Пророчество ведьм или тайна одной татуировки (СИ) - Гринкевич Валентина - Страница 11

– Всмысле горазда?

– Выражения «вставать с рассветом» или «с первыми петухами» для тебя пустой звук? Хотя, чего еще от вас городских можно ожидать?

В двери спальни заглянул Анчут и почесал за ухом чайной ложечкой:

– Тебе сахар в кофе добавлять?

– Ой ладно тебе, сегодня воскресенье. Если б не ты, я б до одиннадцати проспала. Сахар не добавлять, молока тоже не надо.

– Я тебя часов с семи утра дожидаюсь, завтрак приготовил, с котом твоим познакомился – на редкость мерзкий тип.

– Сам ты, Анчутка, мерзкий тип, а котик мой самый лучший. Кс-кс-кс, Маркузя, ты где? Скажи мне, он тебя обижал? – Нина завертела головой в поисках кота. Перегнулась вниз и заглянула под кровать, протянула руку, отодвинула штору и проверила подоконник. Котика нигде не было.

– Я его в ванной закрыл, чтоб шерстью своей на выпечку не тряс. Как ты терпишь его на кухонном столе?

– Мой кот, мой стол и булочки я не ем! Чего это ты вообще со своим уставом в мой монастырь приперся ни свет ни заря?

– Я вообще-то хотел как лучше, – обиделся Анчут. И если булочки ты не ешь, то зачем тогда тебе в доме яйца, мука, сахар и корица? Совпадение? Не думаю!

Нина улыбнулась, поправила пижаму, встала с постели и направилась вызволять кота из ванны.

– Не обижайся и спасибо за кофе.

– Да пожалуйста.

– У тебя есть какие-то конкретные планы или ты просто в гости с утра зашел? – спросила она, скрываясь за дверью ванной комнаты.

– Я не знаю, – Анчут примостился на край кухонного стола и задумчиво помешивал кофе столовой ложкой в литровой пивной кружке.

– А ты горазд кофе пить, я смотрю, – девушка появилась на кухне и во все глаза удивленно уставилась на посуду, в которой Анчут заварил себе ароматный напиток.

– Кофе я люблю, что да, то да. У вас в городе, кстати, кофеен много? В какой из них кофе самый вкусный? Может пойдем по городу погуляем, покажешь мне, что тут у вас. Я в Гродно лет тридцать не был. Тут, наверное, все поменялось.

– Ого, а сколько тебе лет?

– Какой невежливый вопрос, давай про это не будем, – поморщился бес.

– Ну как скажешь. Хорошо, я соберусь и пойдем гулять. Все равно на сегодня никаких дел не планировала.

Глава 17

В центре города было многолюдно. Погода стояла отличная: травка зеленеет, солнышко блестит – благодать, да и только. Горожане сняли куртки, надели очки и улыбки, подхватили детей и пошли занимать места на открытых верандах и многочисленных лавочках.

Нина с Анчутом прошли мимо парка, вышли на площадь Ленина.

– О! Ленин. Тут как тут! Живее всех живых. Не убрали еще? Я думал давно снесли уже к чертям.

– Да ну… зачем? Это ж история, никого не раздражает, все давно привыкли и к нему, и к танку, и Соколовскому.

Они пересекли площадь по диагонали, посмотрели на подростков, катающихся на своих малюсеньких велосипедах по мраморным плитам, прошлись по мощеной брусчаткой центральной улице Советской. Анчут крутил головой по сторонам и удивлялся. Все так по-новому, все так красиво.

– Становится жарковато, давай сядем куда-нибудь выпьем пива и пойдем проведаем Иосифа.

– Я пиво не пью, тем более на улице, тем более в обед, – отчеканила Нина.

– Какая-ты все-таки неприятная женщина, – поморщился бес. – Послал же бог кредитора.

– А что за Иосиф? И куда мы пойдем его проведывать?

– Иосиф – часовщик. Тоже из наших. В вашем гродненском Фарном костеле есть старинные башенные часы 15 века, которые до сих пор идут, кстати. И это самые старинные работающие часы в Европе. Во всех остальных Прагах и Краковах в часах давным-давно механизм заменили, а в гродненских нет. А знаешь почему? А потому что без магии тут конечно тоже не обошлось. Смотрит за ними специальный человек – смотритель башенных часов.

– Типа фиксик? – попыталась пошутить Нина.

– Вот жэш дура-то, прости господи. Какой еще фиксик! – они уже сидели за столиком в одном из открытых кафе и ждали официанта. – Пива мне возьми светлого разливного, а себе сок или чай, или что там пьют в обед зожницы субтильного телосложения.

Официант принес заказ и Анчут продолжил:

– Иосиф – часовщик и мой хороший друг. Он отремонтировал и восстановил ваши городские часы, вдохнул в них жизнь – завел, и на протяжении двадцати пяти лет почти изо дня в день, а иногда и два раза в день поднимался на высоту 10-этажного здания, что б ежедневно их заводить и поддерживать в рабочем состоянии. К башенным часам в Фарном костеле ведет вверх узкая, очень крутая винтовая лестница из 113 специальных ступенек. Такая лестница есть еще в башне Мирского замка, но по крутости с гродненской она ни в какое сравнение не идет. Часовщик смотрит за часами как за ребенком: смазывает механизм, заменяет детали, которые со временем приходят в негодность, регулярно заводит их.

– Он умер.

– Кто умер? – поперхнулся Анчут.

– Иосиф – смотритель башенных часов. Ему слишком часто приходилось подниматься наверх, а он в почтенном возрасте уже был и плюс проблемы с сердцем. Однажды, когда он в очередной раз поднялся на 113 ступеньку, сердце не выдержало и он умер. Тогда еще какую-то мистику к смерти приплетали, но я точно не помню. Это случилось года три назад, может четыре. Тогда еще часы впервые за 400 лет остановились и не работали 2 недели. Я в новостях читала. Сейчас какой-то молодой мастер за часами смотрит, вроде бы его ученик.

– Да? Надо же. Как жаль... Я давно к вам не приезжал и не успел с ним повидаться, – горестно вздохнул Анчут.

Глава 18

Перекусив в кафе, и побродив по центральным улицам Гродно, Нина и бес оказались перед воротами Нового замка. Нина очень любила эту гродненскую достопримечательность. Замок находился в центре города, но и в то же время в стороне. И вид оттуда на реку Неман открывался умопомрачительный и сам замок, скрытый за деревьями так, что с дороги и не разглядишь, при подходе ближе очаровывал своей красотой. Он был построен в начале 18 века как новый королевский дворец, который использовался как летняя резиденция польских королей и литовских князей.

– А ты в курсе, что замок был проклят? – беспечно спросил у Нины Анчут.

– В смысле?

– В коромысле. Проклят как все замки. Потом, правда, проклятие сняли, но сначала все как положено было…

– Нет, не в курсе, расскажи, – глаза Нины заблестели от любопытства.

– Многие считают, что место для строительства Нового замка было выбрано весьма неудачно. Если детально изучить историю, то можно узнать об одном пугающем факте, связанным с данным местом. Еще в средневековые времена здесь был расположен Нижний замок, в котором было совершено предательство пруссов. Крестоносцы убили порядка ста человек стражи и их вождя. Умирая мучительной смертью, тот проклял и предателя, и землю.

С тех пор место считалась гиблым и ничего толкового на нем построить не могли, несмотря на его прекрасное расположение на холме возле реки. На протяжении столетий людей, которые занимались здесь строительством, преследовали одни несчастья. Проклятие коснулось и архитектора Нового замка, который занимался проектом и умер при загадочных обстоятельствах. Его сын, руководивший после смерти отца строительством, тоже погиб. Руководитель Яух, который заменил их обоих, покинул этот мир сразу после окончания строительных работ.

Может, конечно, совпадение, но я в такие совпадения не верю. Здесь и сейчас я не чувствую проклятия, но это не значит, что его никогда не было. Скорее всего кто-то из великих колдунов снял по-тихому. И не удивлюсь, если при помощи жертвоприношений или еще какой гадости – вот все и помалкивают. Ну да это дело прошлое.

Они подошли к пешеходному мосту, разделяющему Старый и Новый замок.

– Зайдем? – предложила Нина,кивая на ворота Нового замка. – Экспозиция в музее, конечно, не ахти, а вот библиотека – очень крутая, я бы хотела посмотреть: вдруг найдутся какие-то сведения про собак Ставра и Гавра, которые, как мне кажется, убили Бабу Веру.