Повелитель Рун. Том 8 (СИ) - Сапунов Илья - Страница 28

Зайдя чуть дальше, остановился, чтобы оценить фронт работы. Поляна в итоге оказалась значительно больше, чем казалось на первый взгляд. Её центр, занятый массивным скелетом, был окружён плотным кольцом растений, каждое из которых казалось ценнее предыдущего. Не нужно было быть великим экспертом, чтобы сказать, что такие травы в обычных условиях не растут. Они выглядели слишком идеальными. Цвет, форма, размер — всё это намекало на сильную магическую подпитку.

Вполне возможно, кровь и плоть могучего монстра сделали земельный участок у меня под ногами одним из самых плодородных, что я встречал в своей жизни, если вообще не самым. Магия, чтоб её.

Я неспешно начал обходить поляну по кругу, стараясь запомнить расположение каждого вида, чтобы случайно не повредить растения при пересадке. Змейка всё так же порхала между кустами, периодически оборачиваясь на меня и шипя что-то, что можно было перевести как: «Ну чего ты возишься?»

— Терпение, малышка, — бросил я, присаживаясь рядом с корневищем, испускающим едва заметное жемчужное свечение.

Когда я наткнулся на первую поляну, я спешил, мне было неизвестно, обитал ли поблизости кто-нибудь опасный. Но сейчас такого риска не было, если не считать дискомфорта от гигантского скелета, мне ничего не мешало позаботиться об этом месте как следует. А значит, мне нужно сделать всё, чтобы при пересадке растения не пострадали и прижились на новом месте.

В карманном мире на этот случай у меня уже был подготовлен подходящий участок. Так что к делу я подошёл со всей возможной серьёзностью. Выкапывая растение, я старался оставить как можно больше родной почвы, чтобы не нарушить его естественную среду. Спустя несколько минут упорной работы корневище оказалось у меня в руках, аккуратно упакованное магическим барьером для защиты.

— Одно готово, — прошептал я, перемещая растение в карманный мир.

Сквозь открытое окошко я передал мысленное сообщение Соне, чтобы она обо всём позаботилась. С силой Хранительницы девушка была для этого определённо лучшим вариантом.

Работа продолжалась. Я старался практически не воздействовать магией на сами растения, потому что не знал последствий от такого шага. Большинство присутствующих на поляне видов мне было незнакомо, поэтому с пересадкой требовалось проявлять максимальную осторожность. Кто знает, какие из этих невинно выглядящих кустиков окажутся ядовитыми или смертельно опасными?

Кусты с крупными, едва не лопающимися от сока красными блестящими ягодами оказались более капризными. Их корневая система оказалась невероятно глубокой, тонкой и разветвлённой, и чтобы вытянуть их все из-под земли, не повредив, пришлось повозиться. Но в целом, несмотря на трудности, всё прошло хорошо.

С каждой пересадкой я всё больше убеждался, насколько это место было уникальным. Пожалуй, ни в одной книге, прочитанной мной, не упоминалось о такой концентрации редких растений в одном месте. Очевидно, что главной причиной этого явно был скелет в центре поляны. Я не мог объяснить, как именно это произошло и почему, но рост магических растений, особенно самых редких, вообще не поддавался здравому смыслу. Они могли вырасти в настолько неожиданных и изолированных местах, что выявить в этом закономерность было никак нельзя.

Когда я закончил с кустами, Милашка привлекла моё внимание к деревцу с золотисто-лиловыми листьями. Оно выглядело как миниатюрная версия дуба, но кора светилась слабым красноватым оттенком. Подойдя ближе, я ощутил лёгкое тепло, исходящее от ствола.

— Что, хочешь сказать, его тоже? — я приподняла брови, глядя на змейку. Она уверенно кивнула.

— Напросился на свою голову… — вздохнув, принимаюсь за работу.

Пересадка этого дерева оказалась самой сложной. Его корни оказались слишком глубокими, и мне пришлось использовать немало энергии, чтобы стабилизировать почву и предотвратить разрушение корневой системы. Змейка, видимо, заметила мою сосредоточенность, поэтому старалась не мешать и тихо сидела на ближайшем валуне, наблюдая за моими действиями.

— Ещё немного… — пробормотал я, наконец вытягивая дерево из земли.

После этого я быстро создал барьер вокруг корней и перенёс дерево в карманный мир.

Сделав глубокий вдох, осматриваю поле. Уникальных растений на поляне по-прежнему оставалось очень много. Я бросил взгляд на Милашку, которая явно ожидала, что я заберу с собой чуть ли не весь сад.

Почесав затылок, я вернулся к работе… И ещё на добрых полтора десятка часов переквалифицировался в усердного садовода.

В какой-то момент у меня возникала мысль о том, что мне следует позвать кого-нибудь на помощь из Бастиона. Но, немного подумав, решил этого не делать.

Я всерьёз опасался того, что аура костей может очень негативно повлиять на других. Вполне возможно, что и я сам спокойно бродил по этому месту только благодаря змейке. Иначе как объяснить, что этот сад избегали даже самые могущественные обитатели Драконьих Гор?

— Думаю, этого хватит, — наконец, дело было сделано.

Когда поляна очистилась от большинства растений, скелет стало видно намного лучше.

— Жаль, что я не знаю, кем ты был, — тихо произнёс я и слегка поклонился, глядя в его пустые глазницы. — Но спасибо за это место. Мне это очень пригодится.

Не знаю, почему мне вдруг захотелось сказать это мёртвым останкам. Да, возможно, при жизни это был самый жестокий и безжалостный тиран животного мира. Но лично для меня его кости сделали очень большое и доброе дело. Ведь из тех растений может выйти множество потрясающих алхимических зелий и эликсиров.

С этими мыслями я отвернулся от скелета и сделал несколько шагов прочь. Но мне почти сразу же пришла в голову еще одна мысль: а не собрать ли с этих костей материал для оружия или артефактов? Неизвестная мощь, заключённая в этих останках, могла бы стать основой чего-то невероятного.

Но, обдумывая это, я почувствовал, как внутри всё по непонятной причине сжалось. Интуиция подсказывала, что это была плохая идея. Так же, как и попытка забрать с собой всю землю.

Эта аура, пронизывающая весь сад, не позволяла забыть: даже будучи мёртвым это существо всё ещё обладало странной и удивительной силой. И тревожить его останки казалось неправильным.

— Нет уж, я в это не играю, — тихо пробормотав, делаю ещё один поклон в сторону скелета.

Развернувшись, я покинул поляну, стараясь больше здесь не задерживаться. Магическое напряжение медленно спадало, и чем дальше я уходил, тем легче становилось дышать.

Милашка, по своему обыкновению, удобно устроилась на плече и сонно покачивалась в такт моим движениям. Надо не забыть в будущем напомнить себе, что мне определённо нужно поразмыслить на досуге о причине, по которой моя чешуйчатая компаньонка всё это время совершенно не ощущала гнетущей атмосферы травяного сада.

Дальнейший путь больше напоминал рутину. Сумасшедшая плотность растений со временем значительно уменьшилась, позволив мне снова перемещаться с каким-никаким, но комфортом. Дорога на этом участке была относительно ровной, если не считать мелких каменных осыпей и редких зарослей кустарника. Путешествие, которое раньше казалось опасным, теперь стало напоминать долгий марш по лесной тропе. Иногда, правда, приходилось сходить с пути, петлять, чтобы обойти очередную расщелину или логово особо опасного хищника, но в целом маршрут оправдывал мои ожидания.

На третий день я начал чувствовать, что аномальное подавление магии стало медленно снижаться. И учитывая, что явная угроза моей жизни пропала, я решил, что могу больше сосредоточиться на изучении магии вероятностей, которую откладывать на потом точно было нельзя.

Сначала я ограничился базовыми экспериментами. Эта школа была коварна: она не давала прямого эффекта, как привычные заклинания. Классическая формула «используй заклинание — получи результат» с ней не работала. Вместо этого приходилось оперировать с интуицией, шансами и ощущениями. Но всё же простор для применения этой магии открывался невероятный. Начиная от главной причины, по которой я вообще взялся её изучать, — способности скрыться от предсказаний и магической слежки, и заканчивая банальным боевым предвидением, это учение можно было совместить чуть ли не с любой существующей областью магии. Но каждый отдельный случай применения требовал тщательного и вдумчивого подхода.