Изъ Москвы с любовью. Том 2 (СИ) - Кусков Сергей Анатольевич - Страница 62

— А это надо посмотреть, сеньор, — стрельнула дичь глазами. — Уверен, что потянешь большую девочку? — И встала в позицию. Я тоже перетёк в позицию, боковая стойка.

Женя покачала головой, раскрыла рот что-то возразить, но, видя не просто решительность на моём лице, а желание рвать и метать, если будет не по-моему, молча ретировалась:

— Я за столиком.

Как будто кому-то было до этого дело.

— Ещё никто не убегал от команданте Алехандро из картеля Годуновых! — пафосно произнёс я Ане. — Попробуй убежать, если сможешь, красавица. — Прильнул к ней, подхватив под спину и чуть нагнув назад. — Да и не такая ты большая, моя сладкая прелесть. Папка ещё научит тебя плохому в этой жизни…

— С превеликим удовольствием, поучаствую в этом состязании, кабальеро Алехандро из картеля Годуновых! — из последних сил сдерживая смех произнесла она, и отстранилась на расстояние наших сцепленный вытянутых рук. — Вы ещё не знаете, на что подписываетесь, сеньор.

— Да начнётся бой! — вверх, для всех, запуская танец, пафосно рявкнул я цитатой… Из какого-то фильма про бесконечные драки, память «я» спасовала перед названием. Благо все, кто хотел, а хотели танцевать последний танец почти все, уже были тут и рассредоточились по танцполу.

И бой начался.

«Королевское» танго не просто так королевское. Девочки «не тянули», играла запись, но поверх они её аранжировали гитарой, басом, своими ударными и клавишами с каким-то эффектом. Перенастроились быстро — это ж их песня, которую они тут постоянно играют. Так вот их танго… Чем-то походило на танго от Шакиры из памяти Альтер-эго. Было бодрое, боевое, разрывающее тебя на части. Нет, всё же перехваливаю — до Шакиры пока ещё не дотянули, но на фоне унылого… ВИА местной попсы, аргентинское боевое танго звучало как глоток свежего воздуха. Я снова был на волне и в кайфе, ловил оный из каждого такта, каждого движения.

Я-Саша умел танцевать! Принц, учили, а как же. Но… Как понял, учили его классике. Стандартные движения, все эти «два притопа три прихлопа, поворот». Однако «прихлопы и притопы» были вбиты в него на уровне автоматизма, в подкорку, механическая память вообще не давала поводов в себе сомневаться. Так что влияние Альтер-эго нельзя назвать каким-то критическим, а его умениями — значимыми. Да ни икса Альтер-эго не умел, если прям совсем честно! Хип-хоп — да, частично. Любительский дискотечный вариант, не путать с танцевальными студиями. А медляки — только топтанцы-обжиманцы. Так что по танго — точно не к нему. Однако он обладал нечто более важным, чем умением двигаться под музыку. Он не был скован… Ничем! Ведомый его импульсом, я ощущал себя андским кондором из предыдущей песни и творил дичь по мнению местных, ибо движения делал хоть и под музыку, но… Да, вот она какая, свобода! От условностей. От порядков. От обычаев. От вбитых в подкорку моральных установок. Я был везде; я гонялся за добычей, которая убегала от меня, перебирая ногами, делая вольные поддержки, отдающие сумасшедшим эротизмом, и плевать, кто и что об этом подумает. А один раз Аня даже сделала сальто назад! Не совсем сальто, ибо опёрлась на моё колено, с которого стартовала, но смотрелось оно как-то гармонично. Этот танец можно назвать игрой двух языков огня — видя мои движения, Аня раскрепостилась и тоже отмачивала что-то эдакое, не совсем принятое танцевальными правилами местного бомонда. Память «я» выдавала картинки танцев из каких-то фильмов, но даже на них наш бой походил мало.

Но всё проходит, прошло и это — музыка смолкла. Я держал её в объятьях, наклонив тело почти к полу — её волосы лежали на оном. При этом её нога смотрела ввысь, вновь нарушая местные традиции приличия. Поцелуй? Можно было бы, но я понимал, ещё успею.

— В фильмах в таких случаях говорят: «К тебе или ко мне?» — стрельнул глазами я, и не думая отпускать свою жертву.

— Я бы выбрала «к тебе». У меня дома людно. Теперь же это твой клуб? Ты его «крыша»?

Как быстро распространяется в подлунном мире информация!

— А не пожалеешь?

— С таким-то кабальеро? — Стрельба глазами в ответ. Зачтено!

— Тогда… Ко мне! — Поднял её, и, не скрываясь, повёл прочь от танцпола. Наконец-то здесь весело!

Глава 15

Где живут кустракиты?

Глава 15. Где живут кустракиты?

Самая главная мысль, которая мучила — кто такие кустракиты? И что они делают над рекой? Живут они там? Или это место их тусовки? А может это птицы, и они над нею летят? А вдруг рыбы? Выпрыгнули, понимаешь, такие из воды, и вот они уже над рекой а не внутри оной? Чёрт, теперь жить, есть и спать не смогу! Умру от пустопорожнего гадания.

От огорчения открыл глаза и поднял голову над подушкой. Голова гудела, тошнило. Капец знакомые ощущения! Сам дурак, нечего было мешать, а я мешал. Ибо куда кабальеро, команданте из картеля Годуновых, мог повести девушку, как не в бар? Вообще-то несовершеннолетним крепкое спиртное нельзя продавать, но мне налили. С другой стороны сегодня его и не продают — всё бесплатно, так что закон не нарушен. Ага, и выбрал я под стать амплуа, гаванский ром. Пойло ещё то, но кабальеро не может показывать слабость, что ему такое пить противно — выглушил ударную дозу. И это последнее, что помню членораздельно, потом только отрывки.

М-да, и всего-то остограмился. А может там и меньше ста грамм, тут свои меры длины, исконные-посконные, всякие квадратные аршины на версту, и ёмкость тоже не соответствует. Но с другой стороны, если б выпил больше — уехал бы в Ригу. Что, вы не знаете, как это, ехать в Ригу? Ну, ещё говорят «звать Борю». Наклоняешься над белым другом, и такой зовёшь: «Бо-о-о-о-о-ря-я-я-я-я!» Так вот я за малым с таким состоянием разминулся, на грани был. Но у истории нет сослагательного наклонения; каким бы он ни был, а мой организм первый бой с алкоголем пусть и с потерями, но выдержал. И судя по тому, что рядом со мной спят аж три красавицы, бои были жаркими и оно как минимум того стоило.

Поскольку лежал на животе, подпёртый двумя горячими телами, подтянул ноги под себя. Шевелиться лучше медленно, не спеша. Поднялся на четвереньки. А теперь откинуться чуть назад, сев на колени. И кто это у нас такой красивый и сексуальный? Оп-па, можно желание загадывать! Справа и слева от меня лежало по Ане — Голицына и Суслова. Откинул на обеих одеялки — голые. Обе. Круть! Жаль только, что вот конкретно эту сцену веселья не помню. А третья у нас за Сусловой — Маша, её я почувствовал, как проснулся, для этого не нужно куда-то там смотреть. Проверять, голая или нет, не буду — тянуться через именинницу с больной головой… Всё равно, чего я там не видел?

— С добрым утром! — Ехидный ядовитый голосок Соль. Превозмогая, повернул голову — ага, не заметил сразу, но она есть. Сидит на стуле у двери, отвалив голову назад, дремлет. Но как я зашевелился — проснулась.

— Бдишь? — прохрипел я. Во рту как будто кашалоты насрали. И пить охота — пустыня Атакама, блин.

— Бдю, — кивнула Зайка. — Ты ж сам нас припахал. Вот мы и стараемся соответствовать.

— Я это… — Кивнул на девушек. — Я их того? Или отрубился ранее?

Что-то подсказывало, что такой сценарий тоже мог быть. И раздувать гордость от того, что «паря, ты крут как мужЫк», раньше времени не стоит.

— А ты не помнишь?

— Неа. — Покачал головой, от чего в оной помутнело и зазвенело. — Помню, мы с нею, — указал на Голицыну, — сидели у барной стойки.

— Ага, и хлестали заморское пойло, — фыркнула Зайка, и я понял, заморские пойла она недолюбливает. Дитя Сибири, чо! Травки, настойки на шишках, грибах и ягодах… Я б сибирских настоек попил — не отказался. Только не прямо сейчас — сейчас от одной мысли об алкоголе передёрнуло.

— А после того пойла помню только отрывками. — Прикрыл глаза, вспоминая эти отрывки.

Груди одной княжны из древнего рода. Классные, зачётные, хоть и небольшие. Как я их мну, и во мне взрывается вулкан, Везувий! Этна! Кракатау! Гормональный бум он такой. А ещё помню отпадные бёдра — я стою на коленях и целую их со всех сторон, и изнутри, и снаружи. И этот чёртов подол — задираю его, откидываю в сторону, а он, сволочь, назад возвращается, прям на глаза. Помню стоны сеньориты и её лицо, отражающееся в зеркале, когда я… В общем, когда мы перед этим самым зеркалом, причём она в позе пьющего оленя…