли не знать, сколько занимает переброска сил на такое расстояние. Даже с учётом наличия собственного дирижабля. Аристократы не просто так вступают в брак не по любви. Чтобы руководить родом, нужны трезвый ум и расчёт. Поэтому и только поэтому наиболее часты браки между соседями или хотя бы подданными одной страны. И скорость вступления в бой здесь не последний фактор.

Я впервые увидел в Исико не фарфоровую куклу с непомерными амбициями, а женщину своей эпохи, с молоком матери впитавшую многие прописные истины для этого мира. Приходилось признать, что её логика была безупречна для стандартной ситуации. Но не в нашем случае. У нас было скрыто столько подводных камней, что на каждый её аргумент я мог привести контр, начиная с ранга магии и заканчивая скоростью реагирования на угрозу. Но не будучи уверенным в верности Исико, мы с Тэймэй решили молчать и не раскрывать всей картины. И всё же я позволил себе сказать:

— Исико-сан, вы — разумная и честолюбивая женщина, но видящая сугубо вершину айсберга и оттого делающая неверные выводы. Нас с вашей дочерью связывает весьма специфическая клятва. Если вы когда-либо решитесь поверить нам и принести такую же, то практически все приведённые вами аргументы потеряют всякий смысл. Вы узнаете правду. Подумайте.

Покои я покинул, оставив Исико в глубокой задумчивости.

— Что-то как-то я погорячилась! — Кирана стояла на краю скального выступа и морозила поверхность воды, не давая огромной туше неизвестной твари выпрыгнуть и схарчить их. Здесь же комары метко швыряли магические гранаты и отстреливали редких летучих тварей. Ксандр же в это время наращивал очередной переход между пиками затопленной гряды.

Если первые два моста дались ему сравнительно легко, расстояние между пиками было порядка ста метров, то следующая точка опоры виднелась как бы не в полукилометре от них. Более того, вода всё прибывала, будто кто-то нарочно открыл пробку слива в огромном бассейне, намереваясь утопить отчаянных смельчаков, выбравшихся из-под защиты пелены.

И ко всему прочему на горизонте виднелась сизо-чёрная туча, намекавшая о скорой смене погоды не в лучшую сторону.

— Может, сделать не мост, а нарастить выступающие колонны? — предложила охотница, намораживая очередной слой льда поверх уже давшего трещину.

«Что ж ты за тварь такая, что пятиметровую глыбу башкой пробиваешь на раз?» — мысленно ругалась Кирана.

— Нет, с колонны нас больше шансов столкнуть, а до моста ещё допрыгнуть надо, упрямо возразил охотник, прокладывая свой шедевр каменного зодчества.

Надо признать, что строил Ксандр на совесть, планируя вернуться обратно по своим же мостам. Ни один из них пока не разрушился, хоть их опоры и подвергались атакам всевозможной водной живности.

Когда лёд в очередной раз дал трещину, Кирана разозлилась.

— Приготовьтесь, сейчас будет ба-бах! — со злорадством произнесла она и запустила свой коронный маленький шарик антагонистичных стихий, который по мере приближения к твари все сильнее белел и расширялся.

Грянул взрыв такой силы, что, если бы не активированные тактические военные щиты, их бы просто нашпиговало осколками льда. Да и поднявшаяся на высоту более пятнадцати метров волна чуть не снесла их с каменного пятачка.

В ушах звенело тончайшим комариным писком. В глазах плавали белые пятна. Никто не мог пошевелиться. Кирана опустила глаза вниз и увидела, что, как и все остальные, практически вросла к камень стараниями Ксандра.

Кое-как нащупав на поясе склянку с лекарским зельем, охотница сделала пару глотков и почувствовала, как ясность сознания и чувств снова возвращаются к ней.

— Напомни мне как-нибудь взять тебя на рыбалку, — хмыкнул Ксандр, заглядывая куда-то вниз. — Беспроигрышный вариант.

Кровники по одному подходили к краю каменного пятачка и начинали смеяться и восторженно кричать.

Кирана последовала их примеру и тоже взглянула вниз. По поверхности воды растекалось огромное чёрное маслянистое пятно и разрозненные куски некогда грозной твари, охотившейся за ними с самого выхода в экспедицию.

Остальные морские обитатели пировали на останках местного короля или королевы, разрывая куски мяса и заглатывая на ходу. Совсем рядом уходила на дно полная острых зубов пасть твари, внутри которой могли спокойно разместиться все кровники и Киарана с Ксандром вместе взятые и даже не потеснились бы.

— А вот это непорядок! — пробормотал кто-то из комаров и принялся водой выталкивать пасть на поверхность. — Нужно же трофей взять! Вон, пусть Кирана Юрьевна коллекцию ножей пополнит!

Мужчины с энтузиазмом занялись челюстной ловлей, на время забыв о цели путешествия, в то время как Кирана замерла, анализируя собственные чувства. Всю свою жизнь в Восьмиречье она пыталась отстоять собственное право на независимость, сталкивалась с уничижительным обращением со стороны других охотников и отчаянно боролась. Здесь же мужчины не просто признавали её равной, но и восхищались, выказывая заслуженное уважение. Вон, она даже не подумала о трофее, а кровники сами взялись помогать. Это было настолько непривычно, что Кирана скупо улыбнулась. Именно такое братское честное отношение подкупило её в общении с Михаилом и вот теперь с кровниками.