Вперёд в СССР! (СИ) - Глебов Виктор - Страница 63

— Конечно. Хочешь чаю? Могу подогреть.

— Нет, не надо, — девушка поморщилась, словно я предложил ей лимон. — Как насчёт прогуляться? Перед сном, так сказать.

— Нет, спасибо. Мне нужно кое-что изучить. Куратор надавала кучу заданий.

Было ясно, что она не просто от скуки явилась. Похоже, у лицедейки имелись на меня планы личного характера, а мне это было совершенно не интересно. Она девушка, конечно, симпатичная, но я не люблю тех, кто бросается на мужиков. Особенно на безрыбье и от нечего делать.

— Уверен? — прищурилась Грекова.

— Увы, дела не терпят отлагательств. Точно не хочешь чаю?

— Нет, спасибо, — насупилась Люба, вставая с кресла. — Не ожидала, что ты такой… отшельник.

Я пожал плечами.

— Мы ведь здесь, чтобы учиться, верно?

— Угу. Учиться, учиться и ещё раз учиться. Ладно, не буду отвлекать. Раз у тебя есть занятия поинтересней.

Не прощаясь, она вышла, покачивая бёдрами.

Как только дверь закрылась, Чупакабра снова материализовался.

— Не понимаю тебя, — сказал он, мерцая красными зенками. — Клёвая же тёлка, если я научился судить по вашим меркам. Жопа, сиськи — всё при ней. И явно тебя хочет. Так чего тебе ещё надо?

— Слушай, отвали! — махнул я на него рукой. — И нафига ты вообще снова появился? Тебе что, заняться нечем у себя в астрале?

— Бабу тебе не надо, дружеская беседа не нравится… Ну, и сиди тут в одиночестве! — обиженно фыркнув, фамильяр исчез.

Наконец-то. Иногда Чупа бывает утомительным. Особенно когда косит под своего парня и пытается сойти за человека. Пусть и в пушистом обличье. Я-то знаю, какая пропасть разделяет нас с ним. Весь этот его трёп — только маскировка. На самом деле, фамильяра интересует только то, что он может от меня получить. Впрочем, как и меня в отношении него. Так что здесь полный паритет. Не считая того, что я не пытаюсь сойти за своего в доску демона.

Нет, я не хочу сказать, что нас с Чупой связывали исключительно меркантильные интересы. За столько лет мы здорово сблизились. Можно сказать, у нас установились отношения взаимного уважения. И всё же, не следовало забывать, что фамильяр только выглядит, как питомец. На самом деле, его истинная форма не имеет никакого отношения к хомяку. Он просто выбрал обличье мелкого зверька, немного изучив, кого люди заводят в качестве домашних компаньонов. Так, по крайней мере, мне кажется. Я вообще не уверен, что у Чупы есть определённая форма, если честно. По большому счёту, он способен принимать любой вид. Конечно, он не высший демон. Князья этой расы не становятся фамильярами. Во всяком случае, не у людей. По большому счёту, Чупа — мелкий бес, обитатель одного из многочисленных пластов подпространства, как мы это называем. Условно, само собой. Ведь пространство — вещь очень и очень относительная. Вероятно, для фамильяра миры, в которых живут люди, тоже что-то вроде подпространств. А может, и нет. Ведь он-то способен путешествовать сквозь них — в отличие от меня.

Визит Грековой вызвал воспоминания о Кристине — девушке, с которой я познакомился в парке, когда гулял по своему району с Олей. Надо бы ей позвонить. Правда, прошло немало времени с нашего знакомства. Наверное, она уже решила, что я пропал. С другой стороны, чем чёрт не шутит? Что я теряю?

Вытащив из кармана телефон, я нашёл её контакт и нажал зелёную кнопку.

Так, а что я ей скажу?

Ладно, сориентируюсь, когда ответит.

Глава 25

Проснувшись, я несколько минут лежал с открытыми глазами и пялился в монохромный потолок. К таким вещам надо привыкнуть. Если вы призываете демона-фамильяра, приготовьтесь к определённым последствиям. У инфернальных сущностей имеются свои интересы, и почти всегда они расходятся с вашими.

Мы с Чу подружились.

Хоть это и странно звучит.

А всё потому что оба не переваривали эмиссаров, свободно шастающих через подпространство и нарушающих тамошнюю экосистему. Не знаю, что именно демон имел против них, но он дал как-то ясно понять, что без них было бы лучше. Мои попытки выяснить, чем именно, не то, чтобы пресекал, но от прямых ответов всячески увиливал. Так что пришлось оставить его в покое. Во всяком случае, до поры, до времени.

Чёрно-белый мир — это ещё не самое худшее. В прошлой жизни я запросто мог лишиться слуха, обоняния или вкуса. Однажды я утратил тактильную чувствительность. Бесценный опыт, между прочим. После такого начинаешь ценить жизнь во всех её проявлениях. И да, зрение я тоже отдавал. Было такое, что ослеп на сутки. Заперся у себя в квартире, никуда не выходил и много думал, анализируя, как я докатился до жизни такой.

Ну, да хватит предаваться воспоминаниям! Поднявшись с постели, я пошёл в ванную, там перепутал горячую и холодную воду, чуть не ошпарился кипятком, но в итоге всё отрегулировал. Вышел в халате на балкон, полюбовался серыми соснами, а затем отправился на пробежку. Разогревшись и растянувшись, поработал с уличными тренажёрами, вернулся домой, снова принял душ и почувствовал себя значительно лучше.

Подумаешь, монохром.

Я ведь всё вижу.

Очень стильно получилось, между прочим. Будто погрузился в мир дедовских фотографий. У меня дед увлекался фотоделом — сам проявлял, часами просиживая в чёрной комнате с растворами, ванночками и другими чудесными атрибутами… Потом лепил карточки на стекло и ждал, пока они высохнут. Это была настоящая магия.

Чтобы отвлечься, я открыл на планшете самоучитель по языку гратхов и на двадцать минут залип в этом приложении. Культуру знать недостаточно, надо уметь разговаривать на Пустынном Наречии. Вообще, у них там сколько племён, столько и наречий, но «наши» орки с помощью советских лингвистов выработали единую лингвистическую систему, которую хорошо понимали и остальные народности. Вот именно «пустынником» или «тру-га» я и начал усиленно заниматься по приказу Соколовой.

Кристине я так и не дозвонился. То ли у неё смартфон был в ждущем режиме, то ли девушка была чем-то сильно занята. Утром я получил от неё короткую эсэмэску: «Перезвоню позже». Ну, позже так позже. Мало ли, чем человек занят.

Когда я шёл на занятия по чёрно-белому лесу, рука выглядела вполне по-человечески. В этом проявлялось высшее мастерство демона-хомяка — он умел мимикрировать под что угодно.

И что ж вы думаете?

Мои одногруппники словно сговорились в это утро.

В коридоре ко мне подскочила Грекова:

— Хорошо спалось, дорогой?

Я настороженно посмотрел на девушку:

— Попросить что-то хочешь?

— Ну… — лицедейка закусила губу. — Требуется мужской взгляд. Пожалуйста!

— Что там у тебя? — я обречённо вздохнул.

— Вот, — Люба ловким движением извлекла из своего крохотного рюкзачка смартфон. — Я не могу выбрать помаду на ближайшие выходные. Думала развеяться, потанцевать… Поможешь?

Из глубины души выползло беспокойство, но отступать было поздно.

— Показывай.

Грекова начала демонстрировать карточки товаров с симпатичными девушками и абсолютно одинаковыми губными помадами в стиле пятидесяти оттенков серого. Выделяя несколько секунд на просмотр одной картинки, смахивала и выставляла на обозрение следующую. Я кивал с умным видом, потом решил действовать наугад.

— Посмотри, хороший вариант.

— Этот? — глаза Любы стали удивлёнными.

— А ты суров, — к нам присоединился Булкин. — Тёмно-фиолетовый… Очень смелое решение.

— Критиковать все могут, — возразил я. — Предложи своё.

Ловко же соскочил, а?

Рома выхватил телефон из пальцев лицедейки, быстро смахнул несколько картинок, остановился на пятой или шестой, после чего уверенно заявил:

— Идеально.

— Да ладно, — не поверила своим глазам Люба. — Ты уверен?

— На все сто!

Первой парой у нас шла «История КПСС» — скучнейший предмет, без которого советские студенты просто не могли жить. Во всяком случае, так думали шишки из наркомата просвещения.

Мы начали рассаживаться по своим местам.