Ашер 6 (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 9

Я зажмурился, пытаясь сосредоточиться на образе Священного бассейна. Может, если мысленно окатить его водой, это пламя погаснет? Но сконцентрироваться на прохладном водоеме никак не получалось — вместо этого в башку настырно лезла картинка той самой огненной стены из видения. Это воспоминание так сильно меня царапнуло, так встряхнуло, что я потерял контроль над трансом. На контрасте показалось, что время не просто вернулось в норму, а понеслось вперед с какой-то озверевшей скоростью.

— А-а-а-а! — Я рухнул на одно колено, грудь пронзила внезапная жгучая боль.

Оттого что транс оборвался так резко, по всему телу прошло ощущение, будто меня с размаху хорошенько так приложили об асфальт. Голова загудела.

Страж снова издал свой пронзительный, скрежещущий металлический рев и уставился на меня своим безглазым… ну, тем, что у него было вместо лица. Пламя вокруг него внезапно зашипело, вспыхнуло с новой силой, и силуэт огромного воителя начал раздуваться, превращаясь в гигантский, ревущий огненный столб, который медленно, неотвратимо двинулся прямо на меня.

Жар был такой силы, что глазам стало больно, пришлось их прищурить. Дышать было тяжело, воздух обжигал легкие. Это становилось невыносимо: слезы и пот ручьями струились по лицу, смешивались и капали с подбородка. Я попятился назад, пока не уперся спиной в холодные каменные щиты статуй-Стражниц. Дальше отступать было некуда.

— Сосредоточься, Макс, — прошептала Иди. Каким-то чудом я расслышал ее голос сквозь этот адский рев и треск пламени.

Ее голос… и почему-то вспомнились прохладные кончики ее пальцев, как капли дождя на раскаленном стекле. Даже просто мысль об этой спасительной влаге принесла крохотное облегчение. Этого хватило, чтобы немного прийти в себя и попытаться сосредоточиться на том, что этот огонь, возможно, хотел не просто испепелить меня. Он, черт возьми, меня проверял.

Что-то в этом ревущем пламени казалось мне смутно, до боли знакомым, но паника, липкая и холодная, мешала ухватить эту мысль за хвост.

Огонь подбирался все ближе. От нестерпимого жара губы моментально высохли и, кажется, начали трескаться. Кожа на лице горела.

— Ты можешь выдержать это испытание! Тебе нужно только поверить, что ты правда можешь! — подбадривающий, отчаянный голос Иди снова прорвался сквозь мою удушающую панику, и что-то в ее словах, какая-то нотка, всколыхнула запертые воспоминания.

Точно! Я же уже был в похожей переделке!

В самый разгар того испытания, после церемонии, передо мной ведь точно так же вспыхнула огненная стена! В том темном, жутком царстве она так же неумолимо приближалась, давила, грозя поглотить.

Щелк! В голове будто что-то встало на свои места.

Наконец-то до меня дошло, к чему меня готовило то давнее видение. Вот оно как…

— Я должен себя проявить, так ведь? — спросил я у Иди, еще сильнее вжимаясь спиной в холодный камень щитов. Так, на всякий случай, вдруг моя догадка неверна.

— Да! — выдохнула она. Кажется, плакала. То ли я и впрямь выглядел настолько жалко, то ли от облегчения, что ее спутник — не совсем уж безнадежный тугодум и наконец-то что-то сообразил. Черт ее знает.

А ведь и правда, что может быть лучшим испытанием на стойкость, чем вот так, смело глянуть своему главному страху в лицо и пройти сквозь него? В самом что ни на есть прямом смысле.

— Все будет хорошо, — стараясь, чтобы голос не дрожал, сказал я больше для себя, чем для нее, и, чтобы не дай бог не передумать, рванул прямо на огненную стену. Точно так же, как сделал это тогда, в том жутком темном царстве. Те несколько коротких мгновений, пока я летел навстречу ревущему пламени, я тупо молился всем известным и неизвестным богам, чтобы это не оказалось самой эпической глупостью в моей и без того насыщенной событиями жизни.

Стоило мне только коснуться огненной завесы, как она… просто исчезла. Вспыхнула и погасла. Будто кто-то щелкнул невидимым магическим выключателем.

— Что за хрень?.. — выдохнул я, ошарашенно оглядываясь и все еще сжимая меч наизготовку — мало ли что. Но Страж Пламени тоже исчез.

Ну, или почти исчез.

Вместо него в воздухе, там, где только что бушевал огненный гигант, теперь мягко пульсировал небольшой, тусклый синий огонек, размером примерно с мой кулак.

— Ты… ты сделал это… — всхлипнула и облегченно выдохнула Иди в наступившей оглушительной тишине. Я только теперь позволил себе опустить меч. — Иди, посмотри, что он там охранял.

Я молча кивнул, все еще пытаясь отдышаться и прийти в себя, убрал клинок в ножны и направился к этому странному мерцающему огоньку.

После такой неожиданной метаморфозы он уже совсем не выглядел устрашающе. Маленький синий шарик вдруг ярко вспыхнул и плавно подлетел к саркофагу, что стоял в центре склепа. Там он завис прямо над небольшой трещиной у самого основания каменюки.

Подойдя ближе, я присмотрелся и увидел, как что-то тускло-золотистое сверкнуло в этой расщелине. Осторожно просунул туда два пальца, пытаясь подцепить находку.

Пришлось немного повозиться, но в итоге мне удалось вытащить охраняемый артефакт наружу. Наконец-то я смог его как следует рассмотреть. Это оказался какой-то камень, по форме напоминающий обломок скалы с неровными, зазубренными краями и тонкими золотистыми прожилками.

Внезапно тишину разорвал громкий скрежет камня о камень. В этой мертвой тишине звук показался таким оглушающим и определенно угрожающим, что я рефлекторно развернулся, снова выхватывая меч. Готов был ко всему.

Но, к счастью, ничего опасного для наших драгоценных жизней не происходило. Это всего лишь каменные статуи-Стражницы медленно возвращались в свои ниши-альковы, ставя щиты к ногам.

На всякий пожарный я пока решил меч не убирать, но в целом обстановка разрядилась, и вроде бы нам больше ничего не угрожало.

Когда Страж Пламени, или то, что от него осталось, выполнил свою миссию и отдал нам то, за чем мы, собственно, сюда и приперлись, синий огонек плавно вернулся на свое законное место в центре зала и снова превратился в обычное, даже какое-то приветливое, теплое пламя в чаше.

Я наконец-то смог глубоко вдохнуть — кажется, все это время я вообще забывал дышать — и встретился взглядом с Иди.

Она стояла, прижав обе руки к сердцу, глаза огромные. Не сговариваясь, мы одновременно рванули друг к другу.

— Это было… это было просто потрясающе! — рассмеялась она, когда я, все еще на диком адреналине от пережитого, подхватил ее на руки и от радости закружил в воздухе.

— Эта хреновина была просто гигантской! — выдохнул я, все еще не отойдя от эмоций, и осторожно поставил ее на ноги. — Твои советы, кстати, очень помогли. Спасибо тебе.

— Ой… — она как-то застенчиво накрутила на палец короткую темную кудряшку и заметно покраснела. Иди подняла на меня свои невероятные серебристые глаза, и от ее взгляда моя широкая улыбка как-то сама собой потихоньку померкла.

Я уже было шагнул к ней, собираясь что-то сказать или сделать, как пламя в чаше снова ярко вспыхнуло и начало стремительно расти, набирая мощь.

— Оно что, возрождается? — встревоженно спросил я и на этот раз решил не испытывать судьбу. Схватил ее за руку и сразу потянул к ступенькам, ведущим наверх.

— Говорят, что Стражи Стихий… они вроде как находятся в бесконечной временной петле, — немного подумав, ответила Иди, пока мы спешно поднимались. — Им поручено вечно охранять то место или тот объект, для защиты которого их когда-то создали. Он же отдал тебе этот камень добровольно, так что, по идее, мы должны быть в безопасности.

За нашими спинами пламя разгоралось все сильнее, и мне, если честно, совершенно не улыбалось оставаться здесь и на собственной шкуре проверять, насколько точны расчеты Иди и ее «по идее».

— Так, все, валим отсюда, — решительно заявил я и практически потащил ее наверх по лестнице, потому что любопытной девушке, похоже, было жутко интересно остаться и понаблюдать за этим огненным шоу.

Когда мы наконец выбрались на свежий воздух, это было сродни второму рождению. Я буквально рухнул на колени и принялся жадно глотать огромные порции прохладного, живительного воздуха. Закрыл глаза, подставив лицо ветру, который приятно холодил разгоряченный лоб. Пот быстро высыхал, дышать стало несравнимо легче. Я просто сидел на траве и наслаждался этим моментом — тем, что я снова на поверхности, а не в душном подземелье, и поблизости нет никакого ревущего огня.