"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Мельницкая Василиса - Страница 1194

Неловкую паузу прервал принц.

— Благодарю вас, Михаил Юрьевич. У нас с Ксандром схожая ситуация, наши инкогнито не выдержали никакой критики. Зная вашего деда, барона Комарина, удивляюсь, как у вас в телохранителях ещё и отпрыски Гепардеви не ходят, инкогнито.

Меня только что искусно поддели, но вот, в чём был смысл издёвки, мне ещё предстояло узнать. Теперь пришёл мой черёд пытаться удержать лицо, в то время как Агафья по кровной связи выдала мне скромную справку:

— Кёпеклери — одна из первых ветвей бастардов Куртов, султанов Османской империи, сосланная в Трапезунд. К ним в горы до сих пор никто не суётся, чтобы затребовать принести присягу новым султанам. Технически, они — независимое княжество на данный момент. Ты как нашего эрга умудрился в такой род пристроить?

Я тихо выругался.

— Это не я, это Арсений по старым каналам деда как-то договорился.

Агафья расхохоталась.

— Вот же, старый волчара! Так по носу щёлкнуть всю свою стаю. Хорош!

Мне же пришлось мило отбрёхиваться, сохраняя лицо.

— Ваше Императорское Высочество, что вы, я просто забочусь о безопасности сестры, а Ксандр согласился нам помочь на правах старых дружеских взаимоотношений между нашими родами.

— Да уж представляю, какие это взаимоотношения, если волчонок спустился со своих гор ради виноградной лозы, — буркнул себе под нос принц и уже громче ответил, — что же, чем больше союзных родов поддержат претензии Кираны Юрьевны, тем лучше.

Встречу датской и русской короны проводили в Зимнем дворце. Словно для декларации воинственных намерений обеих сторон местом заседания выбрали Михайловский зал, названный в честь деда нынешнего императора. Наша делегация первой занимала предназначенные ей места.

Я с любопытством осматривал убранство зала, оформленного в бело-золотых тонах и украшенного многочисленными колоннами из баснословно дорогого каррарского мрамора. Невольно внимание привлекли сотни, а то и тысячи геральдических гербов, символизирующих все аристократические семьи, вошедшие в состав Российской империи. Герб Виноградовых виднелся почти рядом с огромной хрустальной люстрой, а вот герб Комариных пришлось поискать. Его было почти не видно за одной из колонн.

Мы расселись за массивным столом, который, казалось, мог вместить чуть ли не тысячу человек, но сегодня за ним восседало едва ли больше десятка. Двери с противоположной стороны зала отворились, и вошла датская делегация, на удивление представленная лишь двумя людьми. Не успели они занять свои места, как меня прожёг взгляд полный ненависти. Если бы эмоции могли убивать, то мы с Кираной уже встречались бы с предками.

Первыми обменялись приветствиями сидящие во главе стола друг напротив друга монархи, Пётр Алексеевич Кречет и Мадлен Блавален. За их спинами развевались родовые штандарты. По левую руку от датской королевы находился её кузен и глава Тайной канцелярии Кристиан Блавален, который и был советником и поверенным короны в этом непростом деле. Тот держался гораздо сдержаннее.

С русской стороны рядом с императором сидели его сын, Андрей Петрович, Кирана и я в качестве истцов, графиня Вулканова в качестве свидетеля и Искандер Кёпеклери в качестве защитника Кираны.

Пока шёл обмен церемониальными любезностями в рамках международного дипломатического протокола, я выпустил своих комарих, чтобы раздобыть кровь наших оппонентов и узнать, к каким сюрпризам стоит готовиться.

Сюрпризы начались практически сразу. Я не мог получить образцы крови, словно она и не текла внутри тел королевы и её кузена. Я закрыл глаза и выпустил силу наружу, пытаясь ощутить ток крови вокруг. Сперва послышались тихим ритмом удары сердец, затем им стали вторить, словно хоры солисту, круги кровообращений. Я поочередно отсекал своих, вычленяя мелодию крови датчан. Она была практически незаметна в общей симфонии, ощущалась не просто где-то вдалеке, а на грани осязания, будто Блавалены сидели не в паре метров от меня, а за пару километров, а то и дальше.

Так не должно было быть.

Едва приветствия были завершены, в зал поочерёдно внесли два белоснежных едва огранённых камня размером с человеческую голову.

— Это что? — пришёл обеспокоенный вопрос от Кираны.

— Скорее всего, артефакты, распознающие ложь, — прокомментировал я происходящее на автомате, полностью поглощённый внезапной задачкой с двумя неизвестными в виде датчан. Такой расклад меня категорически не устраивал.

Я принялся рыться в памяти, вспоминая, чем мы закрывали других людей от воздействия магии крови, и ответов было несколько: утолщение кожи мешало проникновению и забору крови, но моим комарихам оно не должно было мешать, также приходилось рассматривать в качестве варианта родовой дар, как у того же графа Майского, ведь недоступны были оба Блавалена.

— Агафья, какие родовые дары у Мадлен и Кристиана Блаваленов? — спросил я у вампирши, которая обычно была в курсе многих щекотливых подробностей из жизни и истории европейских королевских династий и не только.

— Официально, они — водники. Из неофициального Кристиан — полиморф, на короткое время может принимать облик живых существ, но без копирования способностей. А вот Мадлен… Увы, либо не обладает вовсе родовым даром, либо настолько хорошо его скрывает, что мне о нём неизвестно. А что случилось? — в голосе вампирши чувствовалась тревога.

— Я не могу их считать. Всех остальных в этом сраном дворце могу, а их — нет!

— Может быть, какие-то артефакты от магии крови? — предположила самое очевидное решение Агафья.

— Ты же говорила, что в этом мире магия крови не самое практикуемое ремесло…

— Не самое, но некоторые рода, вроде моего и твоего, всё равно её изучают, а значит, мог и артефактор самодельный появиться. Мне, конечно, приятно чувствовать себя уникальной, но я же и есть доказательство того, что магия крови не совсем ушла из этого мира, а скорее, мимикрировала и пытается выживать на стыке с другими ремёслами, наукой и техникой.

Я несколько минут обдумывал слова вампирши. В чём-то она была права. Я привык полагаться на непосредственный забор крови, а ведь дистанционное воздействие никто и не отменял.

Блавалены дали мне болезненный щелчок по носу, напомнив, что я не всесилен. Нет, в нынешней ситуации я мог дистанционно на них повлиять, но исключительно с летальным исходом. А этого мне уже не простили бы, причём не только датчане. Стать карманным кошмариком Петра Алексеевича для запугивания врагов мне категорически не хотелось, поэтому я загнал своё недовольство поглубже и сделал единственное возможное в данной ситуации, принялся готовиться к нападению.

Старый барон Комарин часто повторял внуку: «Хочешь мира, готовься к войне».

Вот и я сейчас делал тоже самое.

Сняв запонки и закатав рукав рубашки, я принялся отросшим когтем вспарывать себе запястье, выводя вязь защитных рун. Изначально ритуал был заточен на самозащиту, но я изменил несколько связок и распространил защиту на всех, кто обладал хотя бы толикой моей крови. Списочек выходил внушительный, но больше всех должно было достаться Киране. Всё-таки родная сестра. И всё равно, на неё получилось навесить щит значительно слабее, чем предназначенный для меня. Кроме того, подпитку он имел непосредственно из моей крови, что в случае заварушки, могло меня ослабить в абсолютно неподходящий момент, но другого варианта я всё равно не видел.

Действуя интуитивно, приходилось учитывать самый херовый из всех возможных развитий событий, а именно, наличие ещё одного сильного мага крови. Со стороны я сам себе казался параноиком, но ничего с собой поделать не мог.

Пока Пётр Алексеевич от лица Кираны и моего зачитывал претензии, оба камня сияли девственно белым светом. Затем следовали показания Лавинии Вулкановой, что так же свидетельствовала в нашу пользу и отвечала на каверзные вопросы Кристиана. За время её выступления камни так и не изменили цвет.

Затем пришёл и наш черёд с сестрой, мы по очереди пересказали свою версию событий. Причём после свидетельств Кираны камни засияли так ярко, что стало больно глазам, признавая правоту и законное негодование девушки.