Бойфренд для Цесаревны (СИ) - Ростов Олег - Страница 89

— Ладно. Смокинг тебе дадут в Буэнос-Айресе. Владимир летит с тобой. Посмотри, всё собрал?

— А что мне собирать, дедушка. Мне собраться, только подпоясаться. Ствол мне можно взять? А то в свете намечающихся событий там, как-то не хочется отбиваться от супостатов камнями и палками.

— Не юродствуй. Можешь взять. Документы на него у тебя есть.

— Спасибо, деда. — Снял куртку, взял со стола кобуру скрытого ношения с пистолетом. Надел её. Сверху надел крутку. Вытащил пистолет, передёрнул затвор. — Специальный пистолет Самарина. Вещь! — Вновь засунул его в кобуру. Застегнул куртку. Взял в руки спортивную сумку. Там у меня были туалетные принадлежности. Пара белья на сменку и папка с рекомендациями и инструкциями от деда.

— Всё дедушка, я готов. — Глянул на часы. Время девять часов сорок три минуты. Дед осмотрел меня, кивнул.

— Ладно, раз собрался, тогда пошли в холл. Сейчас Володя выйдет, он с Дашей прощается и вас отвезут в аэропорт. Специалисты уже будут вас ждать там.

Володю ждали минут двадцать. Дед взглянул на часы, покачал головой, но ничего не сказал. Вскоре вниз спустился Владимир. С собой у него была спортивная сумка и кейс.

— Ну что, всё? — Спросил старшего внука Фрол Никодимыч.

— Всё, дедушка. Со всеми попрощался.

— Тогда едем.

Нас ждал дедов «Руссо-Балт». Мощный, бронированный лимузин. Я на нём уже ездил, в самом начале, когда меня забрали из полицейского участка.

В аэропорту Домодедова, всё, как и в моей реальности, нас уже ждала солидная группа, человек тридцать. В основном мужчины, но было и пять женщин. Младшей лет 30, старшей около 45. Большинство из группы были с чемоданами и у каждого, по мимо этого, был кейс. Так же, здесь было восемь мужчин, которые, как и я имели при себе только спортивные сумки. Никаких кейсов. Всё понятно, это жандармы. Люди Берестина. Те ещё волчары. А вот боевиков ЧВК я не видел. Посмотрел удивлённо на деда.

— Что смотришь так?

— А где спецы из «Розы»?

— Эти подсядут к вам на аэродроме подскока, в Марокко.

— Понятно.

К деду подошёл старший группы специалистов. Они отошли и о чём-то переговорили.

— Всё. — Услышал я Фрола Никодимыча. — Задания всем понятны. Всё распределено. С богом.

Мы прошли на взлётную полосу. Шли пешком. Самолет ждал нас недалеко от здания аэропорта. Никто нас на таможне не досматривал и не шмонал. У самолёта уже стоял трап. Дверь открыта. И нас встречала улыбчивая стюардесса. Народ начал подниматься по трапу. Мы с Володей пошли самыми последними. Перед этим, обнялись с дедом.

— С богом, парни мои. Сделайте всё, как нужно. Я в вас верю. — дед перекрестил нас. Первый на трап зашёл Володя. Я оглядывался на здание аэропорта. Потом повернулся и тоже стал подниматься по лесенкам.

— Андрей! — Услышал девичий крик. Оглянулся. Ольга бежала ко мне от здания аэропорта. На ней было чёрное траурное платье ниже колен. На голове, такая же чёрная, траурная косынка. За Цесаревной бежали четверо жандармов в гражданке. Я рванул с трапа назад. Бросил на бетон сумку и подхватил её. Она меня обнимала и неистово целовала. — Андрюша. Я успела.

— Успела. Я очень тебя люблю, сердце моё.

— Я тебя тоже, очень люблю. Андрей, в последний момент, когда уже ехала сюда, у меня сердце сжалось. У меня очень нехорошие предчувствия.

— Оля, я тебе обещал, что вернусь? Обещал. Я вернусь. Кто бы и что не говорил, но ты жди меня. Знаешь, есть такое стихотворение, всё полностью я его не помню, но начало и конец звучат так:

Жди меня, и я вернусь.

Только очень жди,

Жди, когда наводят грусть

Желтые дожди…

Жди, когда других не ждут,

Позабыв вчера.

Жди, когда из дальних мест

Писем не придет,

Жди, когда уж надоест

Всем, кто вместе ждет…

Жди меня, и я вернусь,

Всем смертям назло.

Кто не ждал меня, тот пусть

Скажет: — Повезло.

Не понять, не ждавшим им,

Как среди огня

Ожиданием своим

Ты спасла меня.

Как я выжил, будем знать

Только мы с тобой, —

Просто ты умела ждать,

Как никто другой.

— Я буду тебя ждать, очень-очень ждать, Андрей! Столько, сколько нужно.

Какое-то время мы с ней так и стояли обнявшись. Потом я ей сказал.

— Оля, мне пора.

— Будь осторожен.

— Буду. Я буду звонить тебе. — Поднял сумку с бетонной полосы. Стал отступать назад. Мы смотрели с ней друг другу в глаза. Я видел, как шевелятся её губы, она что-то говорила, но очень тихо, или шептала что-то, но я не слышал. Может молилась за меня или просила Всевышнего о милосердии ко мне, не знаю. Ступил на трап. Дед подошёл к Ольге, обнял её. Она прижалась к нему и продолжала смотреть на меня. Взглянул на неё в последний раз, улыбнулся, махнул рукой и зашёл в салон самолёта. Сел рядом с Владимиром. Он посмотрел на меня, ничего не сказал, только сжал мне плечо. Никто ничего не говорил. Я видел Ольгу в иллюминатор. Вот самолет включил двигатели. Ольгу увели в здание аэропорта. Самолет сдвинулся с места и начал движение, всё ускоряясь, вскоре оторвался от земли. Всё, полёт начался…

Фрол Никодимыч, проводив Цесаревну до машины, в которой её привезли и посадив туда, проводил лимузин Императора взглядом. Потом достал мобильник. Открыл телефонную книгу. Активировал номер. Пошли гудки.

— Hello…

— Здравствуй, Джон.

— Здравствуй, Фрол. — Ответили ему по-русски, но с сильным акцентом.

— Как поживаешь, Джон? Как семья?

— Почему ты спрашиваешь о моей семье, Фрол?

— Из чувства вежливости. Я, надеюсь, у твоих родных, детей, внуков всё хорошо?

— А то ты не знаешь?

— Знаю, но хотел бы от тебя услышать.

— У меня, слава Иисусу, всё хорошо. Через несколько дней внучку выдаю замуж.

— Я рад за тебя, Джон. Это большое счастье, выдавать замуж внучек и женить внуков. Это дорогого стоит.

— Почему ты мне звонишь? Не поверю, чтобы поздравить меня с предстоящей свадьбой внучки.

— Ну почему же? Я правда рад за тебя. И хочу тебе сказать, у меня, двое моих внуков полетели в Аргентину. В Буэнос-Айрес. И я очень, Джон, надеюсь, что с ними там ничего не случится. Один из них прямой наследник южноамериканской ветви Самариных.

— Не совсем понимаю, зачем ты мне сказал про то, что с ними может что-то случится?

— Брось, Джон. Всё ты прекрасно понял. Я рад за твою внучку, а ты порадуйся за моих внуков. Ты же не хочешь, чтобы между нами опять началась вендетта, если с ними что-то случится?

— Послушай, Фрол, теперь если где-то, что-то случится с кем-либо из твоих отпрысков, я в этом буду виноват?

— Джон, Джон. Мы же с тобой два старых прожжённых волчары.

— Если ты имеешь в виду, что в Аргентине может что-то случится, то знай, ни я, ни моя семья к этому отношения иметь не будут. Мне хватило прошлого раза. Это у тебя, несмотря ни на что большая семья. А у меня она была меньше, а после известных событий сократилась вдвое. Поэтому я тебе повторяю, я никакого отношения к этому иметь не буду. Это правда.

— Я тебя услышал, Джон. Тогда всего хорошего. Пусть твоя внучка будет счастлива…

Глава 23

По следам конкистадоров. Начало…

В самолёте удалось поспать. Проснулся, когда лайнер стал снижаться и заходишь на посадку. Вскоре приземлились в аэропорту Рабат-Сале. Там была дозаправка. Из самолёта не выходили. Зато к нам загрузились два десятка мужчин. По ним сразу было видно, что они явно не офисный планктон или работяги на заводе, как и далеко не фермеры. У каждого был тактический рюкзак и по большой спортивной сумке в руках. Нет, на них не было тактических костюмов. Кто в шортах, кто в спортивных штанах и майках, либо в футболках. Все крепкие, коротко подстриженные. Они спокойно без гама и шума расселись на свободных креслах. Рядом со мной и Владимиром, в кресло через проход, уселся один из них. На глазах солнцезащитные очки, как, впрочем, и у всей этой гоп-компании. Я уже понял, кто это такие. Боевики ЧВК «Роза».