Изъ Москвы с любовью. Том 2 (СИ) - Кусков Сергей Анатольевич - Страница 56

(старый одесский анекдот)

После стопарика, который накатил сам на сам (я на всех обиделся), понял, что надо посетить отдельную комнату. Только теперь мужскую.

— Ты куда? — закономерно вместе со мной подорвались Зайки.

— Туда, — указал я направление.

Блин, а я и не знал, сколько в голове весёлых и заводных танцевальных… Тем. Абстрактное слово «тема», которое сознание «я» подсовывало вместо слова «песня» после краткого анализа было признанным грамотным термином. Ибо действительно, есть песня — то, что поют. А есть танец — под что танцуют. Умники, марш не предлагать, про трёх китов в музыке слышал даже Альтер эго с его школьным образованием. А «тема» это как бы и песня, но и танец, ибо под «тему» задача весело отплясывать, при том, что исполнители должны говорить под музыку какой-то минимум слов для завода зала. Эх, чёрт возьми, выпускаю я джина из бутылки — как изменится после моих вундервафель «оттуда» мир? И нельзя забывать, что есть вещи, которые выпускать никак нельзя (например, информация о возможности создать ядрён-батон), а есть те, которые выпустить в принципе можно. Главное не перепутать.

— Ну где же ручки, ну где же ваши ручки… — напел я себе под нос. — Давай поднимем ручки и будем танцевать!..

— Чего? — обернулась идущая впереди Селена.

— Нет, ничего. Песенку вспомнил, — отмахнулся я. — Попрошу тебя, чтобы солнце грело, попрошу тебя, чтобы море пело. Попрошу о том, о чём не просила — попрошу любить меня си-ильно…

— А-а-а-а-а? — ещё больше обалдела Зайка.

— Солнышко в зубах, — продолжил я. — И венок из звёзд в небесах… На могилке кое-кого. — Так, в комплект к ядерной бомбе в списки запрещённых вундервафель добавляем группы «Вирус» и «Демо». Нафиг, только реинкарнации тамошней попсы не хватало!

— А ну ещё что-нибудь напой? — А вот девчонкам понравилось.

— Ну где же ты студент игрушку новую нашё-ол… — Та-ак, а это вроде лучше идёт. — Не думал, не гадал, а девочку мою увёл…

Хотя, может и эту туда же? Напрашивается, ведь такая же попса. Но творчество Серёжи с Лёшей отчего-то душа под бан убирать не желает. Ностальгия памяти «я» включилась? Он тащился от «Руки вверх»? И как оценивать это, как стыд и позор, или… Или? А чем таким все эти группульки с мелодиями в четыре ноты отличаются принципиально, что одних баню, других не хочу?

Но мысль сбилась, ибо попросилась следующая «тема»:

— Ай-яй-яй, девчонка, где взяла такие ножки… Ай-яй-яй девчонка, топай-топай по дорожке!

— Че-эго? А не пошёл бы ты сам, твоё высочество! — запыхтела Селена. — Я тебя вообще-то не оскорбляла!

— Он шутит! — вступилась за меня Соль. — Саш, не надо так, мы на нервах, на взводе вообще-то. — А это мне.

Нет, в бан «Руки вверх» точно не надо.

И в подтверждение этой мысли, повернувшись к Соль, снова запел:

— Крошка моя, я по тебе скучаю. Я от тебя письма не получаю… — А эта пошла с жаром, как будто во все стороны от меня волна. Образ человека в камуфляже перед глазами. Армия. ТА армия. Танцы с друзьями и девчонкой, лица которой не вижу, но понимаю — «моя». Проводы. Дождалась или нет — вот тут память точно не скажет, это та ещё сука, но… Всё, намёк понял, Жукова и Потехина в бан не надо!

А вообще я не по тому пути пошёл — смешал личное и работу. А мне предстоит именно работа. Да, по адаптации тамошних вещей для использования здесь, в собственной будущей группе, но ведь это работа! А значит отставить эмоции. Тем более, что прямо сейчас я «Крошку» не сыграю. Не в одно рыло в смысле.

Короче, прямо сейчас, на сей момент, ставлю русскую попсу на «стоп», ВСЮ попсу, благо и без неё выбор огромный. Просто потому, что надо внимательно анализировать, чтобы не запустить сюда троянского коня. Что остаётся?

В голову сама пришла очередная мелодия… Ритм! Тема, ага.

— Эй, Макарена-Макарена-Макарена, слов не знаю, — запел я, пританцовывая, повернувшись к от Соль к Селене и обратно. — Макарена-Макарена-Макарена! — Сюда б ещё маракасы… А слова для «темы» не важны — своё что-то накидаю, если мотив зайдёт.

— Че-эго? — вытаращилась Соль, да и Селена и посмотрела как на психа, которого, если что, нужно быть готовой быстро нейтрализовать.

— Думаю над заданием Жени, — честно сказал девчонкам я. — Идеи есть, но проблема в том, что их не сыграешь в одиночку. А как девчонкам в группе на сцене объяснить, как исполнять, без нот и партитуры — без понятия.

— А-а-а… Думаешь над песней, — поняла Селена и улыбнулась. — А ну напой тогда ещё что-нибудь? Мне понравилось.

Кто б сомневался!

— Вот самое заводное что просится. И я снова запел, пританцовывая, двигая талией и задницей, и слава богу, тут текст знал, ибо «я» англицким хоть немного, но владел:

Upside inside out

She’s livin' la vida loca

She’ll push and pull you down

Livin' la vida loca

Her lips are devil red

And her skin’s the color mocha

She will wear you out

Livin' la vida loca (1)

Судя по отвиснутым челюстям Заек, тема народу зайдёт… Когда-нибудь.

— #ля, тут вообще не знаю, как это сыграть без долгих репетиций! — вспыхнул от отчаяния я. — Я напишу партии девочкам, и они отыграют на сто, нет, двести процентов! Но точно не сегодня.

— Бедняжка, ну у тебя и проблемы, — покачала головой Соль, и весело с меня и моих мучений засмеялась.

— Помощи от вас… — покачал я головой, но, а что я от них хотел? Да и это мой квест, персональный, ни на кого не переложишь.

Вертелась в голове ещё одна темка, которую, возможно, сыграть в одно рыло получится. Чисто технически. От песни в ней одна только фраза: «Хау мач из зэ фиш!» И разное сочетание под музыку междометия «Ла-ла-ла». Остальное — заводной ритм, но реально заводной. Однако если играть его на одном синтезаторе, пропадёт шик и лоск, на два рядом стоящих могу не вытянуть — ни разу не пробовал. А без обработки и коллективного творчества, доведённого до ума, народ на «Скутера» на танцпол просто не выйдет. Это как в том анекдоте: «Да ваш Паваротти вообще петь не умеет! Фальшивит, слова забывает». «А ты слушал Паваротти?» «Нет, но мне Рабинович напел». Так вот моя главная задача сейчас не придумать решение квеста — тут как раз мыслей куча, а не оказаться Рабиновичем, напевающим Паваротти. Нужно что-то бомбовское, забойное. Но при этом предельно примитивное, чтобы даже обезьяна с гитарой могла наиграть. Ну, как медведи ездят на велосипеде — вот также я должен научить этой песне обезьяну, причём за пятнадцать минут.

Прошли мимо женского туалета — дверь распахнута, но внутри голосов нет — все разошлись. Перед дверью мужского Соль придержала за плечо:

— Обожди.

Селена по её знаку вошла внутрь, пошарилась, показалась в проёме:

— Можешь идти. Никого.

— Кабинки тоже проверила? — ехидно хмыкнул я.

— Ага. — Она была непробиваема. — Говорю же, никого.

— Давно научились работе телохрана?

— Саш, нам в наушник говорят, что делать, — обломала мне веселье Соль. — Мы не сами придумываем.

— А если ты думаешь, что мы не видели голого мужчину — то видели, — а это вздёрнула носик Селена.

— И где? — А это уже интересно. Ибо расходится с их вчерашней версией своей жизни.

— Правда… Он. Был маленький… — А это нахмурила брови и опустила голову Соль.

— Младший брат? — Судя по лицам, да. Я расхохотался.

— Но он же мужчина! — фыркнула Селена, поднимая глаза. — У него всё, как у взрослых мужчин, просто маленькое!

— Я тебе чуть позже объясню, чем взрослые мужчины отличаются от мальчиков. На примере покажу. Обещаю!

Невесёлый какой-то у меня смех. Перекос полов только кажется чем-то прикольным, но ни икса это не прикольно! Мужики женственны и забиты — «яйцетрясы», а не мужики; бабы одиноки и готовы на луну выть, бросаются на всё, что движется. Я-то ладно, имею опыт Альтер-эго, а вот моим детям от таких же девочек, как сёстры Зайцевы, что здесь родятся, придётся жить без иномировых прививок, окунувшись во всё местное дерьмо в полной мере.