Изъ Москвы с любовью. Том 2 (СИ) - Кусков Сергей Анатольевич - Страница 76

На меня посмотрели с вытаращенными глазами все, включая сопровождающих. «В смысле 'кадет Годунов?» — читалось во взглядах. Больше всего были удивлены Горлица с оперативной — не могли до этого представить меня в форме кадета; мужчина же оказался наиболее сдержанным, покровительственно улыбнулся, и на этом всё.

— Саша? — ожила Горлица.

— Так точно, госпожа полковник! — стукнул я каблуками берцев. Не разучился ещё! Гут!

— Ты зачем в это вырядился?

— Поступил на учёбу! — чётко оттараторил я. — Зачислен кадетом лично Лидией Васильевной. Согласно Уставу, как кадет не могу находиться на территории корпуса в гражданской одежде.

— А-а-а-а… — Зависла. И она, и оперативная, и все в округе, кто нас слышал, но те в меньшей степени. Да, это точно шутка дня! Даже месяца, если не года. Видеть, как вытянулось лицо оперативной и дружинниц — бог с ними, но вот как ох… балдела Горлица, знающая куда больше, чем простые смертные… Внукам об этом рассказывать буду!

Спасла ситуацию Лидия Васильевна, весело и громко засмеявшись:

— Насть, отомри! Он так шутит.

— Шутит? — выкатила та глаза, теперь на тётушку.

— Ага. Какой к чёрту кадет корпуса? Да и кто я такая, его зачислить? Окстись. Я велела одеть его так, потому, что вариантов не было — ему на плацу нос разбили, кровь залила костюм. Проще было переодеть, чем чистить. А других вариантов формы под рукой нет.

Варианты быть могли, но зачем? У тётушки же тоже чувство юмора.

— И кто посмел разбить нос царевичу?- нахмурилась Горлица, переключаясь на новый объект, просто чтоб сбросить эмоции. Ещё чуть-чуть и зарычит.

— Шёл-шёл, упал, споткнулся — и носом! — выпучив глаза, прокомментировал я.

— Спарринг. О котором я тебе только что говорила, — сбила с настроя тётушка. — Насть, у него хороший потенциал. Займись с ним серьёзно. Или мне отдай — я буду заниматься, я время найду.

— Ты?

— А почему нет? — пожала тётка плечами. — Пусть приезжает после трёх по будням. А лучше после четырёх. А на выходные могу свою девочку к вам откомандировать. — Обернулась и показала на мою спутницу. — Боярышня Ая Синицына, неплохо разбирается в японских единоборствах. И что важно, они с Сашей общий язык уже нашли.

Метиска вытянулась по струнке.

— Так что я серьёзно, с ним надо заниматься. Если у вас некому — людей подкину. Было бы желание. — Снова шпилька в адрес дружины. — Вам одного покушения мало было? Физика, скорость реакции, мышечная сила — это капельки сами по себе, но в сумме могут помочь выжить, если ни дай бог что-то случится ещё раз.

— Лид, давая я вначале с Ирой поговорю? — судя по лицу тётьНасти, она лимончик скушала. — Потом позвоню, решим.

— Хорошо. Кадет Синицына, свободна! — снова обернулась она к моей сопровождающей. — Марш на занятия!

— Есть марш на занятия, госпожа полковник! — козырнула девушка, уставно развернулась и побежала ко входу в проходную.

— Бить сильно будете? — поинтересовался я, — переводя глаза на тётьНастю.

— А поможет? — скривилась Горлица.

— Не-а, — уверенно покачал головой. — Женя уже пыталась.

— А если по жопе всыпать? Как наши пращуры завещали, ремнём, а не как Женя?

— А смысл? — пожал я плечами. — Воспитательного эффекта ж не будет хоть так, хоть так, а значит «как пращуры» вызовет только озлобление с моей стороны и желание нассать вам в тапки в будущем, коего вот сейчас, в данный момент, нет. Вы решили меня протестировать, поставили в сложное положение. Дважды. Я выкрутился. Как? Как мог — так и выкрутился. Тест закрыт, всё понимаю, ощущаю себя красавчиком и претензии к вам не имею. А значит и шкодить не буду. Зачем всё усложнять? Поехали домой что ли?

Они все четверо так и стояли с обалдевшими лицами, включая князя.

Первой ожила глава дружины:

— Это ты прав, тест закрыт. Если обещаешь не баловаться, карать и тем более бить не стану. Я педагогику изучала.

— Ну, вот и договорились! — просиял я. — А я хоть не провалил тесты?

— А это уже не я решаю, — усмехнулась тётьНастя. — Потом узнаем. Кстати, позволь представить тебе князя Василия Ивановича Голицына, супруга главы княжеского рода Голицыных. Василий Иванович возглавляет Посольский приказ, а значит в отсутствие матери, второй человек в государстве после твоей сестры Ольги.

Мужчина хмыкнул в усы — ему было приятно уважение, с которым его представили.

— Василий Иванович? — протянул я ему руку. Жест для него непривычный, тут мужчины так не здороваются, но он её пусть недоумённо, но пожал.

— Василий Иванович, прошу любить и жаловать нашего Сашу, — снова взяла слово Горлица. — Шалопая из шалопаев. И, надеюсь, его безответственное поведение не вызовет инцидент, который сможет омрачить взаимоотношения между нашими семьями.

Дежурные слова, но которые нельзя не произнести.

— Думаю, если в мотивах участников не было желания сделать зло, не стоит употреблять громкое слово «инцидент», — ответил князь. — Княжеский род Голицыных не имеет к вам никаких претензий, и, надеюсь, это взаимно.

Вот-вот, я тоже так подумал — лопух конченый! Лосось пассатижный! Сурикат беременный! Как так можно было? По сути мой безответственный поступок мог привести к разладу между нашими кланами, а мы, судя по всему, дружим. Возможно против кого-то, но ведь дружим! В противном случае к Жене бы представительницу этой семьи не подпустили, отсекли бы на подходе, а они спят вместе. А тут их бойцы умыкают меня из под носа охраны, гонки и погони по Москве… Ну не осёл ли я? Да, выпендрился. Да, кто-то в их службе безопасности дал добро, от своего имени, подставляя их род — за что своё по шапке получит (возможно, а может и нет, я просто не знаю их кухню, но исходим из худшего). Но что значат эти «по шапке» в масштабах взаимодействия двух неслабых родов, а Голицыны — гедеминовичи и в масштабах страны очень влиятельный клан? Спасло меня то, что мы не враждуем, и что всё хорошо закончилось. Но присутствие целого князя, главы рода, говорит, что даже так ситуация была накалена до предела, по грани прошли.

— Садись, Саш, поехали, — кивнула на лимузин Горлица. Напомню, на дверцах лимузина красовался герб Голицыных,не Годуновых. Ну что ж, раз мне это собственное начальство говорит…

— Лидия Васильевна, было приятно познакомиться, — повернулся я к тётушке. — По занятиям — созвонимся. Переговорю с мамой, и если что…

— Да, если что — решим, — кивнула она. — Ладно, иди, шутник, пока они тебя не прибили тут. Прибьют они — а отвечать мне, моя же территория. Так что ты, пожалуйста, продолжай выделываться, только когда Москву-реку переедете. На ту сторону. Чтоб наверняка.

Добрая душа тётушка. Тоже та ещё шутница. Отдал ей честь, она ответила тем же. Шутка, конечно, эти отдачи чести, ибо я здесь не военный, и им меня не воспринимают, но отчего-то данный процесс не по детски заводит.

К нам подошла одна из Голицыных-вояк и отворила передо мной дверцу, словно лакей. Впрочем, возможно, я не прав, это в её круг обязанности входит. Вздохнув, залез внутрь. Наша оперативная ушла к своей машине, а вот компанию мне составили князь и тётка Настасья, которые залезли следом.

Наши лимузины отличаются от тамошних, которые помнит «я». Они… Меньше. Значительно меньше, их и лимузинами толком не назовёшь — так, пародия. Видимо менталитет: у нас тут нет запроса от элиты на выпячивание себя путём езды на бессмысленно длинных машинах. По сути это была просто немного удлинённая модель обычного «Аргуса» от Ижевского завода самобеглых карет, и внутри никакой особой роскоши не заметил — салон и салон. Кресла кожаные, роскошные, но выходца из мира «я» этим не удивить. Между водителем и салоном тут есть перегородка, но внутри самого салона всего два сидения — лицом вперёд и лицом назад, чтобы люди могли сидеть напротив друг друга и общаться. Нам втроём комфортно, простора достаточно, без эффекта пустоты, но уже пятерым будет так себе.

Как только машина тронулась, нас обогнало несколько транспортов, а сами мы встроились в центральную часть растянувшейся колонны — разумеется, поехали в составе кортежа. Интересно, как его организовали, ибо тут машины и Голицыных, и Годуновых, и мы как раз в голицынской. Но раз едем — вопрос решён, мы в безопасности, и только теперь я расслаблено откинулся на сидении и обратился к Горлице: