Изъ Москвы с любовью. Том 2 (СИ) - Кусков Сергей Анатольевич - Страница 58

Марина не совсем милфа, она всё же молодая, просто взрослая. Но не будем цепляться за термины.

— Саш, а милфа это кто? — голос Селены. Отвечать я не стал — там по контексту ясно.

— А во-вторых, хочу Сусловых использовать, как деловых партнёров, а с партнёрами не спят, — продолжил я.

— Партнёров? — А это чей голос? Не узнал.

— Ага. Хочу книгу написать. Сказку, которую Ксюше рассказываю. Вы сегодня видели Ксюшу…

— Да, она нам даже про сказки рассказывала, — подтвердила Селена. — Про какую-то девочку, которую ураган в домике унёс.

— Вот её. И ещё другую. И не одну. А для этого мне база нужна. Ибо я — несовершеннолетний, под авторские права не подпадаю, а дарить миру что-то бесплатно, отрывая от сердца, когда мне родная мать карманных денег не даёт — банально глупо. Надо этот вопрос обойти, думаю создать юрлицо под «крышей» боярского клана и на него оформлять права собственности и авторские перечисления. Они будут вопрос пробивать и всё организовывать, я — писать, каждому свой процент. Так что боярыня хоть и красивая, но её мозги мне пригодятся куда больше, чем тело. Заодно есть мысли по музыке — хочу попробовать оживить музыкальную программу клуба, в голове несколько тем, которые могут зайти народу. Но нужна площадка для испытаний — как зритель встретит?

— Темы — это песни? — А это Маша.

— Ага, но которые не поют, а под которые танцуют. Вот зацените. — И я в меру отмеренного природой заголосил, словно обезьяна-ревун в тропическом лесу, во всяком случае мне в стенах кабинки так показалось:

Put me up, put me down

Put my feet back on the ground

Put me up, take my heart

And make me happy…

Йа -йа ! Йа Coco Jamboo я-я йэ-э!

Йа-йа! Йа Coco Jamboo я-я йэ-э!.. (2)

— Ну как?

— Пока никак, — дала закономерную оценку Маша после полуминутной паузы на подбор цензурных слов.

— Потому и говорю, надо экспериментировать.

— Саш, хватит сидеть, выходи! — Соль постучала по дверце. Та вообще-то не заперта, но тактичность же.

— Ща, меня ещё немножко мотает. Не, не заходи, я со спущенными штанами сижу. Хотя, если ты вуайеристка, заходи — я не стеснительный — покажу, как там у больших мальчиков устроено.

— Хм-м… — Это она так громко покраснела? А матом ругаться зачем? Я ж всё слышу.

— Короче, мне нужен боярский клан, — подытожил я. — Но не тот, что на понтах, которому только дай что-то, и они тебе и руку откусят, и потом хрен заберёшь. А такой, который хоть и с именем, и с авторитетом, но его легко можно контролировать. И Сусловы — идеальный вариант. Я «крышую» их, не даю растерзать, они помогают мне. Всё честно.

— Так вот почему ты сюда так рвался! — Смех Маши был фальшивый. — А я думала тебя потянуло правду рубить, слабых и обиженных защищать. А ты в корыстных целях. Боярский род себе приобрести решил по дешёвке…

— Маш, ну ты-то не гони! — А вот тут задело — я вспылил и потерял контроль над разговором. — Откуда мне было на Красных рядах знать об их реальных проблемах? Это я уже здесь придумал. Мысль о книге несколько недель в голове, о музыке — со вчерашнего выступления у Соньки на Никитских. А тут бесхозный клан, который в течение полугода-года разные князья и ушлые бояре обнулят. Чего б не совместить? А поехал сюда из-за Вари с Дашей. — А это снова проброс в сторону княжён. Я ж типа не знаю, что они там стоят, и обсуждаю их. — Уж очень уничижительно они о простолюдинах отзывались. Знаешь, Маш, всё наше отличие от мещан лишь в том, что мы родились в этих семьях, а они в тех. Если б мы там родились, а они здесь — уверяю тебя, ни ты, ни я, ни княжны ничего бы в жизни не достигли и ничего бы из себя не показали. Нет у нас права крутить носом перед ними, какие мы крутые. Не круче, чем они, если б они были на нашем месте. Я не про то, что мы должны брататься и в дёсна целоваться, нет, мы — это мы, они — это они, но блин, Маш, они такие же люди! И минимальное уважение к ним должно быть. Анины мамы в нашем непростом мире «подняли» бизнес, смогли отхватить мужика, который пошёл в разнос и которому требовалась их жёсткая рука. Никто, блин, не сделал этого, а они смогли! И бизнес… Уверяю, возьми любую из своих подруг и окуни в ту среду — хрен кто создаст такой клуб и такой авторитет в деловой среде. Скорее их съедят и как звать не спросят. Это достойно уважения само по себе, даже без относительно остальных их качеств. Так что я поехал потому, что поехал. Всё, вы победили — вы ж меня для этого на базар разводили? Вот, я все секреты и выдал. Возрадуйтесь, дщери!

— Саш, выходи. Надевай штаны и выходи. — А это Маша без ехидства и иронии. — Мы тебя поддержим, не дадим упасть.

— Ну, раз народ просит…

Я встал и открыл дверцу. Так и есть, толпа, но не такая и большая. Добавились Варя с Дашей, да Суслова Аня. Красная, как бурак.

— О, Анют, и ты здесь? — Проходя мимо, щёлкнул ей по подбородку, как бы захлопывая челюсть. — А мы тут тебя обсуждаем.

— Ага, и маму мою, — кивнула, став ещё краснее, хозяйка вечера.

— Божечки! Суслик злится! Грозный суслик, — нахмурил я брови. — Блин, я это вслух сказал? — Картинно себя оглядел, но ситуацию разрядил — и сама Аня начала кривиться и хмуриться, что знак того, что злость уходит, и остальные разве что не прыснули.

— Са-аш… — Обожаю такие растерянные мордашки.

— Ань, я бухой, — воспользовался я аргументом номер два. — Просто бухой. Сколько там мне надо — молодой не отравленный ядами организм. Насчёт твоей мамы — она у тебя классная, обе твои мамы, но младшая просто на мой скромный вкус… Более в моём скромном вкусе, и всё. А насчёт остального — это ж здорово, что ты всё слышала — нам не придётся по душам разговаривать. Если нет, не хотите сотрудничать — бог с вами, я тут не для этого, на моих к вам тёплых отношениях это не скажется.

— Саш, не торопись, я ещё ничего не ответи…

— Отвернитесь, — перебил я.

— Чего?

— Я говорю, барышни, отвернитесь! Все-все, Маш, даже ты.

— А что такое? — нахмурилась веселящаяся до этого сестрёнка.

— Мне надо пипетку помыть.

Я картинно перед раковиной расстегнулся и открыл воду. Девчонки зафыркали, но начали отворачиваться. Учитывая, какой их тут табун, смотрелось комично.

— Мог бы и не при дамах, — фыркнула Варя.

— Так это мужской туалет, и это вы тут лишние. — А тут мою правоту и своё хамство признали. — А вообще пипетки мыть надо, зря вы так. Вот, например, захочет мне сегодня красивая девочка минет сделать, а у меня пипетка грязная! Мало того, что без минета останусь, так ещё и перед красавицей стыдно будет. Как я её потом второй раз на такое же крутить буду?

— А она точно будет красавицей? — поддела Маша.

— Других не держим, — гордо задрав голову, ответил я. Сделал своё дело и начал застёгиваться. — Девчонки, всё. Можете поворачиваться. Варя, а ты такое мальчику делала?

— Можно я не буду отвечать? — Вяземская повернулась, красная, как перед этим Аня.

— Ясно, не делала. Даша?

— Я подглядывала, как это делает старшая сестра. Но сама нет. — Дашу смутить было сложно, улыбка до ушей. Кажется, с ней мы сработаемся.

— Подглядывала? — нахмурилась Маша, да и остальные, но у всех за показной грозностью тотальное любопытство: «Я тоже хочу!»

— Так интересно же! — ответила святая простота Даша.

— Маш, а ты?

— Саш, ты знаешь ответ. — Ой, а у меня сестрёнка тоже умеет краснеть? Ну, капец!

— Мы тоже не делали. — Соль всё поняла по взгляду и сразу ответила. А вот Селена почему-то покраснела.

— А я делала, — просто ответила Аня. И на повёрнутые мордашки с вопросом: «Ну как?», лишь скривилась. — На любителя. Мне не зашло. И да, мы были в душе, у обоих всё мытое.

Я поднял вверх большой палец.

— Аня, уважуха! А вы… Что, интриганки, кто кого на базар по душам развёл? Учитесь, пока папка жив!..