Повелитель Рун. Том 8 (СИ) - Сапунов Илья - Страница 24

— Потрясающе, — Анхель на секунду отвлекся, наблюдая за мной. — Неудивительно, что драконы считаются настолько могущественным видом. Я с такими уникальными созданиями ни разу в своей жизни не сталкивался.

На следующем шаге процесс снова забуксовал. Несмотря на то, что мне удалось снять достаточное количество драконьей чешуи, растереть её в порошок оказалось невозможно даже с помощью когтей. Но помощь опять пришла от самого дракона. Его кровь помогла ослабить сопротивление чешуи. Когда я погрузил оторванные чешуйки в горячую, насыщенную маной вязкую жидкость, их сопротивление начало медленно ослабевать. Под дополнительным стимулирующим воздействием заклинаний, чешуя постепенно становилась мягче, до тех пор, пока её не удалось измельчить в идеальный порошок для чернил.

Процесс вышел тяжёлым и трудоёмким. Конечно, было немного странно, что одна часть дракона помогала в обработке другой, но у меня не было достаточно времени для размышлений. Пока я пыхтел над одной из бочек, Анхель закончил с зачарованиями и принялся извлекать из дракона внутренние органы.

— Я очень надеюсь, что дракониха во всё это не увидит, — наблюдая за кровавой сценой, я невесело улыбнулся и перешёл к следующему шагу.

Для изготовления чернил, к растёртым в мелкий серый порошок чешуйкам, я добавил заранее подготовленные травы с особыми магическими свойствами, лучшую по словам Анхеля чернильную основу из крайне редких минералов и свежую драконью кровь. Смесь потребовала кропотливого перемешивания, чтобы добиться приемлемой консистенции. Параллельно мне приходилось бомбардировать чашу с ингредиентами десятками специфических шаманских заклинаний по совету Мастера Зеркал. По его словам, следовать определенным правилам в этом ритуале было необходимо.

Но в награду за мои труды, через час, получившиеся чернила стали переливаться тусклым серебристым светом с легким красноватым оттенком, свидетельствуя о правильно выполненной работе.

— Не расслабляйся, — предупредил Анхель, наблюдая за моими действиями. — Впереди самое сложное.

Подготовка к следующему этапу оказалась сложнее, чем я ожидал. Туша дракона, огромная и неподатливая, требовала основательной работы. Я потратил немало времени, чтобы расчистить вокруг неё место для ритуального круга, перемещая куски камня и очищая почву от крови, которая, несмотря на всю свою магическую природу, затрудняла приготовление.

После небольшого обсуждения, я решил слегка модифицировать ритуал, внедрив Изменчивые руны в ключевых точках круга. Эти таинственные символы, хоть и были опасными, на удивление органично вписывались в общую схему и могли значительно улучшить финальную формулу. Их способность к адаптации делала их идеальным дополнением для работы с таким могущественным источником, как драконья душа.

Тем не менее руны так же требовали и невероятной точности, поскольку их нестабильность могла как усилить ритуальную магию, так и разрушить её при малейшей ошибке. Наш магический круг приобретал все более необычные очертания. С крохотными, едва заметными рунами то и дело соседствовали настоящие громадины, нарушая логику и здравомыслие рунического начертания. Но во всем этом был свой особый смысл.

Некоторые символы во внешнем кольце были особенно крупными. Для их нанесения я использовал все тот же коготь из передней лапы дракона, ставший моим основным инструментом. Заливая тонкие борозды в камне только что изготовленными чернилами, я находил этот процесс самую малость медитативным. Новая магия, с которой я столкнулся, хоть внешне и не была такой уж привлекательной, работала по весьма любопытным принципам.

Пыль от сломанных камней и мелкие осколки летали во все стороны, оседая на магических линиях. Каждый шаг я проверял по нескольку раз, чтобы убедиться, что руны соответствуют задумке. Всё должно было быть идеально.

Рубиновая змейка наблюдала за моими действиями, её хвост лениво покачивался, свисая с моего плеча, а взгляд был наполнен живым любопытством. Даже без слов я чувствовал её ожидание. Она знала, что это делается для неё, хотя и не подавала виду.

Наконец всё было готово.

— Я думаю, мне нужно возвращаться, — оглядевшись по сторонам, Мастер Зеркал вздохнул. — Во время ритуала рядом не должно быть других людей, так что в этом я тебе помочь не могу.

— И на том спасибо, — кивнув, я провел старого мага обратно в карманный мир.

— Как всё закончится, загляни хотя бы на секунду, чтобы я знал, что всё прошло удачно, — напоследок сказал Анхель. — А то я места себе не найду.

Пространственная дверь в карманный мир закрылась, и я снова остался один.

— Сосредоточься, — напоминаю себе, в последний раз проверяя расположение кристаллов маны в узлах готовой формации. Каждый из них теперь пульсировал уверенным мягким светом, указывая на то, что магическая сеть была активирована.

Глубоко вздохнув, я опустился на колено перед центром круга, где лежала массивная туша. Закрыв глаза, я положил руку на огромное, обжигающе горячее драконье сердце прямо передо мной и начал ритуал.

— Ahrn vel’tan… — первые слова древнего заклинания сорвались с моих губ, заполняя воздух вокруг вибрацией. Руны вспыхнули, пронизывая круг золотым светом. Словно отвечая на зов, из тела дракона поднялся мерцающий дым, который начал собираться в форме, лишённой ясных очертаний.

Я продолжал говорить, моя бессвязная речь была максимально уверенной, несмотря на то что значение многих слов мне с трудом удавалось улавливать. В иной ситуации я бы никогда не приступил к исполнению ритуала без чёткого понимания, что делает каждая отдельная фраза. Но сегодня я решил довериться Анхелю.

Душа дракона, теперь бесформенная, парила над кругом, излучая мощь. Я чувствовал её сопротивление, остатки гордости и ярости, но она не могла вырваться. Магические линии круга выполняли свою работу, удерживая прозрачную сущность на месте.

— Сссс, — змейка вновь зашипела, но не в знак протеста. Её взгляд устремился на дух, и я уловил странное, почти человеческое понимание в её глазах. Она знала, что её час настал.

— Спокойно, — сказал я, хотя не был уверен, кому адресовал эти слова — змейке или самому себе.

А потом я ощутил, как формируется Связь. Потоки энергии соединили меня, рубиновую змейку и дух. Целое мгновение змейка оставалась неподвижной, но затем её глаза вспыхнули, наполнившись какой-то глубокой непостижимой мудростью. Она не изменилась внешне, но пространство вокруг неё будто замерло, подчиняясь её воле.

Драконья душа… перестала быть драконьей. Очищенная и обновленная, она продолжала на моих глазах трансформироваться во что-то новое. Затем она затрепетала, как будто чувствуя приближение финала. Ритуал требовал от меня всей концентрации, но внезапно я уловил легчайший шорох у подножия скалы. Сердце застучало быстрее.

«Нет, она не станет…»

Мои заклинания должны были удерживать дракониху внутри. Но что, если они не сработают? Мысль о том, что она может почувствовать исходящую от ритуала энергию, пробрала холодом. В голове мелькали образы гневной твари, прорывающейся наружу, её горящий взгляд и опустошающая ярость. Я заставил себя глубоко вдохнуть, пытаясь унять дрожь. Сейчас мне оставалось лишь надеяться на силу подготовленных барьеров.

— Давай! — рыкнул я, направляя последнюю волну энергии в центр круга. Бесформенный дух на долю мгновения принял сферическую форму и тут же взорвался светом, окатив змейку и меня волной энергии. Тело моей компаньонки замерло на мгновение, а с ним будто затих и весь мир.

Рубиновая змейка подняла голову, её глаза всё ещё горели, но в них уже медленно возвращалась наивная непосредственность. В этот момент я ощутил нечто совершенно новое — странное тепло, пронизывающее мой разум и тело, словно присутствие змеи стало частью меня.

Это была не просто связь, а глубокая синхронизация, как будто мы говорили на одном языке без слов. Я мог чувствовать её эмоции — лёгкое любопытство, скрытую радость и, возможно, долю удовлетворения. И в завершение я сам удивительно ясно ощутил собственное спокойствие, словно незримая неосязаемая ниточка между нами заполнила пустоту, которую я раньше даже не замечал.