КОМ 7 (СИ) - Войлошникова Ольга - Страница 37

— Так-то не один, — резонно возразил я. — Сыновья ж ещё.

— Да ково там! — отмахнулся батя. — Те будущие герцоги ещё под стол ходют!

— Так и выходит, — солидно кивнул старший дядька, Дмитрий, — что главная ответственность за родову на тебе, Илья, теперь. По чину.

Ну здорово.

— Интересно девки пляшут по четыре штуки в ряд…

— А ты, Ильюша, не куксись. Господь на того ношу тяжкую возлагает, кто её нести может! Понял? — пристыдила меня мама.

— Да понятно всё, просто как-то неожиданно.

— Но так доселе справлялся же? Просто ты, Илья, над тем не задумывался: кто, в случае чего, первым перед государем предстаёт? Как бы мы с отцом не хорохорились…

— Да вы что, маман! Батя! — я аж вскочил. — От меня вам завсегда первое уважение!

— В уважении твоём сыновнем мы и не сомневались, — отец тоже встал и приобнял меня за плечи. — Однако ж, как ни крути, а не выходить простому казаку поперёк герцога. Да и в воинских чинах ты меня давно обошёл. Хошь-не хошь, а тебе за всю родню, случись что, стоять.

— Да и силой боевой тебя Господь не обидел, — поддержал дядя Кирилл. — Медведь-то среди нас ты самый-самый!

Мы самые! Даже стая признаёт!

Я оглянулся на лица. Смотрели они на меня единодушно. Сговорились заранее, не иначе!

Ладно!

— Что ж, — я уселся, прихлопнув по столу ладонью. — Краснобаи вы доморощенные. Не за тем же мы тут все собрались, чтоб меня главой навеличивать?

— Не за тем, — серьёзно кивнул головой Павел. — А вот зачем…

ИНДИЙСКИЕ НОВОСТИ

Рассказ у братовьёв вышел длинный, диковинный и, честно скажем, страшноватый. И сразу стало понятно, почему из всех подмятых под себя провинций англы отдали Российской Империи в отступные именно эту.

Не-е-ет, богата она была сказочно. На серебряные рудники, там, к примеру, смотрели, как у нас на мраморные каменоломни — дескать, полезная вещь, но не более того. Без особых, в общем, восторгов. Зато месторождение рубинов там имелось богатейшее.

— Больше скажу, рубины там добываются не простые, а особые, — рассказывал Пашка. — Называются «голубиная кровь».

— Да я покажу, у меня с собой! — Тёмыч потянулся к нагрудному карману и вытащил маленький кисетик, а из него уж вытряхнул на ладонь небольшой камушек. — Вот, кажному в счёт премии вручают. Я уж не знаю — то ли будущей жене на колечко оставить, то ли сдать уже его в ювелирный и не париться?

Камешек пошёл по кругу. Все разглядывали рубин и так, и на просвет, прицыкивали и выискивали в нём какие-то особенности. Вот и маман в свою очередь цыкнула, хмыкнула и не удержалась от комментария:

— И где ж в ём голубиная кровь-то? Никакого сходства не вижу, даже рядом.

— А кто ж его знает, — Пашка пожал плечами. — Может, кто особо поэтический его так назвал? А вообще у энтих конкретно рубинов оттенок такой… иссиня иль голубоватый.

— Ага?.. — камень принялись передавать по второму кругу, изыскивая в нём особенности оттенка.

— Так вот, есть мнение, — продолжил рассказ Пашка, — что именно из-за этих рубинов там неладное творится.

— А кто говорит, — вторым голосом вступил Тёмыч, — не из-за рубинов, а есть что-то там в земле, ещё ниже рубиновых россыпей. Аномалия какая-то природная.

— И вот из-за этой аномалии маги магичить там не могут совсем. Вернее, могут, но токмо на запасённой в амулетах энергии. Да и то — утекает сила, как вода в песок, а толку почти и нет.

— А некроманты, а волхвы? — перебил я рассказ. Я ж помнил лекции в университете…

— Эти могут. И ещё эти… шаманы! Но шаманы ж не боевые в массе-то своей, — ответил Артём. — Волхвы — всё только таблички предсказательные составляют. А у некромантов свои сложности. Ты не перебивай, щас всё по порядку разложим.

И разложили. Значит, по всем выкладкам учёной братии — только оборотни в той местности могли себя нормально чувствовать. Потому как вторая, звериная ипостась — это свойство натуры, а не управление энергиями. Ну и техника, понятно. И местные индийцы (или индусы, как правильно?) это отлично знали.

Казалось бы — да какая им разница, кто из белых в земле ковыряется?

Другим, может, и никакой, а вот соседнего раджу очень даже заусило. Потому как соседней областью была та самая Голконда. Не надо объяснять, что раджа смерти сына не простил, хоть и была она в честном поединке. И теперь он торопился воспользоваться представившейся возможностью и дотянуться до всех русских, до которых мог.

В этом месте рассказа я начал медленно наливаться яростью. То есть, по мнению этого индуса я должен был что? А! Ну конечно! Помню-помню, надо было сразу оскорбление проглотить, да ещё и жену его сынку отдать, с поклонами! А когда на дуэль вызвали — прям на месте униженно сдаться. Убью суку. Своими руками задушу!

Нет, голову ему откусим — и ладно будет.

Я катал желваки и слушал, как со всей индии к рубиновым россыпям тянулись оборотни. Раджа на денежки не скупился, нанимал всех! И тебе обезьян всяческих, и тигров, даже слонов.

— Слонов? — не выдержала маман. — Я ж в книжках картинки смотрела — это ж невозможно огромадная зверюга! Даже больше бегемота нашего.

С каких это пор бегемот в Иркутском зоопарке стал «нашим», она пояснить затруднилась.

И вот, значицца, оборотней там — просто вагон и тележка малая. Каждый час — новый вагон! Да чего там, каждые десять минут!

Вот вам и ответ — для чего наши курьеры туда-сюда мелькают, заскакивая то на севера, то на Кавказ. Если там непрерывно штурм не прекращается…

— Мы спервоначалу-то королями там почувствовали, — усмехнулся Пашка. — Белый медведь — зверюга знатная. Крупнее нас только слоны. Но у индусов среди магов-оборотней слонов совсем единицы, да и не любят они воевать. Говорят, ударяются в свою какую-то философию, отшельничать в горы уходят. Мы за всё время только двоих и встретили. Скажи, Тём?

Артём кивнул:

— Да и не самая сильная боевая единица — слон. Или они своих преимуществ не понимают, я не знаю. Как необученные совсем. А вот тигры — это да-а. Быстрые, по-хорошему, по-боевому наглые. Когти почти как у нас, зубы правда меньше. И броня тоньше. Но на кажного российского оборотня там по десятку, не меньше! И это повезло нам, что высших среди них тож не сильно много, потому как щитами да магией они пользоваться могут и умеют. Но и без них тигры организованы отлично. Они, оказывается в основном… как, Паш?

— Кшатрии, — подал голос Пашка.

— Во! Это у них наследственные военные. Носы дерут чуть не выше всех остальных. Но уж служба у них поставлена на отлично! Видно, что по отделениям (или как уж у них боевые группы называются) слажено и отработано всё по высшему разряду. И если среди них хоть один боевой маг, подразделению простых оборотней против них — вообще труба. Потому как магия хоть через раз, а сработает.

— Да уж, картина невесёлая, — пробормотал я.

— И это не считая обычного зверья, — совсем уж невесело сказал Пашка.

— Вот тут не понял, — я уставился на него.

— А вот, занятная штука, — кривовато усмехнулся Паша. — И я б, может, с интересом исследовал сей феномен, если б он нам столько кровушки не выпил. Получается так: отряды тигров — это полбеды. А вторая половина, если не больше — это обезьяны. Мало того, что подвижные они до ужаса, так у этих тварей есть умение, — Пашка посмотрел на меня со значением, — панику на лес наводить.

— Фу ты, я уж думал на нас! — обрадовался я.

— Если б на нас, нам бы вообще кранты пришли. Но хватило и без того. Вот представьте: оборона, значицца, рвы, надолбы всякие, колючка — всё как полагается. И на твою оборону весь лес идёт. Все какие ни есть животные! И хвостатые, и пернатые. Слава тебе, Гос-споди, насекомых в атаку гнать не научились! А вот змеи есть! И скажу вам — огромадные. Как бревно! И вот вся эта лавина — на тебя! И вместо десятка целей у тебя двести, триста, пятьсот становится! И кажная тварь, ежели не напрямую укусить норовит, так от техники иль от пушек чего открутить. Или просто — припасы попортить. За всем же не уследить! А внутри этого сонма — настоящие оборотни, и пока они не атакуют, ни за что ты оборотня от простой зверюги не отличишь.