Гостья - Майер Стефани Морган - Страница 12

– Простите, что перебиваю, но… – Седовласый мужчина замялся, формулируя вопрос. – Я не совсем понял. Огнееды поглощают дым горящих Ходячих Цветов? Едят? – В его голосе звучал еле сдерживаемый ужас. Как правило, Души не осуждают друг друга. Впрочем, он с планеты Цветов – неудивительно, что его потрясла судьба сходной формы жизни из другого мира.

Меня всегда поражало, как некоторые Души погружаются в дела планеты, на которой обитают, игнорируя остальную Вселенную. А может, Лицо-обращенное-к-солнцу находился в криоспячке, когда Огненный мир получил свою дурную славу.

– Да, из дыма Ходячих Цветов они получают необходимые питательные вещества. В этом и заключается фундаментальная дилемма Огненного мира. Именно поэтому планету не закрыли, хотя у нас было достаточно времени на заселение. Также там отмечается высокий процент перемещения. При открытии Огненного мира мы ошибочно сочли Огнеедов единственной разумной формой жизни. В силу культурных предрассудков они не признавали Ходячие Цветы равными, потому и мы далеко не сразу осознали, что уничтожаем мыслящих существ. С тех пор ученые Огненного мира пытаются найти для Огнеедов альтернативное питание. К работе привлекли Пауков, однако планеты находятся в сотнях световых лет друг от друга. Когда проблема будет решена – а я уверена, это скоро случится, – мы постараемся ассимилировать и Ходячие Цветы. В настоящее время нам удалось заметно снизить уровень насилия. Никаких сжиганий заживо и… э-э… тому подобного.

– Но разве можно… – Лицо-обращенное-к-солнцу осекся, не в силах закончить фразу.

– Какая жестокая экосистема, – завершил его мысль другой голос. – Почему от планеты не отказались?

– Разумеется, этот вопрос обсуждался, Роберт. Но мы так легко от планет не отказываемся. Для многих Душ она стала домом. Нельзя срывать их с обжитого места против воли. – Я углубилась в записи, намекая, что обсуждение окончено.

– Но это же варварство!

Физически Роберт моложе большинства студентов – ровесник моего носителя. И он совсем еще ребенок с другой, более важной точки зрения. Земля стала для него первым миром, для его Матери – тоже. По сравнению с Душами, посетившими несколько планет, кругозор Роберта весьма ограничен. Каково это – с рождения находиться в человеческом теле, переполненном ощущениями и эмоциями? Вероятно, трудно соблюдать объективность. Пожалуй, следует проявить к нему терпение.

– Каждый мир по-своему уникален. Лишь на собственном опыте можно по-настоящему понять…

– Вы никогда не жили в Огненном мире, – перебил Роберт. – Наверное, по той же причине… Вы ведь побывали почти на всех планетах, а там – нет.

– Выбор планеты – личное дело каждого. Когда-нибудь ты и сам это поймешь, – произнесла я тоном, не допускающим возражений.

Почему не скажешь им? Ты же сама считаешь поведение Огнеедов жестоким и варварским. Кстати, ничего не напоминает? Или тебе стыдно согласиться с Робертом, потому что он более человечный, чем все вы, вместе взятые?

Обретя голос, Мелани стала совершенно невыносимой. Как тут работать, когда у нее по каждому вопросу имеется собственное мнение?

Рядом с Робертом шевельнулась темная тень.

Искательница, по обыкновению в черном, подалась вперед, впервые проявив интерес к разговору.

Я подавила желание метнуть на нее злобный взгляд. Еще не хватало, чтобы Роберт, и так взволнованный, воспринял его на свой счет. Мелани заворчала. Она хотела, чтобы я поставила незваную гостью на место. Искательница теперь следовала за нами по пятам, и Мелани обнаружила, что способна ненавидеть кого-то сильнее, чем меня.

– Наше занятие подходит к концу, – с облегчением объявила я. – Рада сообщить, что в следующий вторник выступит приглашенный лектор, который ответит на все ваши вопросы. Хранитель Пламени недавно прибыл на эту планету, он расскажет о личном опыте заселения Огненного мира. Уверена, вы с уважением отнесетесь к юному возрасту его носителя. Благодарю за внимание.

Студенты потянулись к выходу, многие неторопливо переговаривались между собой, собирая вещи. Мне вспомнились слова Кэти о дружбе, но желания присоединиться не возникло. Они для меня чужие.

Для меня или для Мелани? Трудно сказать. Возможно, я от природы асоциальна, моя биография тому свидетельство. Ни на одной планете я не заводила длительные отношения, нигде не задерживалась дольше чем на одну жизнь.

Роберт и Лицо-обращенное-к-солнцу остановились в дверях, увлеченные беседой. Нетрудно догадаться о чем.

– Рассказы об Огненном мире никого не оставляют равнодушным.

Я вздрогнула от неожиданности. Рядом стояла Искательница. Обычно о ее приближении возвещал цокот каблуков, но на сей раз она надела кроссовки – разумеется, черные, – и в них выглядела совсем крошечной.

– Не очень люблю эту тему, – ровным голосом ответила я. – Предпочитаю делиться личным опытом.

– Зато группа живо отреагировала.

– Да.

Я собрала свои записи и принялась складывать в сумку.

– Ты тоже.

Не оборачиваясь, я продолжила тщательно укладывать бумаги.

– Интересно, почему ты не ответила на вопрос.

Я промолчала.

– И все же… почему не ответила?

Я обернулась, не скрывая раздражения.

– Потому что вопрос не относился к теме занятия. Потому что Роберту нужно научиться себя вести. Потому что это никого не касается.

Я закинула сумку на плечо и быстрым шагом направилась к двери. Искательница засеменила рядом. Мы молча шли по коридору. Лишь выйдя на улицу, где послеполуденное солнце высвечивало пылинки в просоленном воздухе, она заговорила снова:

– Думаешь, тебе удастся где-нибудь осесть, Странница? Может, здесь, на этой планете? Похоже, тебе близки… их чувства.

Я возмутилась: она явно пытается меня оскорбить. Правда, чем именно – непонятно. Мелани недовольно шевельнулась.

– К чему вы клоните?

– Скажи, Странница, тебе их жалко?

– Кого? Ходячие Цветы?

– Нет, людей.

Я остановилась, Искательница тоже. Дом всего в паре кварталов. Скорей бы от нее отделаться; хотя вряд ли, наверняка напросится в гости. Однако вопрос застал меня врасплох.

– Людей?

– Да. Тебе их жалко?

– А вам?

– Нет. Это дикая раса. Чудом не уничтожили друг друга.

– Не все из них были плохими.

– Люди генетически предрасположены к насилию. А ты их жалеешь.

– Им есть что терять, вам не кажется? – Мы стояли в сквере между двумя студенческими общежитиями. Сочная зелень плюща радовала глаз, особенно на фоне красного кирпича. В воздухе золотились солнечные лучи, к аромату цветов примешивалась нотка морской соли. Легкий ветерок ласкал обнаженные руки. – Ни в каком другом мире не испытываешь столь ярких ощущений. Разве не жалко тех, у кого мы все это отобрали? – Лицо Искательницы не дрогнуло. Я решила попробовать иной подход. – В каких мирах вам довелось побывать?

Она смутилась, но тут же расправила плечи.

– Ни в каких. Я жила только на Земле.

Надо же, она совсем дитя, как и Роберт.

– Всего на одной планете? И сразу решили стать Искательницей?

Та раздраженно кивнула.

– Что ж, дело ваше. – Я снова двинулась вперед. Может, если не совать нос в ее секреты, она ответит тем же.

– Я говорила с твоей Утешительницей.

А может, и нет, – кисло подумала Мелани.

– Что?! – ахнула я.

– Оказывается, у тебя трудности не только со сбором информации. Не надумала перебраться в более податливого носителя? Тебе ведь предлагали.

– Кэти не могла этого рассказать!

– Ей и не требовалось, – самодовольно заявила Искательница. – Я неплохо умею читать по человеческим лицам и вижу, когда мой вопрос попадает в цель.

– Как вы смеете! Отношения между Душой и ее Утешителем…

– Да-да, неприкосновенны. Я в курсе. Однако в твоем случае привычные методы расследования не работают. Приходится применять творческий подход.

– Думаете, я что-то от вас скрываю и поделилась этим с Утешительницей? – возмущенно воскликнула я, не в силах скрыть неприязнь.