Бойфренд для Цесаревны (СИ) - Ростов Олег - Страница 69

Фридрих молча кивнул, соглашаясь со мной. Из палатки, где спали сёстры Самарины вылезла Настя, посмотрела на нас с Фридрихом.

— О, мальчики, вы уже встали? — Она подошла к нам и попыталась ухватить бутерброд с колбасой. Но я шлёпнул её по рукам.

— Не понял, Настя? Что за дела?

— Андрей, ну ты чего?

— Ничего. А зарядку с утреца? А умыться, привести себя в порядок? — Настя закатила глаза. — Что ты глазки закатываешь? Не разочаровывай меня, сестрица. Ноги на ширину плеч. — Я взял гитару. — Давай под музыку, мадемуазель! Иначе никакого завтрака.

— Андрей!!!

— Я что, не ясно сказал? Начинаем, три-четыре.

Вдох глубокий, руки шире,

Не спешите, три-четыре!

Бодрость духа, грация и пластика.

Общеукрепляющая,

Утром отрезвляющая

(Если жив пока ещё) гимнастика!

Фридрих усмехнулся, глядя на Настю. Та стояла, вытаращив на меня глаза. Я перестал играть.

— Я не понял, Настя? Что стоим? Кого ждём? Руки шире. Начинаем делать наклоны влево-вправо-вперёд! Поехали. — Опять заиграл. Настя и правда стала делать зарядку. Делала наклоны. Потом под звуки песни легла на травку.

Если вы в своей квартире —

Лягте на пол — три-четыре! —

Выполняйте правильно движения!

Прочь влияние извне —

Привыкайте к новизне,

Вдох глубокий до изнеможения!

Фридрих тихо смеялся. Настя улыбалась, вернее пыталась сдержать смех. Но упражнения делала.

Если вы уже устали —

Сели-встали, сели-встали.

— Ну, Андрей! — Заныла сестра. Но я стоял как скала.

— Повторяю, сели-встали, сели-встали!

Настя начала приседать, вытянув руки перед собой.

— Ещё раз, сели-встали, сели-встали. Молодец сестрёнка. На бутер заработала. Теперь на чашку чая. Поехали.

Настя, продолжая приседать, прошипела:

— Ненавижу тебя!

— Замечательно. Я тебя тоже люблю, душа моя.

Разговаривать не надо —

Приседайте до упада.

Да не будьте мрачными и хмурыми!

Если очень вам неймётся —

Обтирайтесь, чем придётся,

Водными займитесь процедурами!

— Что уже можно умываться? — Настя перестала приседать.

— Ещё один штрих, дорогая и будут водные процедуры. Для закрепления результата, Настёна, бег на месте.

— Ты издеваешься?

— Ничуть. Побежали! Бег на месте, колени выше!

Не страшны дурные вести —

Мы в ответ бежим на месте,

В выигрыше даже начинающий.

Красота! Среди бегущих

Первых нет и отстающих —

Бег на месте общепримиряющий!

Я бежал на месте вместе с сестрой. Наконец, закончили. Настя раскраснелась. Дула на прядку, которая падала ей на лицо. Моя физиономия расплылась в улыбке.

— Ну вот, сестрёнка, мы и сделали с тобой утреннюю зарядку. А теперь умываться. В реку, вперёд.

Пока Настя умывалась, из палатки вылезла Зоя. Смотрела недоумённо на меня, на Фридриха. Я плотоядно усмехнулся.

— Андрей, Фридрих, что происходит? Что за песни с утра пораньше? Вы что, над Настей издевались?

— Почему издевались? Это была зарядка. А сейчас и ты тоже её сделаешь.

— Не буду я ничего делать. Я есть хочу.

— Как потопаешь, милая, так и полопаешь. — Подошёл к палатке, где ещё спал Пашка. И заорал: — Тревога, Марсиане напали! — Начал трясти палатку. Павел вылез оттуда, пытаясь судорожно надеть футболку. Надел, задом наперёд. Фридрих с Зоей и вернувшаяся с берега реки Настя, засмеялись.

— Андрюха, ты чего?

— Ничего. Спишь, как суслик в норке. Вставать пора. Смотри, солнце уже встало. Сейчас с Зоей зарядку делать будете. Встали рядом… Зоя, я не понял?

— Не хочу я.

— А ты через не хочу, великая Нехочуха. Встала рядом с Пашкой. Иначе кормить не буду.

— Меня Фридрих накормит.

— Не накормит. Сам голодный останется. — Ответил ей, усмехнувшись.

— Это почему?

— Потому, что сейчас, здесь я главный шеф-повар. Я доходчиво объяснил? Встала рядом с Пашей.

— Зой, лучше встань. Меня он уже заставил сделать зарядку. — Сказала Настя сестре.

Делали зарядку с Павлом и Зоей. Фридрих присоединился к ним из солидарности с девушкой, которая ему жутко нравилась. Я опять играл на гитаре и пел им «Утреннюю гимнастику».

— А почему меня не разбудили? Андрей? — Услышал я голос Ольги. Она стояла возле нашей с ней палатки и терла кулачками глаза.

— Ты так сладко спала, сердце моё, что мне жалко было тебя будить. Но ты можешь присоединится к народу. Покажи пример несознательным гражданам.

Ольга присоединилась без всяких возражений и нытья. Когда закончили, я сцепил руки в замок и потряс ими над своей головой.

— Я горжусь вами, камрады! Теперь водные процедуры, завтрак и дорога ждёт нас.

— А ты сам-то делал зарядку? — Спросила Зоя.

— Конечно. — Соврал я, не моргнув глазом.

Зоя, Ольга и Павел пошли умываться. Фридрих подхватился, взял два полотенца и тоже пошёл на берег. Ждал пока девушки умоются. Потом отдал им полотенца.

— А мне? — Спросил Павел.

— А ты сам дойдёшь до палатки и вытрешься. — Ответил ему Фридрих.

Потом был завтрак. Ели, разговаривали, смеялись.

— Господи, как хорошо то! — Сказала Ольга, раскинув руки в стороны. Посмотрела на меня. — Спасибо, Андрюша, что вытащил нас в такое замечательное путешествие. Что мы здесь, на природе. Готовим на костре. Купаемся в речке, а не киснем в городе, не томимся на разных скучных и набивших оскомину приёмах.

— Согласен, принцесса. — Поддержал её Фридрих. — Андрей, куда дальше?

— В Богучар. От него уже рядом граница Войска Донского. Проедем по станицам. Сейчас время сенокоса. В душистом сене поваляемся. Благодать.

Я взял гитару. Пальцы стали перебирать струны.

Как упоительны в России вечера

Любовь, шампанское, закаты, переулки.

Ах, лето красное, забавы и прогулки

Как упоительны в России вечера.

— Андрей? Почему вечера? Сейчас утро! — Ольга удивлённо смотрела на меня. Я тяжко вздохнул.

— Лёль, это так… Сейчас утро, пройдёт время и наступит вечер. Ладно, вижу не оценили вы моего таланта, дамы и господа!

— Ты ошибаешься, Андрюшенька. Мы все очень ценим твой талант. Особенно про утреннюю гимнастику. — Съязвила в ответ Настя.

Лагерь свернули быстро и вот мы опять в дороге. Байк идёт уверенно, но теперь за рулём Цесаревна. Сама напросилась. Я сижу позади неё и, ясен перец, держусь за неё… Мля. Руки так и тянуло поднять с её живота, где я сцепил свои ладони, вверх, на её грудь. Но я стойко держался. Ибо я никто иной, как оловянный, мать его, солдатик!..

…Объекты сейчас на подходе. — Сказал невзрачный на вид мужчина подполковнику полиции. Тот был бледный и постоянно вытирал платком свою лысую макушку. Подполковник был очень упитанным мужчиной, это мягко сказано. — Должны скоро появится у Вас, в Богучаре. Они остановились в придорожном кафе. Чай пьют с пирожными. У вас люди готовы?

— Да.

— Отлично. Я Вам отправлю сообщение. Одно слово: «Начали». После этого Ваши люди спровоцируют драку в каком-нибудь из районов города, подальше от того места, где объекты въедут в город. Всё должно делаться быстро. Отправите к месту беспорядков все патрульные экипажи. Понятно?

— Понятно. Вы мне обещали убежище в Швейцарии. Так как после этого здесь начнётся террор и первыми попадут под каток Отдельного Корпуса Жандармов полиция.

— Не беспокойтесь, подполковник. Все договорённости будут выполнены. Идите, подполковник. На Ваш счёт в Цюрихе будет переведена оговоренная сумма.

— Вы мне гарантировали, что моя семья получит убежище в Швейцарии. — Сказал подполковник, глядя заискивающе на собеседника.

— Конечно. Я же сказал, мы всегда выполняем взятые на себя обязательства. А теперь идите.

Подполковник вышел из кафе. Опять вытер платком лысину. Потом позвонил по сотовому.