Замерзшие лилии (СИ) - Сандул Ольга - Страница 3

- Нора Сергиус, - ответила, слегка недоуменно. Как правило, знакомить меня с мужчинами дозволялось только моему супругу, но учитывая, что он так и не соизволил подняться на второй этаж, пришлось назвать свое имя.

             Я нахмурилась, понимая, что рана продолжает  кровоточить, что довольно скоро скажется на состоянии мужчины.

- Нужно  туго перевязать рану, госпожа Нора, - подсказал нежданный гость, видя мою нерешительность.

- Конечно, - я кивнула, понимая, что в комнате нет ничего подходящего.

       Пока мы с Эриком омывали господина, Матэус принес чистые вещи и теплое одеяло, а также жарко растопил камин.

      Я припомнила, что на кухне   в отдельном сундуке хранились старые простыни и ветхие вещи, которые использовались для различных хозяйственных  нужд.  Отправилась туда и отобрала наиболее подходящие по размеру тряпки. Кроме того быстро собрала поднос, поставив на него приличную по размеру миску с горячим наваристым супом, хлебом с чесноком и пряными травами. Минуту раздумывала, можно ли человеку с ранением выпить горячий эль с травами, но решила, что наиболее безопаснее будет принести ему мятного чая.

         В комнате меня встретили ожидающие дальнейших указаний слуги и знакомый незнакомец. Эрик и Матэус помогли мужчине немного приподняться, пока я туго обвязывала вокруг его туловище длинный отрез простыни. Расположив мужчину полусидя, предложила  ему немного перекусить.

          От супа он отказался, но с большим удовольствием выпил весь чай. Было очевидно, что мужчину мучает сильная жажда, поэтому я, подхватив грязную одежду путника, вновь отправилась на кухню. К тому моменту, как был заварен огромный чайник травяного сбора, в дом приехал лекарь. Господин  Микалус сразу же отправился осматривать торговца, а мне пришлось задержаться на кухне, чтобы подготовить поднос  с едой  для лекаря. Как доложил Матэус, мой супруг отправился отдыхать, а господин начальник охраны, услышав о нападении, решил показать, что не просто так ест свой хлеб.  Я с облегчением вздохнула, понимая, что придется исполнять роль радушной хозяйки, а это во много раз лучше  ласк пьяного супруга в спальне.

   Отнеся поднос в комнату гостя, внимательно выслушала  рассказ лекаря о состоянии последнего. Рана, как я и предполагала,  была глубокой и вызывала серьезные опасения. Господин лекарь решил остаться в комнате незнакомца до утра, поскольку мужчина впал в беспамятство и отчаянно метался по кровати. Господин Микалус заверил, что будет лучше, если я отправлюсь отдыхать, а при необходимости заменю его у постели раненного днем. Вздохнув, снова отправилась на кухню, вспомнив о грязных вещах гостя. Рассудила, что стоит привести их в порядок сейчас, пока грязь окончательно не впиталась в ткань. Безусловно, можно было поручить это  занятие слугам, но я старательно тянула время, чтобы точно не столкнуться с собственным супругом этой ночью. Плащ и штаны гостя были насквозь мокрыми, пропитанными грязью и кровью. Про себя я невольно отметила, что вся одежда незнакомца хоть и выглядела простой, но между тем была сшита из качественной и дорогой ткани. В этом я ошибиться не могла, поскольку до замужества зарабатывала на жизнь, будучи швеей. В кармане плаща обнаружился сверток, перетянутый плотной бумагой и бечевкой. Бумага намокла и я, рассудив, что внутри,  скорее всего, находятся важные документы,  сорвала ее вместе с бечевкой. Верительные грамоты на имя торговца Гийома  Стэфенаса и разрешение Ордена на торговлю на территории страны подтверждали личность раненного. Я решила отдать их мужчине утром, надеясь, что к этому времени он придет в себя. Замочив плащ и штаны в огромном тазу, обратила внимание на светлую рубашку, рассудив, что ее следует постирать отдельно. Взяв вещь  в руки, нащупала металлический предмет, вшитый  внутрь с боку. Осторожно распорола шов и  вытащила на свет серебряный медальон со знакомым изображением. Сердце пропустило удар, а в горле встал ком. Оглянувшись кругом, обрадовалась, что нахожусь в помещении одна.  Вздохнула с облегчением, похвалив себя за то, что сама решила заняться стиркой. Если бы на моем месте находился кто-то из  слуг,  то они, обнаружив находку, тот час же доложили о случившемся рыцарям Ордена.  Невольно перед глазами встал образ незнакомца, и я поняла, что не прощу себе, если с ним что-то случится. Раненный и обессиленный – он станет лакомым кусочком для рыцарей, если они догадаются о возможном обмане. Значит, следует притвориться и играть так, словно ничего особенного не произошло, будто у нас и впрямь гостит несчастный торговец, пострадавший от нападения разбойников. Я едва успела спрятать медальон в карман широкой юбки, расслышав шаги около дверей.

- Госпожа Нора, -  вошедший Эрик окинул взглядом таз с наполненной водой и рубашку, которую я по-прежнему удерживала в руках. – Позвольте, я сам приведу в порядок вещи господина.

- Конечно, -  передала слуге рубашку. – Она немного порвалась, после принеси ее мне, постараюсь зашить.

- Вы очень добры, госпожа, - молодой парень с восхищением смотрел на меня, но я лишь покачала головой и, пожелав доброй ночи, отправилась к себе.

          По пути в спальню я, засунув руку в карман, нащупала медальон и сильно сжала его пальцами. Оставалось придумать, куда можно было спрятать вещь, чтобы потом передать ее гостю. Так, чтобы не спугнуть мужчину и не навлечь на нас обоих беду.

ГЛАВА 2. Нора.

             Дождь прекратился ближе к обеду следующего дня. К этому времени мой супруг успел выспаться и съесть пару тарелок наваристого супа, после чего, прихватив с собой лекаря, отправился вместе с Главой охраны к горному перевалу – разыскивать остатки обоза господина Гийома. Мне досталась почетная обязанность следить за раненным, который по-прежнему находился в бессознательном состоянии. Кора, которой служанки рассказали обо всем еще ранним утром, уселась с вышивкой в гостиной, чтобы быть в курсе происходящих событий. Девушку можно было легко понять: в нашем отдаленном районе было слишком скучно, а самыми значимыми событиями являлись визиты рыцарей Ордена, да мероприятия перед традиционными зимними жертвоприношениями. Коре давно пора было выйти замуж, вот только наместник не считал кого-то из нашего окружения достойным собственной дочери. Услышав о привлекательном раненном торговце, Кора постоянно интересовалась, когда сможет быть представлена гостю, и жалела, что не присутствовала в то время, когда он появился в доме. Я же, давая распоряжения  слугам, и периодически навещая незнакомца, не могла отделаться от мыслей о медальоне. Размышляла над тем, как точно повторяет он тот, что принадлежал когда-то моему отцу: черненое серебро с выбитым на нем профилем свергнутого короля.  Такие медальоны носили лишь главы родовитых семейств,  и  они передавались  исключительно от отца к сыну. И совершенно не верилось в то, что человек, который сейчас находился в доме, мог украсть медальон.  Я  долго изучала документы мужчины, пытаясь найти какую-то зацепку, но все верительные грамоты были настоящими. Бывший аристократ под видом торговца? Который так же, как и я, пытается найти место в этой жизни, не привлекая излишнего внимания, особенно – со стороны рыцарей Ордена? Интуитивно я доверяла незнакомцу, хоть на это не было никаких особых причин; не допускала  и мысли, что мужчина мог быть разбойником, который на самом деле убил настоящего торговца.  Все, что я могла, - охранять чужую тайну с тем же рвением, как хранила собственные тени прошлого. А там… как Омад рассудит.

         Мне удалось  спрятать  медальон гостя внутрь статуэтки Омада, стоявшей  в самом почетном месте моей спальни – в углу на специальной подставке. Око грозного божества было направлено как раз в сторону постели и всякий раз, когда муж навещал меня, я смотрела на образ Омада и размышляла над тем, что было бы, если бы мои родители выжили тогда…

         Прелесть статуэтки была заключена в том, что  честь вытирать с нее пыль и протирать специальным раствором, придающим особый блеск покрытию, принадлежала исключительно мне. Супруг еще в первый год после нашей свадьбы привез статуэтку  домой по совету одного из жрецов храма: якобы монументальное изваяние божества будет ежедневно благословлять наш союз. Себе в спальню он отказался ставить воплощение Омада, заявив, что я, как будущая мать наследника, должна быть под неусыпным контролем божества. Но лично я считала, что супруга пугал излишне строгий вид статуэтки, поскольку, даже исполняя свои «обязанности», он старался повернуться к божеству спиной.