Изъ Москвы с любовью. Том 2 (СИ) - Кусков Сергей Анатольевич - Страница 67

«Солнцем залиты долины, и куда ни бросишь взгляд — край родной, навек любимый, весь цветёт, как вешний сад »!

Улица. Выход из клуба выходит на неё. Отдельный выход у казино — с парковки, а у борделя, как позже выяснил, ещё один отдельный с задней стороны здания, и там своя мини-парковка (большая там не требуется). Что могу сказать, солнце ослепило. После полутьмы клуба почти обеденное солнце ясного осеннего сентябрьского дня… Круть! Пока ещё тепло, но уже ёжишься — скоро резко похолодает, и зарядят дожди. К Зайкам добавились две стражницы дружины, пасшие нас, отпрысков государыни, у входа, одна из них направилась за нами на парковку. Бульвар… Красивый. И люди гуляют, несмотря на запахи с Неглинной… Да и не такие они тут сильные почему-то. Или я принюхался? А рядом, возле цирка, толпа людей в которой половина контингента — детвора самых разных возрастов. Психику подавляет количество женщин и девочек, но и мальчики с мужчинами в толпе есть, просто перекос полов он такой перекос. Я бы даже сказал, мужчин в толпе больше статистики — у нас они слабый пол, домохозяева, и как домохозяевам ходить с детьми в цирк — по их части. Да и просто мимо шли люди, каждый был занят своим. Если не знать о проблемах мира, можно подумать, мы живём в безоблачном счастливом месте. К сожалению это не так, и тоска Романовской в глазах вчера, и её готовность драться с представительницами древних родов (сильная магия) с риском сдохнуть… Очень непросто всё вокруг. А ещё от Неглинной всё-таки воняет, но это самая маленькая из окружающих бед.

Прошли на парковку. Ух ты, куча машин! С гербами и логотипами, в рядок стоят — красиво и стильно, придаёт месту статус. С краю — Голицыны, их две машины, одна — броневик, другая представительского класса. Далее Вяземские — одна машина. Строгановы — две. Нарышкины — одна. Милославские — одна, Мила у нас не из главной ветви. И ещё две, гербы мне неизвестны. Видно кто-то из взрослых. Троекуровых нет — видно, уехали. Но наших, годуновских машин увидел аж четыре, и направился к ближайшей. Из которых мне навстречу вышла знакомая стражница, но другая, не вчерашняя.

— Ваше высочество?

— А где ротмистр Малышева? — нахмурился я, ибо с той тёткой контакт был налажен, а с этой только предстоит.

— Так сменилась, — пожала плечами дружинница.

— А вы… Тоже оперативная?

— Так точно. Ротмистр Соколова.

— Тоже ротмистр?

— Так точно.

— Ротмистр, мне нужно срочно на Шелепиху, отвезти девочек в корпус, — приобнял я за плечи Заек. — А потом домой, в кремль.

— Сожалею, но у меня приказ, ваше высочество, доставит вас сразу в кремль, без проволочек.

— Но мне надо завезти девочек! — парировал я.

— Ничем не могу помочь. У меня приказ, — покачала она головой. — И они не маленькие — сами доедут.

Ну, тётьЛида! Вот что за пакость придумала. «Или ты лично, как представитель семьи, или кто-то из офицеров — рядовых дружинниц не предлагать…» Всё то ты знаешь о дружинной кухне, да и про скверный мамин характер тоже кому, как не тебе?

— Тогда забираем их с собой, дашь им кого-то из офицеров, чтобы отвёз девочек, — предложил я. — Им нужно на базу, и отвезти их может либо офицер дружины, либо я.

— Саш, доберутся сами, не маленькие, — со сталью в голосе,как маленькому, произнесла она. — Насчёт них приказа нет, и в кремль у них нет пропуска — куда их забирать?

— Ты ж оперативная? Дай им офицера, вышли машину — пусть отвезёт кто-нибудь? — не сдавался я.

Судя по её равнодушно-кислому лицу, ротмистру было плевать, и ни офицера, ни тем более машину она давать не собиралась. Хотя на самом деле ей это ничего не стоит.

— Чей приказ тащить меня домой? — нахмурил я брови.

— Так государыни, чей ещё? — пожала ротмистр Соколова плечами. — Ей там в Китае от смены часовых поясов не сладко, ещё вы заставляете нервничать. Царевна Ольга сказала, дать вам отоспаться, силой не забирать, но раз ты всё — поехали. — Указала на «ростовчанку», полный аналог той, чей движок мы вчера с Михалычем перебирали, в которой кто-то приглашающе заботливо раскрыл дверь.

— Саш, не переживай, мы доберёмся, — легонько ткнула в лопатку Соль.

— Ага, и на «губу» за самоволку'? — обернулся я к ней. Подумал, решил снова попытать счастья в дипломатии.

— Госпожа ротмистр Соколова, давайте я объясню ситуацию. Я — смирный и покладистый юноша, и не в моих интересах бузить. Я вообще люблю, когда всё хорошо.

Судя по её хитрому и надменному взгляду, она приготовила и силовой вариант — засовывание меня в машину, но не хотела форсировать события, и сейчас излучала волны: «Плыви-плыви, говно зелёное, всё равно будет как я скажу».

— Потому давайте оставим наши взаимоотношения такими, какие есть? — продолжил я, понимая, что это напрасно, но не попытаться нельзя. — Продуктивные, основанные на моём добровольном подчинении вашему авторитету?

— А ты намерен не подчиняться? — усмехнулась она.

— А у меня есть шансы? — развёл я руками.

— В общем, нет, — посерьёзнела она.

— Потому я призываю вас к снисхождению и удовлетворению моей просьбы. В этом случае мы останемся друзьями.

Пауза и тяжёлый вздох с её стороны.

— Саш, цирк рядом, но не здесь. И ты не клоун. Просто садись в машину, и поехали — царевне Ольге уже наверняка добрые люди доложили, что ты отошёл и выбрался на свет.

Не договорились. Жаль.

— Хорошо. Пару минут — с девушками попрощаться. — Повернулся к Зайкам и оттащил их чуть в сторону.

— Если начну выделываться — они меня просто скрутят, — сказал им как есть, но они и сами догадались.

— Ну, выгнать нас Лидия Васильевна не выгонит, — оптимистично заметила Селена. — Её цель, как мы поняли, сделать гадость тебе, а не вышвыривать нас. Так что помурыжат, дадут нарядов вне очереди, и будем дальше учиться.

— Так-то оно так, но я же слово давал, что привезу. — Было не по себе, но что я, слабый мужчинка, мог сделать против тёток-дружинниц, одарённых, с оружием и властью?

— Саш, это мама. Приказ твоей мамы, — заметила Соль. — А она — государыня.

— Зай, а я читал её приказ? — нахмурился я. — Мне его передавали на ознакомление под роспись? — При этих словах в голову пришла улётная идея. Что говорить, глупая, я б даже сказал, дебильная. Но я ж сын государыни и мажор, какого хрена? Ничего мне не будет, а будет — вытерплю. Но этих сучек надо проучить… Конечно, если контрагент согласится и идея выгорит. — Стоп. Идея. Пойдёмте, поддержите. Вдруг получится?

— Ой, девчонки! — Это я крикнул охраннице с шевроном с гербом Голицыных — она как раз прислонилась к капоту их, голицынской машины — вышла из салона покурить. — Уважаемая, вы можете подбросить девчонок до Шелепихи? — И бодро засеменил в её сторону.

Стоящая в нескольких метрах ротмистр Соколова проводила меня улыбкой. Девочки недоумённо последовали за мной.

— Уважаемая, могу связаться с главой вашей службы безопасности, или кто там у вас главный? — спросил я курящую, подойдя.

— Ле-эн! — повернулась та и крикнула в сторону окна места рядом с водителем. Знак мне — «туда». И я подошёл к оному. Стекло было опущено и на меня смотрела тётка лет тридцати пяти, видимо, старшая этой группы.

— Здравствуйте, меня зовут царевич Александр Годунов, — представился я.

— Очень приятно, ваше высочество, — лениво ответила она и зевнула. Кто я — прекрасно знала. — Чем могу помочь?

— Ваша подопечная сейчас лежит наверху в одной комнате и на одной кровати с моей сестрой. — Это правда, а какой именно сестрой я уточнять не стал. — И будет дрыхнуть ещё долго. Мне же нужно кое-куда отвезти этих девочек. Можете помочь?

— Сейчас. — И она взяла в руку рацию и кого-то вызвала. Голос из динамиков в салоне мне ничего не сказал. В двух словах обрисовала ситуацию и передала рацию, от которой тянулся провод к базе на панели.

— Слушаю, ваше высочество. Я — глава службы безопасности княжеского рода Голицыных Есения Голицына. Чем могу помочь?