Замерзшие лилии (СИ) - Сандул Ольга - Страница 21

               Я аккуратно подвинула обувь мужчины с порога, чтобы не споткнуться и подняла плащ, который был насквозь мокрым из-за снега.  Решила повесить его на стул рядом с камином, чтобы он хоть немного просох. Далее поставила бутылки с лекарствами на столик и вытащила из сумки свертки.  В них обнаружился  еще теплый горшочек с чем-то, напоминающий густую похлебку, а также огромные куски холодного мяса и много пышных светлых булочек. Видимо магистр Люциус не экономил на своей еде.

             Все это время господин Севир молчал, не сводя с меня напряженного взгляда, а я не знала, будет ли уместно задавать вопросы. В конце концов, я всего лишь женщина…

- Простите, но большего я сказать Вам не могу. – Магистр словно читал мои мысли. – По крайней мере, пока не завершу расследование.

- Вы и не обязаны, - я вздохнула и подошла к нему, только сейчас отмечая кровь на рубашке мужчины. – Рана кровоточит  по-прежнему?

  - Если бы не было необходимости, я бы не стал Вас тревожить. – Складывалось ощущение, что сейчас он извиняется передо мной.- Но лекарю Люциуса доверия у меня также нет.

- Вот только я - не лекарь, и раны, подобные Вашей, лечить не умею! – Попыталась донести до него разумную мысль.

- Верно, но Вы разбираетесь в травах и зельях, а также искусно шьете, - спокойным тоном возразил мужчина.

- А это здесь причем?

- Если Вы залатаете рану нитками, она быстрее заживет, - он устало вздохнул.

- Вы сошли с ума! – Я, не сдержавшись, сорвалась на крик, потому что не знала, как переубедить этого упрямца, что не подхожу на роль врачевателя.

- Нора, мне очень плохо сейчас, - с его губ слетело тихое признание, и это охладило мой пыл. – За долгие годы вы первый человек, который видит меня в таком состоянии.  Поэтому я прошу  у Вас помощи.

 - Омад Всемогущий! – Посмотрела на потолок, зная, что все равно не дождусь ответа.

             Прошла во вторую комнату, в которой хранились швейные принадлежности. Нашла самую тонкую нить, которую только могла, и иголку. Перебрав небольшой сундук с отрезами ткани, порадовалась, что не позволила Аяксу выкинуть «хлам». Прошла на кухню и, сполоснув руки, вернулась к господину магистру, прихватив все необходимое. Постаралась не думать о мятежнике, который по-прежнему  находился в кладовой. Возможно позже, когда Севир уйдет, я смогу выпустить мужчину.

  Расставила все на столике и приблизилась к магистру.

- Нужно снять рубашку.

- Разумеется, - мужчина потянулся к завязкам на груди, после чего попросту стянул вещь через голову. Перевязь с мячом также была убрана с пояса на пол.

           Я подхватила рубашку, понимая, что ее нужно застирать, и посмотрела на рану. Она выглядела плохо, и я снова стала сомневаться в собственных силах.

- Нора, - подняла взгляд на магистра. – Никто не узнает, что Вы помогали мне.

- А как же Омад?

- Не думаю, что все настолько плохо, - он попытался улыбнуться, и только тогда я обратила внимание на бледную кожу лица и мелкие бисеринки пота на лбу.

- У Вас жар, - рука сама потянулась к мужчине, чтобы проверить догадку.

               Севир на миг замер, но позволил мне маленькое своеволие.

- Подождите еще немного, - я почти побежала на кухню, доставая огромную миску и наполняя ее прохладной водой. Запоздало подумала, что рану также не мешало бы сперва промыть, но для этого нужно было подогреть воду …

           Решила начать с обычного обтирания, чтобы сбить температуру. На удивление магистр не стал спорить. Напротив, позволил положить мокрую тряпку на лоб  и, взяв в руки другую и смочив в воде, сам вытер кровь с тела и раны.

- Вода холодная, позвольте нагреть…

- Не переживайте, я привычен к холоду. Скажите лучше, куда мне встать, чтобы Вам было удобно зашивать рану?

- Лучше сидите здесь, - запротестовала я, понимая, что если вдруг мужчина потеряет сознание, я не смогу поднять его с холодного пола.

      Поменяв тряпку на лбу, постаралась взять себя в руки и приступила к неприятному делу. Убеждала себя, что это в первый и последний раз; кроме того и раньше мне приходилось шить изделия из кожи животных, а то, что пальцы в крови, так это все ерунда. Севир мужественно терпел, не издавая ни звука, пока я не закончила.

          Порвав старую ткань на лоскуты, перевязала мужчину, после чего накрыла его одеялом, за которым пришлось сбегать в спальню.

- Я постираю Вашу рубашку,  думаю, она успеет высохнуть  к утру.

- Спасибо Вам! – тихо поблагодарил меня мужчина и, откинувшись на спинку кресла, закрыл глаза.

           Быстро убрав все и простирнув рубашку, которую пристроила сушиться рядом с плащом, подошла к Севиру. Раздумывала, предлагать ли ему еду или дать отдохнуть?  Наклонилась, поразившись тому, как он выглядел сейчас: расслабленное лицо, распущенные волосы по плечам и обнаженные плечи, выглядывавшие из-под одеяла. Смутилась, вспомнив, что уже не в первый раз видела мужчину наполовину обнаженным. Но, зашивая рану, была сосредоточена  на другом, а вот сейчас  меня охватил запоздалый стыд. Щеки загорелись румянцем.

           Решила, что не стоит сейчас тревожить мужчину, дав ему возможность отдохнуть. Мне и самой не помешало бы подремать хотя бы пару часов. Если бы эта комната не была проходной,  можно было бы дать Кассию незаметно уйти. Стоило и его снабдить теплыми вещами, чтобы он не замерз. Потихоньку прошла в спальню, прикидывая, что у меня осталось еще одно одеяло и короткий плед. Решив, что смогу уместиться под пледом, осторожно прошла к кладовой и, приоткрыв дверь, приложила палец к губам, показывая, что в данный момент нужно молчать. Кассий принял из моих рук подушку и теплое одеяло и понимающе кивнул, бросив взгляд в комнату, где сейчас находился магистр.

            Я же, прихватив второй стул и пуфик, пристроила их неподалеку от кресла, в котором отдыхал Севир, после чего осторожно присела, укрываясь пледом. Устало закрыла глаза,  понимая, что впереди еще одна беспокойная ночь.

- Почему Вы не спросили меня о шрамах?- Тихий вопрос заставил разлепить веки.

-Шрамах?  - Столкнулась с изучающим взглядом магистра, понимая, что он все это время не спал.

            Подавив панику в груди, думала о том, что кладовая находится за кухней, следовательно, магистр не мог видеть, что я там делала. Выдохнула, понимая, что не поставила под удар Кассия, и только потом действительно вспомнила полоски  шрамов, которые поразили меня во время первой перевязки.

- Вы воин, это все объясняет, - пожала плечами.

- Их  я получил не на поле боя. – Теперь Севир смотрел,  словно сквозь меня, погружаясь в собственные воспоминания. – Мне было девять, и человек, который нанес их, владел поместьем, где мы жили с матерью.

- Какая жестокость! – Ахнула я, прижав руки ко рту.

- Теперь в Ваших глазах жалость, - с сожалением  в голосе протянул мужчина. – Мне не нужно Ваше сочувствие, Нора.  Зря я сказал, - он отвернулся в сторону и замолчал.

- Но ведь Вы были ребенком…почему? – В моей голове не укладывалось, за что можно было так сильно ударить того, кто слабее и беззащитнее…и не раз…

- Этот мужчина получил по заслугам, - теперь  лицо Севира вновь стало жестким и злым. – После того, как король был свержен, а рыцари Ордена подошли к поместью, я был тем человеком, кто открыл  им ворота и позволил войти.

        Я должна была возмутиться тем, сколько ненависти и презрения вложил в свои слова магистр. Думать о нем, как о предателе, который выбрал свой путь, перейдя на сторону Ордена ради мести. Но не смогла, вспомнив те страшные шрамы на спине Севира.

- Вы молчите, Нора. – Заметил мужчина через какое-то время.- Осуждаете себя за сочувствие, которое раньше испывали ко мне?

- Вовсе нет, - прямо посмотрела на него. – Этот человек  пользовался своей безграничной властью . Он мог убить Вас, зная, что не получит никакого отпора. Полагая, что его, как хозяина, никто не остановит. Как можно осуждать Вас за то, что воспользовались шансом отомстить ему?  В любом случае только Омад рассудит всех нас по заслугам после смерти.