Испытание огнем (СИ) - Туманов Август - Страница 10

Через пару минут мы с Никаком шли к выходу с рынка.

— Ну что, пёс, — сказал ему. — Похоже, нас окружают какие-то загадки мутного характера. Прямо настоящие тайны мадридского двора. Но оставим их на потом. Сначала — собачья цирюльня!

Никак вильнул хвостом, однако взгляд его оставался серьёзным.

— Не смотри на меня так сурово. Сегодня у нас день собачьей красоты.

Пёс вновь вильнул хвостом, как будто понимая, о чём речь.

Я поковырялся в телефоне, нашёл адрес ближайшего салона груминга и тронул машину с места.

— Надо же, — высказался вслух, трогаясь с места. — СПА для пса. Кстати, тот же набор букв.Никак мой каламбур не оценил.

Через двадцать минут салон зоокрасоты удивил меня уютным помещением с ярко выкрашенными стенами и устойчивым запахом приятного шампуня. За стойкой ресепшена что-то читала на планшете кареглазая симпатичная девушка с короткими каштановыми волосами и широкой вежливой улыбкой.

— Здравствуйте, чем могу помочь? — спросила она, замедляясь в конце фразы.

Я застыл на полушаге. Наверное, даже с поднятой ногой.— Настя? Или у меня что-то с глазами?

Улыбка на лице девушки стала ещё шире.

— Какие люди! — протянула девушка с искренним удивлением. — Станислав Каримов, да ты ли это? Я поняла, что у тебя с глазами беда, ещё когда ты жену себе выбирал!

Мы обнялись. Настя пахла цветами и чем-то ещё неуловимым, что сразу напомнило мне детство.

— Ты здесь работаешь? — спросил я.

— Да, — ответила Настя. — Я тут уже почти главный грумер. А ты что, с собакой?

Я кивнул, указав на пса, который спокойно стоял у моей правой ноги.

— Да, вот, дружочек у меня появился на днях. Нашёл на улице этого беспризорника. Выглядит как бродяга после недели в подворотне. Надо бы привести в порядок.

Настя присела, раздвинула шерсть на загривке и вдруг застыла:— Вот ведь, да это же чистокровный ши-тцу! Скандинавского типа! Какой необычно крупный парнишка! — Она посмотрела на меня с неожиданной серьёзностью. — Стас, ты вообще понимаешь, что за зверюга у тебя?

Я пожал плечами:— Ну, не особо, я же не в теме. В чем соль?

— В том, — Настя взяла ножницы, — что таких собак китайские императоры дарили как высшую награду. А тех, кто их воровал... — Она выразительным движением провела пальцем по горлу.

— Отлично, — я фыркнул. — Я не воровал. Сам пришёл. Может, предчувствовал, что в городе творится? Вон сколько нездоровой суеты из-за пожаров...

Настя на секунду замерла, потом резко заработала ножницами:— Пожары... Да, странно как-то. Особенно этот на Гублёвке. — Она бросила взгляд на мою руку. — Ты... ничего такого не замечал? Необычного?

Я машинально сжал ладонь:— Кроме говорящих стихами шашлычников с горящими глазами? Нет, вроде.

— Ага, конечно, — Настя покачала головой, но продолжить не дала. — Так вот, твой найдёныш — это, по древним легендам, воплощение Танг Синга. Снежного льва, который...

— Который? — я поднял бровь.

— Который драконов с неба сбивает. Одним рыком. — Она вдруг серьёзно посмотрела на меня. — Где ты его нашёл?

Я потёр шрам на ладони:— Скорее, это он меня нашёл. Да у киосков у метро, одну шаурму на двоих разделили. После этого он решил поехать со мной.

—И как зовут эту милоту? - поинтересовалась девушка.

— Никак.

— Каримов, я так посмотрю, у тебя не только с глазами проблемы, но и с фантазией!

— Да не, Насть, там, правда, такая история получилась... Долго рассказывать.

Настя задумалась, затем резко перевела тему:— Лена-то знает, что у тебя теперь живой талисман?

Я скривился:— Мы... больше не общаемся.

— Понятно, — Настя усмехнулась. — Она, кстати, всегда говорила, что у тебя бурное воображение. — Провела рукой по уже аккуратной шерсти. — А я вот вижу доказательство, что наоборот.

Она закончила стрижку и начала мыть собаку.

Никак смешно отфыркивал пену.

— А что, Каримов, — спросила она, — если у тебя будет свободное время, может, как-нибудь встретимся? Поговорим, вспомним детство?

Я слегка удивился от неожиданности.— Совершенно не против, Насть.

— Отлично, — улыбнулась девушка. — Запиши мои цифры, раз у тебя руки свободны. И сделай дозвон.

Мы обменялись телефонными номерами. Настя закончила со всеми собачьими процедурами. Пёс выглядел даже чуть лучше, чем новый — коротко стриженая шерсть блестела, запах шампуня заменил прежний аромат. Вчерашнюю лохматую собаку было не узнать — теперь это был стильный породистый пёс.

— Ну что, красавец, — сказала Настя, отпуская его. — Теперь ты настоящий джентльмен.

Никак вильнул метлой хвоста и подошёл ко мне.

— Спасибо, Настя, — сказал я.

— Не за что, — ответила она. — Звони. Буду ждать.

Глава 5. Люди в чёрном

Мы вышли из салона. Я забрался на водительское, Никак запрыгнул на переднее кресло.

— Ну что, пёс, — сказал ему. — Теперь ты красавчик. Совсем на вчерашнее пугало не похож.

Никак фыркнул и вильнул хвостом, усаживаясь поудобнее.

Я включил радио. Судя по всему, песня звучала уже где-то посередине.Сладкоголосый певец тщательно убеждал невидимую поклонницу:

Зажги огонь, Если душа твоя рвётся ко мне, Зажги огонь, В час, когда холод сковал пути. Позови — и я явлюсь, Сквозь тени к тебе прорвусь.

— Ну вот, и тут опять про пожары, - пробормотал я, выруливая со стоянки.

Перекусив в кафе, я уже час крутил баранку своего такси. Опять пробка на Ладовом кольце. Никак сопел спереди, аккуратно стриженая морда лежала на лапах.

Я катил по дороге, и вдруг заметил, как какой-то парень на обочине вскинул руку с оттопыренным большим пальцем.

— Куда едем? — спросил я, и голос мой прозвучал устало.

н плюхнулся на заднее сиденье — тощий, лет двадцати пяти, в серой куртке, потёртой, как старая тряпка. Сразу начал нервно дёргать молнию — туда-сюда, туда-сюда. — На Бледные Ворота, — выпалил он. — И побыстрее давайте, если можно.

Я кивнул, вырулил на шоссе, а Никак вдруг поднял голову — уши торчком, как антенны. Бросил взгляд в зеркало заднего вида. Парень ёрзал, пот на лбу блестел, глаза бегали — странный — аж мурашки по коже.

— Это твой пёс? — спросил он, кивая на Никака.

— Теперь мой, — ответил я, чуть пожав плечами, и усмехнулся про себя.

— А как зовут? — не унимался он, голос какой-то дёрганый.

— Никак, — сказал я спокойно.

— Что, шутка такая? Или секрет века? — хмыкнул, но видно было, что не до смеха ему.

— Да нет, правда так зовут, — ответил я, и уголком глаза заметил, как он скривился и отвернулся к окну. Присмотревшись, обратил внимание, что пальцы пассажира дрожат — мелко так, будто нервы на пределе. Мне всё больше казалось: что-то тут нечисто, странный парень, всё-таки. И вдруг — метка на ладони потеплела, как будто кто-то приложил тлеющий уголёк.

Доехали до метро «Бледные Ворота», я притормозил, свернул к обочине. Никак зарычал — тихо, но зло, аж шерсть на загривке встала. Парень молчал, только дыхание участилось.

— Приехали, — сказал я, поворачивая голову. — Тут нормально остановиться?

— Погодите-ка, — он наклонился ко мне, голос упал до шёпота. — Давайте ещё пару улиц проедем. Плачу сколько скажете, только прошу, провезите подальше.

Я нахмурился — ситуация мне совсем не понравилась. Глянул в зеркало: глаза у пассажира бешеные, мечутся, как у загнанного зверя.

— Эй, что-то не так? — спросил я, и голос мой стал твёрже.

— Просто езжай, —зло прошипел он, почти прорычал.

Переключил передачу, тронулся с места. Никак начал странно поскуливать,а спустя мгновение уставился в боковое окно, будто там призрака увидел. Парень сзади сполз ниже, как бы вжимаясь в сиденье.

Впереди, у киоска, толпились люди — человек пять или шесть, все в чёрных куртках и толстовках, капюшоны натянуты низко, лиц не разглядеть. Стояли неподвижно, как статуи, и это в Москове-то, где все носятся как угорелые — необычно, а если по-честному, даже жутковато. Похоже, этот тип явно не хочет, чтобы его заметили, и мне это нравилось всё меньше и меньше.