Зелье, кот и чемодан (СИ) - Романюк Светлана - Страница 29

Дом, где жил норр Фурцель, стоял в самом начале улицы — окрашенный в веселый салатовый цвет, на фоне которого особо ярко выделялись снежно-белые россыпи соцветий сирени. Под кустом стоял старый стол и лавка, где сидела пожилая женщина в желтом фартуке и чистила картошку, плюхая ее в большую закопченную кастрюлю с одной ручкой. При виде гостей женщина отложила нож, вытерла руки фартуком и поднялась на ноги. Стоило Кае лишь начать излагать суть проблемы, как женщина радостно всплеснула руками.

— Ну слава богу! Как хорошо, что вы пришли, норрина! А то мой муж, пока ловил ваш чемодан, упал в реку и вымок. Пока ждал вас, замерз и простыл. Лежит в постели.

— Какая неприятность! — воскликнула Кая. — Как мне неловко!

— Ничего, он уже выздоравливает, — успокоила ее хозяйка. — Надо было отнести ваш чемодан в полицию, но одной мне неудобно было его тащить — чемодан-то тяжелый. Но подождите! Я сейчас вам его вынесу.

Кая сложила умоляюще руки. Эдьярд присел за стол и достал из кармана золотое перо. Примостил чековую книжку рядом с кастрюлей и принялся писать.

— Что вы делаете? — поразилась Кая.

— Ну надо же отблагодарить добрых людей, — невозмутимо сказал молодой человек, продолжая писать.

— Это очень по-столичному, по-деловому, — заметила Кая, — но обычно люди делают добрые дела просто так.

— Одно другому не мешает, — заметил Эдьярд, отрывая чек.

— Не факт, что у вас возьмут его, — проворчала Кая, испытывая смесь стыда и неловкости: ей снова живо припомнился другой чек.

И действительно — молодому человеку пришлось уговаривать добрую женщину несколько минут, прежде чем та согласилась принять вознаграждение.

— Неужели все? — спросила Кая, радостно глядя на чемодан с понурым голубым бантиком на ручке.

— Не знаю, что с вещами внутри, но выглядит чемодан достаточно целым, — заметил Эдьярд, устремляясь с добычей обратно в сторону улицы, где они оставили перекусывающего кучера и экипаж.

Молодые люди прошли пару улиц, когда услышали сзади трель полицейского свистка.

— Опять ловят какого-то жулика или воришку, — заметил Эдьярд. — Право, Эрнвиль начинает напоминать мне столицу. Тут тоже не особо расслабишься.

— Я живу здесь уже несколько недель, — парировала Кая, — и этого не замечала. Такое чувство, что вся преступность активизировалась с вашим приездом. Или вы ее привезли с собой из Бергхолма.

Эдьярд рассмеялся.

— Стоять! — раздался приближающийся крик. — Держи воришку!

— Давайте отойдем в сторону, — забеспокоился молодой человек и, схватив Каю за локоток, потянул ее к палисаднику. — Кажется, мы оказались в самом средоточии погони.

— Ага! Попался! — торжествующе завопил запыхавшийся констебль и подскочил к молодым людям. — Гладкий Фред! Ровно как в описании: смазливая внешность и пиджак! — и он снова засвистел в свисток, выпучив от усердия глаза.

— Вы мне? — удивился Эдьярд. — Конечно, я благодарен вам за комплимент моей внешности, но вы меня с кем-то спутали.

— Ничего я не спутал! — возразил полицейский и, сняв фуражку, отер пот со лба. — Внешность соответствует. Пиджак в наличии. Полквартала вам свистел и кричал, а вы пытались скрыться от правосудия.

— Мы никуда не пытались скрыться! — возмутилась Кая. — С чего вы вообще взяли, что норр Важерман преступник?

— Улика! — важно ткнул в желтый чемодан рукой полицейский, и молодые люди растерянно переглянулись. — Сами в управу пойдете, или мне вас в наручниках вести?

И он намекающе звякнул железными браслетами, которые достал из кармана.

Глава 25

Трин

— Это или это? Или, может быть, то? — шепотом спрашивала Трин у ведьминской книги, задумчиво шелестя пожелтевшими от времени страницами.

Книга молчала. Что, впрочем, было вполне ожидаемо и даже правильно. В отличие от всего остального, что творилось в доме. Трин с содроганием вспомнила, во что превратилась вчера гостиная за время погони за разожравшимся пылевым дракончиком. И чего ей стоило навести хотя бы видимость порядка.

Трин усилием воли выкинула из памяти назойливо маячившее видение перевернутой вверх тормашками софы, лежащей на боку банкетки и щедрую россыпь осколков, в прошлом бывших парадным сервизом. Как хорошо, что Амма пришла домой уставшая и не слишком внимательно вглядывалась в густые тени по углам! Тетушка сразу прошла к себе и крепко уснула — ее нервам это только на пользу. Трин строго-настрого запретила ее беспокоить. И мальчишки вроде прониклись. Во всяком случае, ни вчера вечером, ни сегодня утром чуткому сну Аммы никто не помешал. Вот только пока тетушка отдыхает, самой Трин совершенно не с кем посоветоваться.

Что же за зелье получилось у нее вчера?

По ингредиентам более-менее подходили всего три рецепта.

Ближе всего зелье счастливых воспоминаний. Замечательная штука. Трин совсем забыла про то, что оно существует… А ведь мама как-то готовила его. Как же давно это было! Трин была еще совсем девчонкой. Она даже с Кристофом тогда еще не встретилась. Зимний Коловорот. Вся семья за праздничным столом. Зелье выдали всем. Буквально по паре капель. Но этого хватило. Что ей тогда вспомнилось? Тот день рождения, когда ей подарили Пушинку? Кругломорденькую длинношерстную кошечку. Она долгие пятнадцать лет радовала своим присутствием хозяйку. Но в ту зиму ей было всего года три. Наверное, Трин вспомнила ее. Или нет? Надо же! Забылось. Интересно, а если принять это зелье сейчас, какой из счастливых эпизодов ее прошлого всплывет в памяти? Свадьба? Дети? Который из пятерых?

Воспоминания закружились веселым хороводом. Сладкие макушки, пухлые ладошки, первые улыбки и зубки, первые слова и шаги… Как из этой круговерти выбрать самое счастливое воспоминание? Ни одно зелье не справится! Трин вздохнула, показалось, что ноздри защекотало легким ароматом хвои и цитруса. Точно! Зелье счастливых воспоминания пахло именно так. Елкой и цедрой апельсина. А то, что в это самое время скрывалось на кухне в недрах эмалированной кастрюльки, не пахло никак. Вообще. Вода водой. Что по виду, что по запаху.

Ну что ж. Этот вариант вычеркиваем. Осталось всего два.

Трин осторожно перевернула несколько страниц в книге.

— Ма-а-ам! — по дому пожарной сиреной разнесся хоровой клич. — Ма-а-а! Ма-ма! Ма-а-а-а!

Трин аккуратно закрыла фолиант и разместила его на полке над плитой, туда, где вчера стояла банка с сахаром. Сегодня Трин успела сделать небольшую уборку, после которой там остались лишь несколько пустых плошек и пара книг. Одна с кулинарными рецептами, а вторая с ведьминскими.

— Ма-а-ам! — не унимались дети.

Что там у них еще приключилось? Кристоф же обещал присмотреть. Трин поспешила в гостиную. Мужа там не было. А вот дети были. Трое. Младших.

Фриди сидел на ковре и старательно наматывал ленту Каи на ложку. Вторая, уже укутанная, лежала рядом.

Гард, туго спеленатый пледом, тоже лежал на полу и монотонно гудел:

— Ма-а-ам! Ма-а-ам! Ма-а-ам!

Вопли Ранда отличались большим интонационным разнообразием:

— Ма! Ма-ма! А-а-а! Ай!

Возможно, это объяснялось тем, что он-то еще не лежал. А болтался между потолком и полом, где его ритмично заворачивало в гардину.

Трин вновь перевела взгляд на Фриди. Малыш сопел и сосредоточенно заматывал ложку. Он был так сосредоточен на своем занятии, что даже не заметил появления матери, а продолжал крутить. Несколько витков ленты на ложке — несколько слоев шторы на Ранде.

Ранд и Гард, в отличие от младшего, мать заметили и громкость воплей поубавили. Теперь главное не испугать Фриди своим внезапным появлением. Собьется — и Ранд рухнет на пол. Трин бочком стала перемещаться поближе к окну. Когда до барахтающегося в гардине сына оставалась пара шагов, дверь в гостиную распахнулась резко и со стуком.

— Что здесь происходит? — недоуменно воскликнул Кристоф, возникнув в дверном проеме.

Фриди вздрогнул. Выронил ложку из неловких пальчиков. Неведомая сила перестала поддерживать Ранда в воздухе, и он полетел вниз. Трин в последний момент подхватила сына на руки и еле устояла на ногах. Прижала сына к груди. Поймать его удалось лишь потому, что из-за шторы его падение было больше похоже на скатывание кубарем.