Музыкальный приворот. По ту сторону отражения. Книга 2 - Джейн Анна - Страница 37

– Если я вижу недостатки человека, который мне не нравится, или, к примеру, узнаю о нем что-то неприятно, например, что ему девушка изменяет, не стану говорить об этом прямо. Лучше расскажу об этом остальным. Ведь такие классные факты должна знать не только я, но и общество. Или попридержу этот фактик, чтобы потом использовать в свою пользу. А вот Лескова другая. Она подойдет и, улыбаясь мило-мило своими острыми зубками, сообщит в лоб: «У тебя рога, чувак». Или: «Ты стала выглядеть еще хреновей. Что, пластика не удалась?» Я манипулирую и ищу выгоду, а она – издевается. Над всеми – кто нравится и кто не нравится.

– Как ты ее назвала? – Кажется, я уже слышала эту фамилию. Точно! В квартире Антона. Ее говорила его мать.

– Лескова, – повторила подруга с пренебрежением. – Идиотская фамилия, да? А она ею гордится. Эту фамилию, видите ли, носили ее предки, какие-то там мега крутые дворяне-графы, а она их прямой потомок. У Лесковой даже какая-то родословная есть, ее предок заказал недавно. Но туфта это все. Семейка у нее, я тебе скажу, просто абзац. Недаром мой отец ее папандра не любит.

Интересно, это просто совпадение, что именно здесь, в «музыкальной обители Кея», я встречаю девушку по фамилии Лескова, и она является Алиной, бывшей любовью самовлюбленного солиста «На краю», и той, которую госпожа Тропинина пророчит едва ли не в невесты Антону. Господи, как все запутано. А Антон-то тогда здесь при чем? Неужели теперь брюнетка перекинулась с одного братика на другого: с Кея на Антошу, и их хваткая и деловая мама хочет, чтобы ради совместного бизнеса Антон встречался с Алиной Лесковой? И при этом Алину любит бедняга Арин. Что за бред? И с Нинкой эта девушка знакома… Вот же моя подруга обрадуется, если узнает, что Алина – бывшая, а возможно, и будущая подружка Кея! Да у нее буйный припадок случится. Точно санитары понадобятся.

Но нет, мало ли всяких Лесковых есть в нашем городе. Фамилия не редкая. Но отчего-то мне не спокойно. Надо обязательно поинтересоваться у Антона насчет этой загадочной Лесковой, которую усердно сватает ему заботливая мама.

– Я ее ненавижу, почти так же, как пауков. Мне от ее одного вида плохо, как тебе – от вида крови, – продолжала Нинка.

– Почему ты раньше мне о ней не говорила? – удивлялась я, изредка поглядывая в ту сторону, в которой скрылся повзрослевший Максим. Он больше не появлялся, и я одновременно была благодарна ему за это и зла на него.

– Как это не говорила? – заорала подруга, напугав дядьку в красной кепке.

– Девушка, тише, – улыбнулся он ей. – Ты тоже стилист?

– Хренист, – рявкнула Нинка каким-то прокуренным голосом. – Отвали, дядя. Нет, принеси мне кофе.

Мужчина не обиделся и сказал почему-то:

– А, ты подружка Келлы. Ну ниче, ему такую девку и надо, пусть попляшет парень. – И, дьявольски захохотав, как истинный Мефистофель, он удалился наверх. Кофе все же перед этим принес. Видать, еще раз хотел полюбоваться на ножки Журавлика. Они были ничуть не хуже Алининых.

– Как это я тебе не говорила? – прошипела Нинка. – Я рассказывала, как мы с ней подрались в туалете!

Это случай я помнила очень хорошо. Произошел он года два назад, на какой-то очередной крутой вечеринке. Подруга так много раз мне рассказывала об этом памятном событии, что я едва ли не визуально могла представить, что же случилось в том самом мужском туалете. Да-да, именно в мужском. Нина умудрилась подраться в мужском туалете с какой-то девицей, которую называла не самыми лицеприятными словами. А произошло все потому, что Ниночке и Алине понравился один и тот же парень. До этого у девушек не было конфликтов – они были знакомы, но общались в разных компаниях и почти не пересекались. Разумеется, заочно терпеть не могли друг друга, соперничали на расстоянии, а Нинка по привычке распускала об Алине сплетни. Но после того, как обе атаковали одного и того же парня, их отношения накалились.

Все началось с того, что Нина углядела симпатичного блондина «с божественным лицом», одиноко сидевшего за отдаленной барной стойкой и задумчиво глотающего виски. Насколько божественным было его лицо, подруга не уточнила – в тот момент она была слегка пьяна, и лицо красавчика выветрилось из ее головы уже утром. Журавль подсела к нему и попыталась закадрить. Но делу помешала Алина. Уселась рядом и начала качать права, попутно пытаясь опустить Нину. Сначала брюнетка и блондинка обменивались колкостями и ехидными замечаниями, прикрывая их шутками, потом, естественно, поругались. Объект их страсти, явно не желающий лицезреть двух не слишком адекватных девушек, куда-то свалил, а Нина и Алина пошли его искать, но каким-то образом оказались в мужской уборной, где их конфликт достиг накала.

Сначала парни, увидевшие яростную женскую драку, очень обрадовались, и кое-кто даже начал снимать это на камеру, но и Алина, и Нинка, не сговариваясь, решили, что светиться в интернете в идиотском видео под названием «Жесткая драка баб в мужском сортире» им не хочется. Не сговариваясь, они кинулись на снимающих, отобрали телефоны и удалили видео, после чего покинули клуб, так и не найдя своего красавчика. После этого Журавль возненавидела Лескову всеми фибрами своей души – ведь та умудрилась расцарапать ее лицо. Но дальнейшего развития их конфликт не получил – Алина покинула город. И Нина явно не была рада ее возвращению.

– Как неожиданно вернулась эта тварь обратно из Европы. Интересно, зачем?.. Ладно, пофигу на Алинчика, в конце концов, почему я должна думать об одноклеточных? – недовольно сопя, произнесла подруга. – Катенька, давай-ка лучше сходим к Максиму? Поговорим немного. Как старые добрые друзья. Заодно я про Ирину все узнаю.

– Нина, перестань, – тихо попросила я. – Хватит о них… о нем говорить. Если хочешь, оставайся, а я пойду. Ладно?

– Не ладно, – буркнула она и добавила с сарказмом: – А ведь он тебя узнал. И смотрел так, как будто бы мечтал встретить всю жизнь.

Я пересказала ей наш разговор, и в ее глазах заметались ядовитые молнии.

– Что-о-о? Предложил сфотографировать? Гоблин думает, ты по нему до сих пор сопли льешь? Самомнение до небес, даже у меня такого нет. Кстати… Оу, а у меня есть идея. Катька! Давай, вставай. Живее!

– Но… – еще не полностью отошла я от шока – двойного шока, можно сказать.

– Так, быстро, идем, – цепко схватила меня за руку подруга. – Идем, говорю, а то тут сейчас с таким видом сидишь, словно яйцо снести собралась!

– Куда ты меня тащишь? – недоумевала я, не в силах сопротивляться урагану по имени «Нина».

– Восстанавливать справедливость, – заявила подруга так решительно, будто хотела устроить глобальную пакость французам и взять реванш за поруганную честь родины во времена Бородинского сражения.

– Какую справедливость? – вначале я подумала, что Нинка (а от нее-то ждать можно чего угодно!), несмотря на мои уговоры, найдет Максима, неизвестно как появившегося на моем жизненном пути повторно, подойдет к нему и распишет его улыбчивое загорелое лицо под хохлому своими острыми коготками, а потом выколупает глаза. Наверное, если Нинка бросится на этого парня, то Келла скорее всего, поможет подружке, и тогда завяжется драка, потому как Макс хоть и спокойный, но физически сильный – у него всегда были сильные руки, я до сих пор помню их, к своему дикому стыду и ужасу. А если Келла вновь влезет в драку, его одногруппники обязательно помогут ему, потому что, если синеволосому еще раз ударят по голове, он растеряет последние остатки своего серого вещества и не сможет придумывать новые барабанные партии. Может быть, даже и Андрей поможет тогда, но другие парни-фотографы не выдержат подобного обращения со своим московским другом и вступятся за него. Охрана прибежит. Получится большая такая свалка, где кто-нибудь обязательно пострадает.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.