Ученик. Книга двенадцатая (СИ) - Первухин Андрей Евгеньевич - Страница 43

— Не забывай, с кем разговариваешь, маг, — недовольно проворчал один из одарённых, наверное, помощник монарха, решившего сохранить место силы. — Перед тобой король.

— И что теперь? — Удивился Рагон. — Думаешь, я считаю его выше себя?

— Давайте прекратим этот спор. — Предложил Нолан. — Не хватало ещё друг с другом поругаться.

— Действительно, — поддержал его Хальвдан. — Если получится сохранить место силы, то сохраним, а если нет, то невелика потеря. В конце концов, во время одной из наших атак мы сами планировали его уничтожить, только не смогли до него добраться.

Никто не стал поддерживать монарха, решившего присвоить себе место силы, на этом спор и закончился, перешли к обсуждению других проблем. Всем уже было известно о том, что крепость имела две стены, ну и замок, куда без него, обнесённый стеною. Только если замковая стена была высокой, то вторая почему-то была недостроенной. Не знаю, почему, не хватило денег или не посчитали нужным на это тратиться, но внешняя стена была выше, чем та, которая шла за ней. У нас в городах наоборот, внешняя стена самая низкая, чтобы стрелки могли поддерживать огнём в том случае, если враг её возьмёт. Заберутся супостаты на стену и сразу же окажутся как на ладони.

Один из королей пояснил, почему так произошло. Раньше государства не воевали, поэтому строительство откладывали, незачем тратиться, если нет никакой угрозы. Опрометчивое решение, но оно нам на руку, потому что если мы занесём орудия на внешнюю стену, то можем запросто обстреливать замок и место силы. Наши пушки артефакту не угрожали, потому что он находился где-то в подвалах замка.

В империи таких беспечных аристократов не было, все старались обеспечить защиту своих городов и замков как можно лучше, а тут надеялись на мирный договор. С другой стороны, у нас под боком вадаги, все помнили, как напористо они шли к столице и какую большую территорию при этом захватили, вот и старались обезопасить свои дома.

В общем, к утру следующего дня мы решили попытаться забраться на стену. Ворота разрушили, вояк мало, думаю, что сумеем пройти, закрепимся и продолжим обстрел, только уже более прицельный. Позже у нас был ещё один совет, только уже без местных королей. Многие из наших магов заявляли, что место силы нужно сравнять с землёй в самом начале, тем самым лишив врага серьёзного преимущества. У нас не такой большой перевес, как хотелось бы, силы тоже небезграничны, а значит, Вершители могут навязать серьёзный бой на подступах, быстро пополняя свой резерв.

Ночью пушки не палили, чтобы дать магам отдохнуть. Вот такое у нас воинство, обычных вояк, готовых резать супостатов круглыми сутками, днём с огнём не сыщешь. Конечно, за крепостью продолжали наблюдать, рядом постоянно кто-то парил, сверху наблюдая за тем, чем занимается противник, чтобы в случае их шевеления успеть поднять тревогу. Но удар пришёлся оттуда, откуда мы его точно не ждали, предатели нашлись среди своих. Конечно, ими оказались местные маги, а не имперцы или жители джунглей.

Проснулся я от громких воплей под самое утро, когда уже начало светать. Шум в лагере нарастал и я решил полюбопытствовать, что случилось, это точно не похоже на тревогу. К месту происшествия тянулись другие маги, тоже пожелавшие узнать, что произошло. Как оказалось, около нашего обоза находилось несколько убитых одарённых, ещё двоих скрутили, причём одного держал охранник Раста — его разумная нежить.

— Что случилось? — Спросил я у Рагона, он уже был здесь.

— Лазутчики, — усмехнулся архимаг. — Точнее не лазутчики, а предатели, хотели поджечь обоз, хорошо, что оказались идиотами. Раст создал себе неплохую зверюшку, она их заметила, а остальные магические существа даже внимания не обратили, вроде бы свои идут, что тут такого.

Во время быстрого и жёсткого допроса выяснили, что эти ребята давно переметнулись на сторону неприятеля, вроде как были разведчиками. Им никто не отдавал приказа уничтожить наш огненный припас, сами проявили инициативу. До этого момента они тоже считали орудия баловством, чем-то вроде простых осадных машин, а учитывая их размеры, подумали, что будут стоять недалеко от стен и маги братства смогут до них дотянуться. В общем, когда Вершители начали проигрывать, решили сжечь припасы и уйти, только не получилось. Весь порох лежал в специальных огнезащитных ящиках, просто так его не поджечь. На этом они и прокололись, ударив магическим огненным шаром, но результата не достигли, а потом на них напала нежить Раста, быстро убила двух магов, а двух задержала. Кстати, эти скоты убили трёх детей, которые наблюдали за обозом, причём даже не магией, а просто зарезали.

Само собой, из-за громких воплей поднялся весь лагерь, как уже было сказано, допрос был очень жёстким. В общем, Рагон поднял ещё один серьёзный вопрос, да и Нолан, как командир другой группы магов был полностью с ним согласен.

— Сколько ещё предателей в наших рядах? — Недовольно спросил архимаг. — Их нужно выявить, чтобы снова не ударили в спину и чтобы в будущем вы сами от них не пострадали.

— Что вы предлагаете? — Уточнил один из монархов.

— Магия разума, — пожал плечами Нолан. — Только так мы сможем проверить всех на лояльность. Готов стать первым человеком, открывшим свой разум для другого мага.

— Я тоже готов, — кивнул Рагон. — Нужно, чтобы через это прошли все.

— А я против, — усмехнулся один из одарённых, причём не из местных, как можно было ожидать, а из тех, кто прибыл с Ноланом, тоже сильный маг. — Не надо на меня так смотреть. Считаете, что я как-то смог договориться с братством? Да плевать я на них хотел.

— Похоже, метит на твоё место, — ухмыльнулся Рагон, обращаясь к Нолану. — Запомни этого хитрого засранца.

— Да как ты смеешь⁉ — Возмутился мужчина, но Рагон только махнул рукой, а усугублять конфликт одарённый не пожелал.

— Господа, — обратился Нолан к монархам, — вы же понимаете, что лазутчики и перебежчики из братства могут быть только среди вас? Все наши постоянно были на виду. Я согласился участвовать в этом ради общего блага.

Короли молчали, они не хотели, чтобы кто-то изучал их пустые головёнки, да и по лицу видно, что они с этим не согласны.

— Вы можете отдать приказ своим подчинённым? — Спросил Рагон. — Чтоб хотя бы они открыли свой разум.

— Это вряд ли, для нас это серьёзное оскорбление. Только самым подлым негодяям и преступникам залезали в голову, — проворчал Хальвдан. — Наши подчинённые на это не пойдут, по крайней мере, сильные маги.

— Ты предлагаешь тратить время на детей? — Ухмыльнулся Рагон. — Так они при всём своём желании не смогут нанести нам вред, разве что в чашку с кашей плюнут.

Мне тоже не хотелось открывать кому-то свой разум. Есть, что скрывать, но это не предательство или ещё что-то, а то, что я из другого мира. С другой стороны, об этом узнает только Рагон, а он точно болтать не будет. Мне бы не хотелось портить отношения с родителями, ведь они воспитывали меня как своего родного сына, а я таковым не являюсь, хотя уже давно их полюбил. Тем не менее, я готов открыть свой разум ради общего блага. Но так как многие возмутились, согласных с этой процедурой тоже проверять не стали.

Уже весь лагерь был на ногах, снова начали обстреливать крепость. Пытались даже наводиться на группы людей, но выходило плохо, выжившие прятались под стенами, мы не могли их достать, как ни старались. Хорошо, что большую часть стреломётов, которые могли навредить летающим питомцам, уже уничтожили, хоть это радовало. Впрочем, пушки и так сделали то, для чего мы их сюда привезли — нанесли противнику серьёзный урон. Сегодня нужно переходить к следующему этапу.

Воины на стенах ещё были, а вот маги оттянулись за вторую линию укреплений. Наверное, сейчас сидели за стеной и обсуждали, что им делать дальше и как нас победить. Мы не собирались ждать, пока они примут какое-то решение, договорились начинать атаку.

Разумеется, маги не собирались мчаться на укрепления первыми, для этого у нас имелись питомцы. Половина пушек прекратила стрельбу, начали запрягать лошадей, чтобы быстрее добраться до укреплений, но обстрел всё равно продолжали, чтобы враги не расслаблялись. Конечно, нашу деятельность заметили и было понятно, что неприятель точно знает, что мы не собираемся уходить, а планируем зайти в крепость.