Сердце Изнанки 3 (СИ) - Ковальчук Олег Валентинович - Страница 26

Вначале ещё всё было не так плохо. Однако, как мне казалось, поголовье тварей должно было уменьшаться, но оно только увеличивалось — будто они почуяли, что здесь есть я, которого можно вкусно сожрать. Более того, последние пару часов тут появились твари пострашнее — те самые крокодилоподобные монстры, которые свободно плавали в пространстве изнанки и всерьёз интересовались моей персоной, то и дело настойчиво пытаясь добраться до меня и попробовать на зубок.

Этих я старательно огибал стороной, раз за разом уходя прочь и уводя за собой очередную присосавшуюся ко мне стайку тварей. Уже всё пространство изнанки вокруг пестрело пятнами, созданными Белкой. Та тоже резвилась, как могла, хотя выглядела до жути уставшей.

Каждый раз, когда мы возвращались в реальный мир, я тут же горстями впитывал в себя энергоядра. Последние полчаса я занимался тем, что методично наполнял монстрами последний пролёт коридора, который вёл непосредственно к камере Медведева.

Силы были на исходе, но продолжал работать! Появлялся, высаживал в коридоре новых монстров, торопливо закидывался энергоядрами… и вдруг! Я услышал характерные звуки боя в соседнем коридоре. Паладины зачищали тварей и, судя по доносящимся звукам, довольно успешно.

Не прошло и десяти минут, как решётчатую дверь ведущую в этот коридор стали настойчиво вскрывать слесари. Я всё это время стоял и напряжённо слушал. Неужто это конец?

Твари, увидевшие меня, тут же яростно набросились и принялись атаковать, но куда им до оранжевого щита! Их когти попросту до меня не доставали. Но мне от этого было не легче — я надеялся, что до этого пролёта доберутся разве что через пару дней, но нет — всего лишь за пять часов!

А больше тузов в рукаве у меня не осталось. Я поглядел на время — одиннадцать часов вечера. И всё будет кончено.

Что ж, стоит отдать Горину должное — молодец! Вот только ха Медведева обидно…

К слову, полковник тоже был там! Видимо тоже не отдыхает. Он даже что-то заметил. Тут же раздались встревоженные крики:

— Кто это там, среди тварей? Дежурный инспектор, или кто это? — воскликнул Горин.

Я отчётливо услышал голос полковника. Это был именно его голос. Он, кажется, заметил меня в полумраке коридора. Я же, решив больше не рисковать понапрасну, попросту провалился обратно в изнанку, оставив противника гадать, что же он там увидел.

— Не знаю, кто там был, но сейчас слушай мою команду! Вычищаем тварей! — командовал Горин паладинами, будто это он был их истинным командиром, а не Виктор. — После этого переводим Медведева в камеру временного содержания, которая находится недалеко от входа. Если и завтра эти ушлые хитрецы что-то придумают, мы будем готовы к любым их выкрутасам!

Виктор посмотрел на полковника искоса:

— Далась вам эта казнь, — произнёс он с нескрываемым недоумением. — Уже весь город из-за этого на ушах стоит. Что вы такой принципиальный-то?

Горин, помолчав, спросил:

— Вы тоже никак в заговоре не участвуете?

— Делать-то больше нечего! — Ответил Виктор спокойно. — Вы сами знаете — паладины не вмешиваются в дела смертных. Но всё же Медведев — достойный человек.

— Я и без вас это знаю! — бросил Горин раздражённо. — Но дело должно быть сделано! Или вы тоже своими обязанностями пренебрегаете? — посмотрел он на паладина пристально. — Не станете же вы тварей жалеть если? И людей убивать не станете, даже если это преступники отъявленные, потому что у вас свои правила. А у меня свои предписания, и я должен им неукоснительно следовать, что бы ни происходило!

Виктор лишь пожал плечами:

— Дело, конечно, ваше. Я своё дело делаю, вы делаете своё. Но Медведева жаль будет потерять, честное слово. Я с ним под Иркутском встречался, вместе с тварями бились. Достойный мужик, настоящий воин, каких мало.

— Я об этом наслышан и в ваших словах не сомневаюсь, — процедил Горин сквозь зубы.

А тут дверь с грохотом раскрылась, и паладины волной хлынули внутрь заражённого крыла. Десятки тварей, да хоть сотни, превращались в кровавые брызги и ошмётки плоти под их безжалостными клинками. Паладины с ними не церемонились — это была не битва, а методичная зачистка. Прошло едва ли двадцать минут, как всё было кончено начисто.

Горин прошёл в дальний конец коридора и тут же отдал команду слесарям:

— Эту камеру вскрываете первой! — заявил он твёрдо, указывая на массивную дверь, за которой находился Медведев. — Казнь состоится завтра! — твёрдо заявил он, неизвестно к кому обращаясь: то ли к Медведеву, который всё слышал, находясь за дверью, то ли к Виктору, то ли к тварям, которым уже давным-давно было всё равно — они превратились в фарш. А может и к Константину Пылаеву, который сейчас находился в соседней пустующей камере…

Глава 11

Казнь. День третий

Я смог переместиться в одну из пустующих камер и наблюдал за происходящим. Горин хоть бы подыграл немного, что ли! Нет же, он в первую очередь открыл камеру Медведева и повёл того куда-то вглубь тюрьмы, при этом чуть ли не у каждой двери торжественно заявляя, что казнь обязательно состоится завтра.

Здесь мне было делать нечего…

Я сидел в гостиничном номере, обхватив голову руками. Дело даже не в том, что я не знал, что делать дальше, — я просто чудовищно устал физически и морально. И все мои усилия привели лишь к тому, что я отсрочил неизбежное на жалкие сутки. Похоже, казнь всё-таки состоится, что бы я ни предпринимал.

Как же он меня бесит, этот упёртый Горин!

Я со злости стукнул кулаком по столу — стол сложился пополам, как картонка. Силу не рассчитал, всё-таки кристалл и эти усиления даром не прошли. Надо сдерживать силу, иначе ненароком кого-нибудь покалечу.

Раздался звонок от Злобина и я обессиленно ответил:

— Ну что ж, мой юный друг, принимай аплодисменты и мои искренние поздравления! Ты довёл до исступления почти всех глав ведомств славного города Братска. Мне уже Горин звонил, осведомлялся, не я ли это всё устроил. Да и мэр с Петрищевым на пару… — он хмыкнул с явным удовольствием. — Ну, ты дал жару, нечего сказать!

— Не понимаю, о чём вы говорите, — произнёс я как можно более невозмутимо.

А ведь Злобин будто чувствовал — поймал меня как раз вовремя — я кое-как выкроил время, чтобы присесть и перевести дух после всех этих мучений.

— Да не выдумывай! Я уж тебя изучил за это время — только ты на такое и способен. По крайней мере, давно ничего подобного я не видел в этих землях, так что ещё раз поздравляю от души! И скажу между прочим, очень я рад, что мы с тобой на одной стороне. Иначе жалко было бы тебя убивать в расцвете сил.

— Чего это? — удивился я таким неожиданным словам.

— Ну, если бы ты не был моим союзником, тебя следовало бы придушить как можно раньше, так, для профилактики. Чтобы не позволять потенциальному противнику набрать опасную силу. А так я почти спокоен за будущее. Ты ведь не собираешься меня предавать, а, Костик?

— Мыслей таких у меня нет, — ответил я осторожно. — Разве что вы постоянно будете задавать мне подобные провокационные вопросы.

— Не смешно, Костя, не смешно. Ладно, работай дальше. Верю в тебя безоговорочно. Теперь я знаю, кому можно поручать особенно важные дела и быть уверенным, что они будут выполнены наилучшим образом.

Злобин оптимизма не прибавил. Просить у него помощи я не стал.

И что с этим всем теперь делать? Как спасти Медведева от неминуемой Гибели? На ум ничего дельного не шло, но это лишь потому, что я очень сильно устал, и голова просто категорически отказывалась работать. Следовало бы отдохнуть, поспать хотя бы несколько часов, но как тут заснуть, когда с утра все мои титанические усилия пойдут прахом⁈

— Твою мать! — взревел я от бессилия.

Ласка, которая развалилась на полу, задрав лапки кверху, и мирно пускала пузыри, вдруг подпрыгнула, как ошпаренная, и покрасневшими от испуга глазками принялась тревожно оглядываться по сторонам, явно не понимая, что происходит.