Двойник короля 14 (СИ) - Скабер Артемий - Страница 49

Усмехнулся, давая сарказму прозвучать в полной мере.

Реакция была мгновенной. Шереметев выпрямился, его брови сошлись к переносице. Для кадрового офицера коррупция среди начальства — болезненная тема.

Багратион наклонил голову, изучая меня с новым интересом. В его глазах мелькнуло понимание.

Нессельроде взял ручку и что-то быстро записал. Лицо присяжного оставалось невозмутимым, но пальцы сжались сильнее.

— Следующий вопрос, господин обвинитель, — я продолжил наступление. — Позволил ли он находиться монголам в нашей империи?

— Это решение императора! — тут же возмутился майор, и голос его поднялся на октаву.

— Мне плевать, чьё это было решение, — хмыкнул я, усиливая давление. — Да или нет?

Снова ставлю в рамки односложного ответа. Пусть попробует увильнуть.

— Да! — выпалил обвинитель, думая, что поймал меня в ловушку.

— Нападали ли монголы на мой род? — прозвучал следующий вопрос. Я не давал времени на раздумья.

— Это была провокация. Расследование до сих пор ведётся, — снова заладил он, повторяя заученную формулировку.

— Суд, прошу объяснить, как должен отвечать обвинитель, — повернулся к мужику в мантии с вежливой улыбкой.

Судья поморщился. Попытка Каменева увернуться от прямого ответа выглядела непрофессионально.

— Да, на ваш род нападали монголы, — согласился он нехотя, сжав зубы.

Отлично. Ещё один факт зафиксирован.

— Итак, что у нас выходит? — я повернулся к присяжным, расставляя руки в театральном жесте. — Ставленник императора плетёт против меня интриги, разрешает монголам заехать на территорию нашей страны. Потом они нападают на мой род. И предатель я? Хотя это же было решение императора. Хм…

Сделал паузу, изображая глубокие размышления.

— Странно выходит. После этого должен был упасть в ноги и отдать свою жилу? Да, усилил свою позицию из-за действий против меня.

Остановился и посмотрел на военных земельных аристократов. Чаша весов качнулась в мою сторону.

Шереметев медленно кивнул. Логика военного: если на тебя напали, защищайся всеми доступными средствами.

Багратион прищурился задумчиво. В его холодных глазах мелькнуло одобрение. Палач уважал жертву, которая не сдаётся без боя.

Нессельроде делал пометки на бумаге быстрыми движениями. Он выглядел беспристрастным, но в глазах читался профессиональный интерес.

— Совсем забыл добавить… — я шмыгнул носом, изображая внезапно возникшее в мыслях воспоминание. — Когда нападали монголы, ни ставленник императора, ни СБИ не помогли мне. Вот такая вот поддержка и милость императора.

Последние слова произнёс с едва заметной горечью. Предательство — тема болезненная для всех военных.

— Магинский! — оборвал меня судья резким окриком. — Следите за языком.

— А что я сказал? — поднял бровь с невинным видом. — Это констатация фактов и ответ на слова обвинителя.

— Я вас предупредил, — холодно произнёс мужик в мантии.

— Потом приезжает господин Жмелевский, — продолжил, не обращая внимания на угрозы. — Под предлогом защиты моих земель от монголов вводятся войска императора, о чём вчера сообщил адвокат. Вот только письменного разрешения я не давал. Приезжаю в род, а на моих людей напали. Я отвечаю и защищаю его всеми доступными средствами, как и полагается хозяину земель.

Присяжные довольно кивнули. Для военных логика была железной: защищай свою территорию любой ценой.

— Протестую! — рявкнул Каменев, вскакивая с места. — Устное согласие приравнивается к письменному, если были свидетели, а они есть.

— Принимается, — кивнул судья с облегчением. — Магинский, данный довод некорректен.

Первое поражение, но некритичное.

— Хорошо… — улыбнулся, не показывая огорчение. — Скажите мне, когда были разведаны мои земли на наличие жил кристаллов? — повернулся к Каменеву.

— Полгода назад, — ответил он уверенно.

— А документы, найденные у Запашного? — уточнил, делая вид, что проверяю записи.

— Полтора года назад, — тихо произнёс обвинитель, понимая, к чему я веду разговор.

Тишина в зале стала гуще, присяжные переглянулись — разница во времени выглядела подозрительно.

— Что ж выходит? — начал медленно, смакуя каждое слово. — Ставленник императора узнал о моей жиле, не передал информацию монарху и начал действовать против моего рода. Использовал других аристократов, ещё и монголы напали…

Сделал драматическую паузу, обводя взглядом зал.

— Как-то это подозрительно, не находите?

Шереметев нахмурился глубже. Его военный опыт подсказывал, что слишком много совпадений — не совпадение.

Багратион наклонился вперёд, и холодные глаза заблестели. Охотник почуял след большой дичи.

Нессельроде отложил ручку и полностью сосредоточился на происходящем. На его аристократическом лице появилось выражение человека, разгадывающего сложную головоломку.

— Расследование ведётся, это не относится к вашему делу, граф! — тут же выдал Каменев заученную формулировку.

— Ну конечно… — улыбнулся с нескрываемым сарказмом. — Сообщите, пожалуйста, суду, почему были остановлены работы на жиле.

— На ваш род напали люди из другой страны. По нашим данным, вы нарушили границу монголов, за что они ответили именно вам. По договору вы обязаны были предоставить безопасность и обеспечить работу, — выдал майор очередную заготовку.

— Маги! — я повернулся к присяжным с возмущением в голосе. — На мой род нападали маги, господа. Кровяши, преступники в нашей стране. И что сделала СБИ? Гвардия? Жандармы?

Дал паузе повиснуть в воздухе, создавая напряжение.

— Это я у вас спросил, господин Каменев.

— Мы расследуем ситуацию, — механически ответил обвинитель.

— Ничего! — воскликнул я, разводя руками. — Спасибо! Смотрите, как у нас выходит: всё, что касается меня и что было направлено против меня и рода, расследуется — долго, упорно и тщательно. А вот моё дело уже в суде. Какая оперативность…

Присяжные зашептались между собой. Двойные стандарты были очевидны даже для непрофессионалов.

— Протестую! — вскочил майор. — Домыслы!

— Это личное мнение графа, оно бездоказательно, — добавил судья, пытаясь сгладить неловкость.

— Допустим, — согласился я с видом человека, идущего на компромисс. — Скажите мне, пожалуйста, а когда начались эти нападения, господин Каменев?

— Полтора-два месяца назад, — сухо ответил он.

— Скажите, а где я был в это время? — улыбнулся самой невинной улыбкой.

Майор понял ловушку, но было уже поздно.

— На войне и в Османской империи, — процедил сквозь зубы.

Гул раздался в зале. Присяжные переглянулись с явным неодобрением происходящего.

— Пакт о защите служащего земельного аристократа… — начал я задумчиво. — Им можно подтереться, если выставить так, что это не внутреннее нападение, а внешнее, — сдержал горький смешок. — Мы едем отдавать долг Родине, вот только почему-то она забывает выполнить свой.

— Магинский! — рявкнул судья. — Последнее предупреждение.

— Я закончил, — вернулся за стол с видом человека, сказавшего всё, что хотел.

Земельные аристократы смотрели на меня уже совершенно другими глазами. Теперь я не предатель, а парень, которого пытался раздавить коррумпированный ставленник, причём не один. На скамье обвиняемых сидел тот, кто за нарушение выторговал себе лучшую цену по жиле. А потом меня ещё и предали, пока я служил.

Шереметев одобрительно кивнул. Взгляд был такой, словно он думал: «Этот мальчишка умеет драться».

Багратион откинулся назад с заинтересованным видом. Жертва оказалась не такой лёгкой добычей, как он думал.

Нессельроде быстро что-то записывал, на его лице отразилась сосредоточенность.

Вышло очень неплохо. Наверно, не так профессионально, как у Сюсюкина, но его записи сделали работу. Если бы не он… Пришлось бы действовать по-другому.

А Каменев не собирался сдаваться. Лицо обвинителя приняло решительное выражение — время доставать тяжёлую артиллерию.