Эволюционер из трущоб. Том 10 (СИ) - Панарин Антон - Страница 12

— Михаил Константинович, спишь?

— Вовсе нет. Сижу, уши грею, — честно ответил я, сев на край дивана.

Дверь отворилась и внутрь кабинета вошел Егор Егорович.

— Знал бы, что у тебя такой отменный слух, утащил бы жену для беседы в дальнюю комнату, — ухмыльнулся Егорыч.

— Если бы вы это сделали, я бы так и не узнал, что вы считаете меня сильным лидером.

— Да иди ты, — отмахнулся Егорыч, слегка смутившись. — Лучше штаны надень, лидер. Через двадцать минут позавтракаем и пойдём на совет. Там и сможешь проявить свои лидерские качества.

— Запросто, — ответил я и стал собираться.

Помните, я говорил, что жена Егорыча готовит отменно? Завтрак лишний раз подтвердил мои слова. За жалкие двадцать минут она состряпала яичницу с помидорами и обозвала её «шакшукой». Никогда такого не пробовал, а когда попробовал, чуть язык не проглотил.

Бутербродики с паштетом из утиной печени тоже были восхитительны. Запил всё это ледяным морсом и принялся поглощать пирожки с яблоками. Судя по взгляду Егорыча, он никак не мог понять, куда в меня влезает столько еды?

— Вот это я понимаю гость. Всё до последней крошки слопал, — улыбаясь, сказала Зинаида.

В этот момент я почувствовал, что уши начинают краснеть. Вот же, зараза. Я, и правда, слишком увлёкся и смёл всё, что было.

— Да не тушуйтесь вы так, — засмеялась Зинаида. — Я, наоборот, рада. Это своего рода комплимент мне, как хозяйке.

— Зинаида Петровна, вы божественно готовите. Егору Егоровичу с вами очень повезло, — похвалил я её и заметил, что на словах о везении Егорыч потёр щеку, по которой вчера огрёб полотенцем.

Кстати, домашняя замороженная котлета сработала на ура. Фингал Егорыча практически сошел. Была лёгкая желтизна под глазом, но, думаю, она в ближайшее время тоже сойдёт.

Попрощавшись с Зинаидой Петровной, мы с Егорычем двинули на совет народных депутатов. Я не уверен, что именно так называется совет, да и депутатов там было многовато. Собрался почти весь посёлок, кроме бойцов, охраняющих периметр. На совете было так шумно, что казалось, будто я попал на базар. Кстати, собрание проходило на футбольном поле, куда я вчера и приземлился. Я шел следом за Егорычем и грел уши. Ведь разговоры вокруг были весьма занимательные.

— Шо? Вот этот дрыщ поломал Илюху? Да иди ты, козу в трещину! — послышался старческий хрип сбоку.

— Да я те отвечаю! Он колдун! — ответил второй гнусавый голос.

— Ха! Это вы колдуны, — усмехнулась молодая девица лет двадцати с небольшим. — Каждый вечер колдырите.

— Фроська, иди знаешь, куда? — обиделся дед.

— Чё в такую рань-то собрались? Заняться больше нечем? — зевнул мужик с помятым лицом.

— Да будь твоя воля, ты бы только и делал, что спал целыми днями. Лодырь, — возмутилась женщина, которая, судя по всему, была женой помятого.

— Егорыч! У мяне крыша течёть! Надобно исправить! — закричала бабка, пытаясь привлечь к себе внимание.

— Хе-хе. У тебя, старая, крыша уже давно протекла. Носишься со своими кошками, как с писаной торбой, — засмеялся мужичок лет тридцати с рыжей бородой и тут же отскочил в сторону, чтобы не схлопотать от старухи клюкой по спине.

— Пшел отседва! Ирод! — пронзительно заверещала бабка, позабыв про крышу.

Галдёж стоял такой, что я даже не слышал собственных мыслей. Но было весело. Егорыч остановился в центре футбольного поля, а местные отступили назад на пару метров, образовав пустое пространство; и тут все, как по команде, умолкли, уставившись на меня и Егорыча.

Майор коротко обрисовал итоги нашей вчерашней «беседы», если так можно назвать рукоприкладство. Народ внимательно слушал, кивал гривами. А когда Егорыч предложил всем переселиться в Кунгур, начался ад.

— Да кому ты веришь⁈ Ты глянь на эту морду зеленоглазую! Вылитый колдун же шь! — ткнув в мою сторону пальцем, заорала дородная женщина.

— Никуда мы не поедем! Сто пудов, это Барс пацана подослал! — скорчив презрительную мину, гаркнул здоровенный лоб и сплюнул на снег.

— А чё вам тут не сидится? Нормально живём, — спросила молодая девица, и на неё обрушились вдовы, потерявшие своих мужей в этом «нормальном житье».

— Рот свой прикрой! Были бы у тебя дети, я б посмотрела, как ты запела! Средь бела дня не выпустить погулять даже! Того и гляди, гарпии утащут!

— А маво утащили! Агась. Ой, бедный мой Коленька-а-а!!! — завыла тётка с раскрасневшимися щеками.

— Прекратить балаган! — рявкнул Егорыч.

Толпа затихла. Егорыч собирался что-то сказать, но я остановил его и сделал шаг в сторону толпы.

— Предлагаю сперва познакомиться. Меня зовут Михаил Константинович. И я не просто пацан, а глава рода Багратионовых, — подняв руку вверх, я продемонстрировал родовой перстень. — Что до Барса, так он мёртв. Вот этими руками я лично его убил.

— Да чё ты заливаешь⁈ Кого ты там мог убить-то⁈ — визгливо спросила тётка, рыдавшая секунду назад. Судя по всему, плачь был наигранным, раз она так быстро сумела успокоиться.

— А вы у Ильи спросите. Мог я или не мог, — предложил я, указав взглядом на моего вчерашнего знакомца, стоящего в толпе.

Илья потупил взгляд и со стыдом зыркнул на меня.

— Чего молчишь? Я тебе нос сломал, или ты в дверной косяк не вписался? — стальным тоном спросил я.

— Ты сломал, — тихо ответил Илья, но стоявшие рядом услышали, и снова начался гвалт.

Народ активно обсуждал полученную информацию; кто-то предлагал меня повесить, и дело с концом. Другие говорили, что нужно выслушать. Третьи и вовсе были готовы переезжать хоть сейчас, и всё равно, куда.

— Раз уж вы поняли, что я не совсем обычный мальчишка, то предлагаю следующее: вы можете выбрать делегацию, и они поедут со мной в Кунгур. Посмотрят на всё собственными глазами. Пообщаются с людьми, а потом уже и решат, безопасно вам переезжать или нет.

— Ага! Вы в заложники возьмёте наших и чё потом? Воевать с вами⁈ — послышался пьяненький выкрик.

— Молчи! Вояка засратый! Ты задницу свою с дивана давно поднимал? — раздался возмущённый женский голос.

— Люда, ну чё ты при людях-то, а⁈ У меня же грыжа! А так бы я… — парировал поддатый.

— Ха! Трепач, — хмыкнул парень, стоящий рядом, и обстановка резко накалилась.

— Ты это про меня,что ли⁈ — возмутилась пьянь.

— А ну, тихо! — во всё горло заорал Егорыч. — Вместо того, чтобы глотки драть, идите по домам. Я сам с парнем поеду. Посмотрю, что там, да как.

— И я поеду! — выкрикнул из толпы Евсей и встал рядом со мной.

— А мне можно? — робко спросил Максимка.

— Ды кто ж тебя прогонит? Поехали, конечно, — кивнул Евсей.

— Егор Егорыч, пущай Евсей сам едет. Его не жалко. А ты мне крышу справь, — посоветовала бабка, но на неё никто не обратил внимания кроме меня.

— Бабуль, если переберётесь в Кунгур, у вас будет новая отапливаемая квартира. С мебелью, — пообещал я, но доверия, видать, не заслужил.

— Тьфу на тебя. Искуситель. Знаю я вашего брата. Сперва сырком заманите, а потом — хрясь! — она ударила клюкой о землю и добавила. — А потом хребет сломаете.

Фыркнув, она медленно поковыляла на выход с футбольного поля следом за остальным народом. На поле остался только я, Евсей, Егорыч и Максимка.

— Да-а-а… Гостеприимный у вас народец, — присвистнул я.

— Скорее, настрадавшийся, — вздохнул Егорыч, глядя сельчанам вслед.

— Я с вами тоже поеду, — буркнул подошедший к нам Илья.

Физиономия сильно опухла, фингалы под глазами, нос свёрнут на другую сторону, как я и обещал. Странно, что в травмпункте нос не вправили.

— Добро пожаловать на борт, — улыбнулся я и протянул ему руку. Нехотя он пожал мою ладонь. — Если хочешь, то по приезду в Кунгур я попрошу моих лекарей вправить тебе нос. Сейчас-то нос не дышит?

— Не дышит, — буркнул Илья и, посмотрев на меня исподлобья, расплылся в улыбке. — Не думал, что такой доходяга может так сильно бить.

— Сочту это за комплимент, — усмехнулся я. — Но если назовёшь меня доходягой при моих людях…