Падение богини - Медведева Анастасия "Стейша" - Страница 6

– Разве сердце куртизанки не должно быть недоступным сокровищем, о котором дорогие гости могут только мечтать? – тихонько уточнила у неё Юнь Юнь.

– Если ты – госпожа Орхидея, пожалуй, всё так и есть! – искренне рассмеялась в ответ госпожа Роза. – Однако твоё сердце, маленький бутончик, не стоит и двух медяков. И чтобы набить ему хоть какую-то цену, тебе придётся хорошенько постараться и влюбить в себя пару-тройку дорогих гостей! А до того, как это произойдёт, ты должна понять, что такое вожделение.

– И как же мне это понять? – удивленно спросила Юнь Юнь, стараясь представить то, чего никогда не испытывала.

Госпожа Роза улыбнулась, сделав несколько движений, мгновенно затянувших единственного зрителя в процесс изучения и попытки постичь… а затем спустилась со сцены и пошла в сторону лестницы на второй этаж.

– В этом я тебе не помощница. С собственным телом тебе придётся разобраться самой… Удачи! – ответила она, взмахнув рукой на прощание.

А Юнь Юнь тут же вспомнила слова Ли Сянь, сказанные ещё до первого урока у юной госпожи: «Не жди, что кто-то здесь всерьёз станет помогать тебе. Ты лишь предмет спора между двумя противоборствующими сторонами в Доме Наслаждений. Будь благодарна и за те знания, что получаешь в ходе общения с ними!»

Следующим уроком было пение с госпожой Орхидеей, потому Юнь Юнь не стала задерживать госпожу Розу просьбами объяснить ей, как познать вожделение, – и поторопилась на третий этаж, в покои самой дорогой куртизанки, не покидающей своих комнат с утра и до самого вечера.

– Госпожа Орхидея, Юнь Юнь пришла получать от вас знания, – вежливо произнесла девушка, стоя перед дверями в покои.

– Заходи.

От тягуче-медового голоса куртизанки сердце Юнь Юнь затрепетало.

Она испытывала страх перед госпожой Орхидеей и при этом была ею очарована до глубины души. Однако по наставлению Ли Сянь девушка прятала свои чувства под опущенными ресницами, привычно почтительно глядя в пол.

Урок начался со знакомого перебора струн на цине и песни, которую Юнь Юнь изо всех сил старалась разучить. Это было её заданием – слушать и запоминать. Но сегодня ученица была так рассеяна из-за слов предыдущей наставницы, что позволила себе пропустить пение госпожи Орхидеи мимо ушей – что не ушло от внимания известной куртизанки.

– И чем же так занят твой ум, что ты никак не можешь сосредоточиться на такой простой задаче, как сидеть и слушать песню? – уточнила госпожа Орхидея, убрав пальцы от струн.

– Прошу меня простить! – тут же испугалась Юнь Юнь и низко поклонилась Великолепному Цветку. – Я не хотела оскорбить вас своей невнимательностью!

– Поднимись и расскажи, что тебя так озадачило, – медленно проговорила госпожа Орхидея и убрала тяжелые прямые пряди волос за спину.

Сегодня, как и всегда, на ней был лишь один шёлковый халат; а волосы, привычно распущенные, струились по плечам, прикрывая великолепно сложенное тело, словно второй слой одежды. Пусть Юнь Юнь было безумно интересно, она не решалась спросить, почему одна из богатейших куртизанок города не желает облачаться в приличное одеяние и даже волосы не прибирает до самого выхода к гостям! А сейчас, когда признанная красавица просила ответить на свой вопрос, убрав руки с циня, Юнь Юнь и вовсе растерялась: раньше она никогда не вела бесед со своей легендарной наставницей.

– Я получила задание, но не знаю, как с ним справиться, – в итоге честно призналась она.

– Что за задание? – полюбопытствовала госпожа Орхидея.

– Понять, что такое вожделение, – ответила ей Юнь Юнь.

И долгое время не решалась поднять взгляд на куртизанку, уверенная, что та высмеет её неопытность. Но когда молчание затянулось, Юнь Юнь посмотрела на госпожу Орхидею и заметила весьма неоднозначное выражение на лице красавицы. Та будто бы замерла без движения, однако её глаза смотрели куда-то сквозь ученицу сосредоточенно, даже с напряжением.

– Ребёнку будет довольно сложно справиться с такой задачей. Сильное чувственное желание постичь не так-то просто: для этого необходима не менее сильная эмоциональная привязанность к мужчине, которой ты ещё не познала. Пока сосредоточься на том, что можешь понять, – наконец отмерла госпожа Орхидея и продолжила петь, как ни в чём не бывало. Вот только по завершении часа она не отпустила Юнь Юнь знакомым жестом, а напротив – задала неожиданный вопрос: – Скажи, что отличает моё исполнение от того, что ты слышала не раз, бродя по торговым рядам мимо уличных музыкантов?

– Разве можно сравнить сухой лист с цветущим растением? – поразилась Юнь Юнь, всё ещё испытывая сложности с правильным подбором слов. – Есть ли хоть какой-то смысл в попытке с умным видом объяснить разницу между словами «изысканность» и «простота»?

Глубина эмоций, проживаемых во время исполнения этой песни госпожой Орхидеей, казалась Юнь Юнь непостижимой – а исполнение песни на том же уровне казалось и вовсе неосуществимой задачей.

– Что же делает мою песню особенной? – задала вопрос госпожа Орхидея бархатным голосом, вызвав табун мурашек на загривке Юнь Юнь.

– Вы, – тихонько ответила та, опасаясь недовольства куртизанки неверным ответом.

Но, несмотря на опасения ученицы, госпожа Орхидея лишь улыбнулась одними губами и… отпустила Юнь Юнь, не говоря больше ни слова.

Девушка низко поклонилась и отправилась на занятие по игре на цине к госпоже Камелии, которая начинала и завершала весь дневной процесс обучения. Усердно повторяя за наставницей, Юнь Юнь смогла отложить все свои переживания и сконцентрироваться на инструменте, однако в конце не удержалась и задала вопрос, мучавший её уже несколько часов подряд, желая для понимания получить полную картину из ответов всех Великолепных Цветков…

– Прости, что? – переспросила госпожа Камелия, чье лицо стало непроницаемым.

– Разве куртизанки не должны знать, что это такое – плотское желание? – переформулировала свой вопрос Юнь Юнь, смекнув, что сказала нечто неподобающее.

– Если ты планируешь торговать своим телом, тебе будет полезно узнать, что это такое. Но если ты продаёшь своё мастерство в развлечении гостей, если ты способна утешить их душу вовремя спетой песней или чувственным танцем, или пронзающей душу игрой на цине… тебе нет нужды в этом знании! Мы не проститутки, Юнь Юнь. Одно общение с нами способно отвлечь от мирских дел. А за плотскими удовольствиями мужчины обычно ходят в бордели, – отрезала госпожа Камелия, ставшая непривычно категоричной в этот момент.

– Ученица не хотела расстроить наставницу! – сведя брови, Юнь Юнь сделала низкий поклон, сложив ладони перед грудью.

Она окончательно запуталась, чему именно ей следует учиться, потому поспешила спрятать глаза. Этой ночью ей было сложно заснуть. Новые покои всё ещё казались непривычными, отличаясь от общей спальни для служанок не только размерами и качеством постельного белья, но и тем, что в новых покоях Юнь Юнь спала одна! И лишь с утра к ней заходила Ли Сянь, чтобы помочь облачиться в приличествующий юной ученице Великолепных Цветков наряд, состоящий из нескольких слоев одежды.

Однако на этот раз то ли звуки из главного зала раздавались громче обычного, то ли беспокойный ум ученицы Великолепных Цветков никак не мог перестать работать… В итоге Юнь Юнь поднялась и вышла, чтобы попросить какую-нибудь служанку принести ей воды. Она не любила сталкиваться с теми, кто ещё совсем недавно был ей ровней: чаще всего это заканчивалось неприятными моментами, о которых Юнь Юнь старалась не вспоминать. Но в этой части здания работали другие девушки, которые занимались исключительно обслуживанием куртизанок, потому, взвесив все за и против, юная ученица решила рискнуть и покинуть комнату.

– Не самое мудрое решение, – раздался знакомый голос, и с лестницы, ведущей с третьего этажа, где жили самые известные куртизанки Дома Наслаждений «Алые Лепестки», спустилась госпожа Азалия. – Сейчас по коридорам могут бродить захмелевшие гости, а ты разгуливаешь в одном ночном платье… неужто ищешь приключений?