#неАИ. Все еще новобранец. Том 2 - Бредвик Алекс - Страница 2

Камень поддержки: пространственное самоисцеление

Позволяет усилить эффект самоисцеления, направив лечебную энергию на всех союзников в радиусе 10 метров.

Эффект был довольно интересным. Теперь я мог лечить не только себя, но и своих союзников. Словно само мироздание поняло, что мне необходимо… и подбросило нужное исцеление. Я его пока не поглощал, мысленно запрещал своему естеству это делать. Были более важные дела, причём много лишних глаз вокруг. Сейчас же я один, так что…

Мысленно разрешил своей душе поглотить этот камень. Он тут же впитался через руку, энергия поплыла куда-то в центр живота, причиняя лёгкую боль… и доставляя, что удивительно, удовольствие. Моё тело слегка сияло, но не слепило. А когда вихрь в животе затих, перед глазами развернулось снова описание моего первого камня умения. Вот только название на этот раз было выделено жирным.

Камень умений: самоисцеление

Связи:

1. Камень поддержки: пространственное самоисцеление

2. Пустое гнездо

3. Пустое гнездо

4. Пустое гнездо

5. Пустое гнездо

Позволяет восстановить здоровье, пытаясь привести его к идеальному значению для вашего вида.

Тратит 10% вашего магического запаса энергии, чтобы улучшить ваше самочувствие, залечить раны на 10% от максимального для вашего организма значения.

Свойства камней поддержки:

Эффект самоисцеления усилен, лечебная энергия направлена на всех союзников в радиусе 10 метров.

И тут сразу становилось понятно. Камень самоисцеления можно усилить ещё четыре раза. То есть… всего есть пять ячеек. Мысленно я могу разделять камень поддержки с камнем умения, из-за чего название первого вновь становится не жирным, а обычным, а всё это подробное описание пропадает. Выглядит интересно… даже страшно представить, во что выльется всё это. Магия. Как есть магия.

Тут же в голове возникла безумная идея. Можно пробраться к нашим и использовать на них мою новую находку. И они уже завтра, с высокой долей вероятности, смогут быть в строю. Главное – сделать это скрытно, иначе с меня никогда не слезут. Нельзя показывать даже своим прогрессию этой способности. Ведь не я же прикончил последнего командира, по мнению многих. Вот и нечего знать им о том, что я стал сильнее…

Ведь в единстве сила, так ведь?

Вообще, я стал снова чуточку сильнее. Я ощущал это. Применил на себе несколько раз самоисцеление, опустошая свой резерв примерно на треть… а он заполнился примерно за две минуты целиком. Раньше на это требовалось минут пять точно, если не все десять.

Я становился сильнее не только в физическом плане, но и в магическом. Моё внутреннее море расширялось, а реки, которые втекали в него, быстрее наполняли его. Вот только откуда эти реки текли? Где были их истоки? Сам окружающий мир? Магический фон, который появился вместе с противником? Тогда и иномирный прорыв – благо, а не хаос? Или же это испытание на право владеть столь мощной силой?

Но мои размышления прервали. Позвали на ужин, так что пришлось возвращаться под мощный дождь и идти в столовую. Мы и так все были уже мокрыми, так что ещё раз промокнуть было невозможно. А вот жрать хотели все, ибо обед был пропущен, а прошедшая битва сожрала все силы до последней капли. Хотя на братьев это не распространялось. У них вечно что-то в заднице мешало им успокоиться.

– Командир, – посмотрел на царевича Агамемнон. – У меня есть на примете один хороший воин. Сегодня пережил множество стычек. При этом вышел из них без единой царапины. Мой друг и давний товарищ. Тяжёлый гоплит, так что к тяжестям и сражениям в гуще ему не привыкать. Могу попробовать его уговорить влиться к нам.

– Если ты ему доверяешь так же, как себе, то добро, – кивнул Митрокл. – Если он согласится, то проблема со вторым номером будет решена. Останется седьмой и одиннадцатый.

– С новобранцами сейчас… проблема, – нахмурился Кефалон. – Если и брать, то точно не из местных. Им ещё город восстанавливать после того, как мы их покинем. А если тут станет спокойнее после уничтожения лагеря… то сделаем мы это в ближайшие дни.

– А куда мы можем уйти? – уточнил я на всякий случай.

– В Спарту, – хмыкнул царевич. – Нам нужно будет возвращаться в свой гарнизон. Там же, скорее всего, и восполним свои потери. Причём весь Легион целиком. За эти несколько дней мы целую тысячу потеряли убитыми… а раненых после сегодняшней битвы – великое множество.

После этих слов я только укрепился в мыслях, что нужно пройтись и поприменять возле лазаретов и лечебниц свои умения. Может, кому-то даже жизнь спасу. Потом будут ходить легенды о том, что сами боги решили благословить воинов за их храбрость, восстановив их тела с помощью могущественной магии.

– Значит, пойдём вверх по западной реке, – кивнул я своим собственным мыслям. – Где-то через три–четыре дня, если я правильно понимаю.

– Всё верно, тринадцатый, – как бы намекнул царевич сразу на несколько очевидных вещей.

Во-первых, он в очередной раз дал понять, что я всё ещё свежее мясо – никто, по меркам Легиона. Да, у меня были силы, о которых он знал, но по большей части моя смерть даже не будет замечена. Просто какой-то сын Советника, который потерял память. Иной раз несколько сотен таких может в битве погибнуть, ведь обычно городских Советников много, а детей у них ещё больше. Так что… рядовой практически случай.

Во-вторых, командир дал знать, что я его подчиненный, что я часть Чертей и Легиона, что я тоже покину этот город. Вот только как надолго? Неизвестно. И как же Ника? Мне её тут бросить? Или сегодня поговорить с ней, чтобы она направилась вместе с нами в Спарту, а потом и по всем битвам? Но девушке не место среди воинов… она может погибнуть.

Если только не решит стать Амазонкой. Воительницей, которая сражается наравне с мужами. Я помню, она практиковалась пару раз со мной… хм-м-м… опять воспоминание всплыло. И хорошо, что всплыло. Ибо она действительно может стать частью Легиона… а если потребуется, то дать пример остальным боевым девам, что они могут стать частью нашего воинства. И кто знает, может, их будет не десятка, а целая сотня в составе Легиона, если не тысяча. Ведь многие жёны могут решить отомстить за павших сыновей и мужей, а кто-то и за родителей.

Тяжёлые времена требуют тяжёлых решений. Они рождают сильных людей, даже если они ранее считались слабыми и малозаметными.

Закончив трапезу, мы снова вернулись в свою казарму. Дождь к этому времени поутих, лишь Зевс вдали давал понять, что Олимпийцы гневаются из-за произошедшего. И не на нас, а на подлость врага. Мы же выступили практически в открытую, дали понять о своих намерениях, окружив противника. Чёрт…

– Если бы мы не пытались спасти всех мирных жителей, – зайдя в дом, решил поделиться своим мнением Аваллон, – то справились бы, как с македонянами при Афинах, когда им помогали. Просто расстреляли бы большую часть издали. Но… чёртово человеколюбие.

– Да, – кивнул Кефалон. – Спасли меньше, чем в итоге погибло.

– Так, – резко развернулся царевич, одарив нас всех гневным взглядом. – Выкиньте к чертям все эти мысли из своей головы, понятно? – прищурился он. – Лучники несколько раз заливали лагерь врага своими стрелами. И это что-то изменило в глобальном плане? Вы видели множество трупов противника, когда мы вошли в стан врага? – На вопрос никто отвечать не стал, ибо ответ был понятен. – Нет. Правильно. Их практически не было. Злая магия прикрыла их, спасла от наших первых обстрелов. Так что нам бы пришлось выступать и сражаться. Да, всё пошло не по плану, но каждый воин знал, что его жизнь может закончиться в любой момент. Каждый понимал, на что он идёт. И даже одна спасённая дева – это будущие несколько воинов. Если повезёт. Понятно вам? Так что… оно того стоило.

Больше он ничего не произнёс, снова развернулся и пошёл наверх. Он был умён. Он понимал, что нужно говорить и когда говорить. И сейчас посеял зерно сомнений в душах своих бойцов, склонив их в нужную сторону. Ибо нельзя было, чтобы они зарылись в своих мрачных предубеждениях.