"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Мельницкая Василиса - Страница 1177

— Это проблема? — удивился Владыко, чуть приподняв одну бровь.

— В принципе, нет, — неопределённо отозвалась охотница. Не говорить же, что родового дара от Винограда она так и не была удостоена.

— Ну тогда готовься, через полчаса начнём. Оружие?

— Парные костяные клинки из бивней мамотуса, — продемонстрировала Кирана своё излюбленное оружие.

— Н-да, хорошо быть княгиней состоятельного рода, — с лёгкой завистью вздохнул Володимир Евлампиевич, разглядывая клинки.

— Они не куплены, она сама их добыла! — с толикой гордости за воспитанницу произнесла Агафья.

— Если хотите, могу показать, где такие водятся, — улыбнулась Кирана, но улыбка её померкла тут же. — Вернее, водились раньше. После потопа они вряд ли выжили.

— О, так это из вашего мира беженцев под Тобольском разместили? — искренне удивился абсолют, всё ещё влюблённым взглядом косясь на оружие. — Мне приходилось там встречаться с местным старостой, Киртасом, кажется.

— Это мой приёмный отец, — пришла пора Кираны гордиться своими родными. — Как он?

— Как? Всех переселенцев строит и, пока суд да дело, организовал экспедиции на другие уровни изнанки через тонкое место у Трясогузкина. Одна из самых результативных команд у него.

— Эх, сейчас бы туда на охоту, где скорость и ветер, где свобода и опасность горячат кровь, где всё честно в бою с тварями: либо ты, либо тебя… а не вот это вот всё…

Кирана тяжело вздохнула и щёлкнула пальцами, снимая огненную сферу.

— Ох дитя, дитя… Не повезло тебе влезть в политику.

— Вы даже не представляете как! — на этом Кирана кивнула и отправилась к комарам, готовиться к поединкам.

С Райо мы пришли к своеобразному соглашению: я вытаскиваю его из кандалов, он помогает мне вернуться в мой мир. Правда, способ мною предложенный был весьма рискованным. Дракону нужно было всего лишь умереть.

Когда я озвучил самое лёгкое решение проблемы, ящер покрутил пальцем у виска:

— Нет, я понимаю, что формально мой дух обретёт свободу, вот только воспользоваться ею я уже не смогу.

— Умереть на пару минут лучше, чем жить тысячелетиями в кандалах, — пожал я плечами. — И вообще, мне ваша безвозвратная смерть абсолютно не выгодна. Вы же меня тогда домой не вернёте.

Я по пятому кругу убеждал эрга, что смерть — самый быстрый и безболезненный вариант освобождения, когда он, наконец, сдался.

— Будь по-твоему! Я проткну собственное сердце!

— Уоу! Полегче! Мне такие жертвы ни к чему! Вы мне нужны максимально целым, так сказать в родной комплектации! — принялся я объяснять заново, но уже более предметней. — Мне необходимо выкачать из вас максимум крови, чтобы ваше сердце остановилось. Я очищу её от адаманта, а после закачаю заново и запущу кровообращение! В теории, после вашей смерти оковы спадут, как и всякое прижизненное проклятие. Даже божественные техники подразделяются на прижизненные и посмертные. Смешивать никто не будет, это чревато последствиями для творца, а они — твари себялюбивые!

До дракона, кажется, медленно стало доходить, что я хочу провернуть.

— А ты выпьешь столько? — скептически окинул меня взглядом эрг.

— Нет, конечно. Мне и не надо. Чтобы воздействовать на кровь, мне нет нужны её употреблять, — я осматривал вены и артерии, примеряясь к местам наиболее вероятных разрезов. — В идеале, вам бы самому надрезы сделать, чтобы организм не начал стремительно регенерировать.

— Посмотри на меня, Трай, — грустно улыбнулся дракон. — Где я, а где регенерировать? Эта проклятая отрава никаких сил мне не оставила.

— Уважаемый Райо, сила далеко не всегда в теле. В вашем случае, она в характере, чувствах и в вере. Это они удерживали вас по эту сторону Реки Времени, не позволяя уйти в её воды.

— Я обещал Таре отыскать, уберечь и не дать угаснуть продолжению нашей любви! Если для этого нужно умереть, я согласен.

Дракон подставил горло, чуть раскрыв чешуйки на шее:

— Режь здесь, быстрее будет.

И я разрезал.

Кровь полилась живительным потоком, манящим и бурлящим, обещающим океан силы и всевластия. Разум туманило от невыносимой жажды. Казалось, что ничего не случится, если я отопью сейчас совсем чуть-чуть, капельку, глоток, горсть, пиалу… её ведь так много! Её хватит на всех! Нет! Не на всех! Её хватит мне! Только мне одному! И никому больше! Никому не отдам! Это моя добыча! Моё! Кажется, я зарычал.

Райо и тюрьма отходили на второй план, сознание уплывало всё дальше и дальше, пока в памяти не появилось воспоминание об одном из экзаменов при переходе из Цитадели в Башню.

Это был один из первых экзаменов на контроль. Каждому корвусу на начальных этапах обучения приходилось ассистировать мастерам во время нередких войн, сотрясавших все окрестные земли. Маги крови были кем-то сродни узкоспециализированных лекарей. И если мастера лечили аристократов, то нас, корвусов, отправляли в полевые госпитали на подхват.

Я был одним из самых молодых корвусов. Кровь мне благоволила, но при этом раздавала щедрые оплеухи за свои уроки. Как сейчас, я увидел себя со стороны в палатке лекарей. Измождённого, бледного, с впавшими глазами и заострившимися скулами. Тогда я был ещё так наивен, что пытался спасти всех, кто ко мне попадал и был достоин того. Да, я был маленьким богом, решавшим, кому жить за его деяния в прошлом, а кому следовало уйти в Реку Времени на перерождение. Тех, кого я считал достойным, лечил. Вливал собственную кровь, подстёгивал процессы регенерации, очищал от проклятий и прочих «радостей», на всю жизнь остающихся после военных кампаний. Но сила таяла, а поток людей после битвы всё не заканчивался.

У меня кружилась голова от жажды. Вокруг было столько крови, что мысленно я купался в её потоках. Но я не мог. Нам запрещено было пить людей и тем более магов. Утоление жажды — путь в никуда. Стоило один раз поддаться, и пристрастие возникало мгновенно. Корвусы переставали работать с кровью как с инструментом и использовали её лишь для пропитания, постепенно увеличивая дозы.

В тот момент, когда я фактически свалился с ног от бессилия и сидел у импровизированного операционного стола, в палатку внесли на носилках потрясающе красивую девушку. Следом за ней вошёл мастер. Его взгляд сказал мне гораздо больше, чем сказали бы любые слова. Это была жажда, такая же, как и терзающая меня в этот момент. Острая, резкая, требовательная, подчиняющая себе разум. Меня он заметил, но приложил палец к губам, приказывая молчать.

А девушка была на грани жизни и смерти, магичка из святош, верующая в силу и святость своих кумиров. Её некогда белый плащ был залит кровью, золотистые локоны слиплись и свалялись. На губах пузырилась кровь, а из груди торчал кинжал с богато отделанной рукоятью.

Магичка с мольбой смотрела на мастера. Она-то знала, на что способны маги крови. Ей хотелось жить. Возможно, в этот момент она давала себе обещание навсегда уйти с поля боя и вести мирную жизнь.

Но ей не повезло, ей попался не тот мастер.

Её сила сияла алым солнцем посреди тьмы и грязи полевого госпиталя. Она манила, обещала наслаждение и отдых. И сила эта держалась на последних крупицах жизни, которые так легко сейчас было отнять.

Когда мастер пристроился между разведённых ног девушки, она лишь всхлипнула, не в силах сопротивляться. Такие сцены были нередки на войне, но от этого не менее отвратительны. Но когда мастер впился ей в шею, грубо отбирая последние крупицы жизни, я не выдержал. Я впился в него. Хотелось выпить его до дна, лишь бы остановить. Уже тогда я понимал, что цель ни разу не оправдывала средства. Что я сдался жажде, и скорее всего моё обучение в Цитадели было завершено. Но взгляд серых глаз, полный боли и детского недопонимания, я запомнил навсегда…

Мастера я не выпил. До сих пор не понимал, как мне удалось от этого удержаться. Но когда он потерял сознание, я принялся за девушку. Та была уже одной ногой по колено в Реке Времени. Ни осмысленного взгляда, ни толчков крови из ран, ни стона боли. Лишь окровавленные изнутри бёдра свидетельствовали, что она авансом расплатилась за свою жизнь сполна.