Тьма. Том 4 (СИ) - Сухов Лео - Страница 9

— Ла-а-адно, герой! Я пошла! — сестра быстро чмокнула меня в щеку. — Удачи тебе с этим судом!

— Спасибо! — поблагодарил я. — Не грусти! Мелким привет!

— Хорошо! Пока!.. — выскочив из машины, сестра быстрым шагом поцокала к станции подземки.

А я ещё какое-то время смотрел вслед, думая, как бы побыстрее решить проблему с её чёрным сердцем. В этом однозначно бы помогли полмиллиона рублей, обещанных за убийцу…

Однако чего нет, того нет. И рассчитывать я могу лишь на то, что уже в моих руках.

Изначально я планировал, передав документы на входе, сразу уехать. Но охрана Тайного Приказа вежливо попросила меня задержаться.

И спустя три минуты, не больше, ко мне вышел брат Васи собственной персоной. Что меня сильно удивило: ему вроде бы не по чину встречать кого-то у порога.

— Федя, привет! — поздоровался он. — Это я попросил тебе придержать. Очень уж ты удачно приехал…

— Да пожалуйста! — не стал я возмущаться.

— Сможешь со мной пройти? Пообщаться кое с кем? — уточнил Арсений.

— Не положено без пропуска! — подал профессионально хмурый голос охранник.

— Вот, держи на Седова… — Арсений сунул ему в окошко свёрнутый лист. — Ну что, Федь, есть у тебя сейчас время?

— Ближайший час у меня точно свободен, — кивнул я. — А с кем хоть общаться-то, если не секрет?

— Да какой там секрет! — отмахнулся Арсений. — У меня сейчас родители одной из девушек сидят. У неё ещё имя такое необычное… Заря. Станова Заря.

— Понял, ладно… А от меня-то им чего нужно? — поднял бровь я.

— Не знаю. Но, наверно, спасибо хотят сказать. Они из Владимира примчали, как узнали, что с дочкой случилось. А как услышали, что ты подъехал, попросили с тобой поговорить. А я даже отказать им не смог, — признался Арсений.

— Чтоб ты, и не смог? — не поверил я.

— Не смог… У них, как выяснилось, семья под царским приглядом, — серьёзно пояснил мне Арсений.

А я, к стыду своему, даже не сразу вспомнил, что это означает. И только основательно покопавшись в памяти, сообразил: царская семья нередко приглядывает за важными семьями Руси. Важными с точки зрения самих Рюриковичей, само собой.

И обычно те, кто находится под царским приглядом, имеют различные привилегии, даже среди благородного сословия. Поэтому хоть Арсений и был сыном головы Пограничного Приказа по княжеству, родители Зари действительно могли оказаться теми важными шишками, которым не говорят «нет».

Впрочем, у Булатова оказались и другие причины не отказывать Становым. И эти причины он скрывать от меня не стал:

— Её отец вообще по нашему ведомству служит… И уже получил надворного советника. А это у нас к войсковому тысячнику приравнивается. В общем, он и по званию повыше меня будет…

Мы уже шли по коридорам Приказа, и в следующий момент Арсений чуть замедлился, тихо добавив:

— Тут кое-что занимательное для тебя есть… Не связанное со Становыми!..

— Да, и что? — заинтригованно отозвался я.

— Отец хотел предложить тебе службу на наш род. Не подчинённую, а свободную, ты не думай! — сразу же уточнил Арсений. — Так вот… Ему намекнули от самого Дашкова, что делать этого не следует.

Разница между подчинённой и свободной службой была… Ну, в общем, как между вассалом и вольнонаёмным работником. Конечно, и при свободной службе уйти было тяжело, одним заявлением на увольнение не ограничишься… Однако это хотя бы реально. А вот вассал, кинувший своего патрона, и здесь, и в мире Андрея автоматически считался предателем.

А значит, врагом.

— М-м-м… В самом деле, занимательно! — кивнул я. — Какое дело до меня Дашковым?

— Не знаю, но выясню обязательно! — улыбнулся Арсений. — Ты вообще оказался очень любопытным человеком, Федя… К слову, не только мой отец пробовал. Ещё два рода тоже на тебя виды имели… И всё тот же ответ. Ты сам-то не знаешь, отчего так?

— Разве что подозрения есть, — признался я.

— Поделишься? — заговорщицки подмигнул Арсений. — Я спрашивал у Рубиновой… Но она только хмыкала. Прямо как тогда, когда я тебя в училище опрашивал. Так ничего и не сказала, карга старая…

Возможно, стоило бы последовать примеру «чопорной» Рубиновой… Ну то есть многозначительно промолчать. Но, к сожалению, я настолько мало знал о предках, что дополнительный источник информации не был лишним.

Поэтому над ответом долго не стал думать:

— Если честно, я знаю не так много. Седовы уже когда-то были боярами. Ну а потом перестали ими быть. Где-то в конце прошлого века. Думаю, запрет привлекать меня в другие рода как-то с этим связан.

— Даже если у вас долго не рождалось двусердых, странно это… — заметил Арсений, пока не видевший более полной картины. — Ладно, я постараюсь что-нибудь нарыть. Если получится, обязательно поделюсь.

С этими словами он остановился перед дверью, которая ничем не отличалась от любой другой в Тайном Приказе. И, открыв её, приглашающе махнул рукой.

Станов Игорь Васильевич оказался суровым подтянутым мужчиной лет пятидесяти. Каштановые волосы с проседью, аккуратная стрижка — и почти незаметная, на грани приличия, щетина.

И что примечательно, когда Арсений закончил взаимные представления, именно Станов, а не хозяин кабинета, кивнул мне на свободный стул. Видно было, что этот человек привык приказывать — и привык, чтобы его приказам подчинялись. Андрей неплохо знал подобный типаж. В жизни таких людей обычно всё подчинено правилам и порядку.

И потому вдвойне любопытно было, как он сошёлся с матерью Зари. А девушка явно пошла в мать, и речь не только о рыжих волосах, но и в целом — о лёгком отношении к жизни. В отличие от своего мужа, Татьяна Ивановна приветливо мне улыбнулась и энергично кивнула, приветствуя.

К слову, в чине она не особо уступала мужу.

И мне было глубоко плевать, как её чин называется в Тайном Приказе. Когда на этой Руси сводили в единую систему различные службы, для гражданских возникло две линейки чинов, для полицейских — ещё две линейки… А были ещё и пограничные чины, и уточняющие чины… В общем, полное Средневековье.

И всё это объединяла единая система чинов в армии. Именно к этим чинам, в результате, сводилось всё остальное. И если отец Зори был тысячником, то её мать — полутысячником в том же Тайном Приказе. Так что… Ни её общая расслабленность, ни добрая улыбка меня в заблуждение не ввели. Станова была не менее серьёзным и опасным человеком, чем её муж.

— Спасибо, что уделили нам время, Фёдор Андреевич… — проговорил, между тем, Игорь Васильевич, разглядывая меня. — И примите мою благодарность за спасение дочери. Хотя, возможно, это и было сделано не нарочно.

Сначала я решил, что оскорбление в его словах мне почудилось. Но нет: достаточно было глянуть на удивлённое лицо Арсения. Да и укоряющий взгляд Татьяны Ивановны в сторону мужа говорил о многом…

Сотрясать попусту воздух я не стал, но один момент решил прояснить:

— Если под словами «не нарочно» вы подразумеваете, что я не знал, кого буду спасать, то отчасти это так. Я бежал на помощь своему коту, не зная, что он защищает двух девушек из моего училища. Но даже выйди я случайно к месту преступления — поступил бы точно так же.

— Хотите сказать, что всё это было не из-за награды, Фёдор Андреевич? — с лёгким недоверием вскинул бровь Станов.

А вот теперь можно было бы и оскорбиться… Однако я всё равно не стал. Это молодые будут кидаться на собеседника с криками: «Да как вы смеете!». Но я-то, если считать вместе с Андреем, постарше родителей Зари буду…

Так что мой ответ был хоть и грубоватым, но достаточно сдержанным:

— Я чуть не умер, сражаясь с убийцей. Если вы думаете, что ради денег стоит умирать, Игорь Васильевич, то я с вами категорически не согласен… Ради денег не стоит рисковать жизнью. Даже ради таких. А вот ради других людей — стоит. Мне жаль, что вы решили, будто именно награда определяла мои поступки.

— Не слишком верится, если честно! — заметил Станов.