Изъ Москвы с любовью. Том 2 (СИ) - Кусков Сергей Анатольевич - Страница 44

— Ох, Александр, зачем же смущать даму ТАК! — картинно возвела Голицына очи к потолку и расплылась в игривой улыбке.

— Сударыня, позвольте мне иметь счастье пригласить вас? — кивок Строгановой.

— Александр!.. — согласно протянула та левую руку.

Краем глаза заметил, что к нам на танцпол спускаются и взрослые. Что ж, размочили!

Жёстких правил и ограничений, как уже сказал, на современных балах нет, и Романов то же самое говорил на уроке этикета. Вальс должен быть первым, дальше идут более спокойные танцы, блоками не более трёх штук, перемежающихся весёлыми и задорными. Мазурка — где-то в середине. Агась, и в нашем мире тоже есть польская мазурка! Причём мы — её законодатели мод, ибо бывшее герцогство Варшавское входит в состав нашей страны. Нет, там и немцам, и австриякам перепало польской территории, и не меньше нашего, но мы контролируем как бы центр, условную бывшую столицу, отсюда и претензии. Завершает обязательную программу нудный французский кастельон. А между ними можно и современных танцев напихать. Но мне сейчас нужны были первые три спокойных танца, для трёх ключевых переговоров.

— Лен, предлагаю играть с раскрытыми картами, — обратился я к Строгановой, когда мы сделали по танцполу первый круг — «круг почёта».

— Саш, я же сказала, это не обязательство, — нахмурила моську Строганова. — Я просто хочу помочь. Моя семья далеко не бедная, и эти деньги для нас вообще не деньги. Ты же…

— Лен, повторюсь, давай в открытую? — надавил я. — Я не маленький мальчик и осознаю, что для чего в этом мире. Какую задачу тебе поставили?

Разрыв дистанции — держу её руку. Девушка плывёт, будто лебедь, затем снова приближается, и я возвращаю руку на её талию.

— В каком смысле, ваше высочество? — деланное недоумение.

— В прямом. Мы говорим «Бразилия» — подразумеваем железо. Мы говорим «Боливия» — подразумеваем медь и свинец. Мы говорим «Чили» — подразумеваем цинк. Мы говорим «Строгановы» — подразумеваем ведущий металлургический кластер в стране. Но только в этой стране, а не в чужой. А в чужой буду я.

— Что такое «Боливия»? — уточнила она.

— Горный Перу. Перу и Горный Перу хоть фактически слабо контролируются короной, но пока ещё испанские колонии. И пока ситуация такая, что ближайшие лет десять там будет тихо.

Какое-то время мы так и кружились, она молчала, думала. Ещё пару разрывов. Наконец, созрела.

— Они настаивали, чтобы я… Стала твоей девушкой.

— Переспала со мной? — скривился я. И эти туда же.

— Не только. Просто переспать мало, — покачала Лена головой. — Я должна была взять тебя под контроль, чтобы настроить на нужную борьбу в будущем. Мы можем предоставить любые ресурсы, но без твоего желания бодаться ничего не выйдет, загвоздка в этом, а не в том, чтобы просто войти туда со своим ЧВК из местных.

— Неплохо замахнулись! — хмыкнул я.

— Это план-максимум. Но я реалистка, и сразу сказала — не получится. — Взгляд вбок, где кружилась Варя с Никитой, будущим Троекуровым.

— Княжны?

— И Нарышкина. — Кивок. — Она хоть и боярышня, но мы зовём «княжнами» их троих — уж очень Наинка хорошо в компанию вписалась. И кстати, она умнее этих куриц из древних родов, в том трио именно азиатка самая опасная. Не то, что прям с ними не справимся, но доводить конфликт до того, что может перекинуться на противостояние родов, неразумно.

— Пипец! — улыбался я, дабы скрыть растерянность. Вечер откровений. Если б не «упал» такой сам — его бы стоило придумать. — И что ты решила?

— Просто подружиться. Честно, Саш, ну зачем мне твоя постель чтобы «дружить» какое-то время? — А теперь в голосе искренность. — Сколько это продлится, год? Два? Я не уверена, что дотянем даже до твоей свадьбы. А потом — битые горшки? А ведь у моей семьи серьёзный инвестиционный проект, не стоит его подвергать риску из-за разбитых горшков маленьких деток. А ещё тебе там очень понадобится поддержка из дома, просто поверь — мы тщательно проанализировали жизнь отданных в другую страну принцев за последние сто лет. Я про тех, кто становились королями и великими князьями, разумеется, хотя и у остальных всегда были проблемы.

— Мне — поддержка из дома. Вам — покровительство в освоении Перу и Горного Перу. Звучит логично, — констатировал я.

— Да, логично. Но не только их. Всё, что на континенте плохо лежит, мы готовы начать разрабатывать — мы не гордые. У нас в стране ресурсный голод — ты молод и не в теме, а я как представитель семьи горнопромышленников знаю, что говорю. Мы можем создать куда больше оружия, кораблей, поездов и прочего, но не из чего. А ещё, просто для твоего понимания, пуд железной руды, привезённой в порт Риги с того конца света, в четыре раза дешевле обходится, чем доставленная по железной дороге с Урала. Так что я не скрываю — да, мы меркантильные. Но честные. Я готова дружить с тобой, поддерживать тебя, прикрывать, если потребуется. В обмен на сохранение наших взаимовыгодных отношений в куда большем масштабе в будущем.

— А если Карменсите выберут другого? И я пролечу?

Лена пожала плечами.

— Бизнес это всегда риск. Всё же я далеко не первая в семье. И даже близко не наследница. У взрослых там и параллельные проекты работают, о которых я не знаю. Не ты — значит сыграют другие ставки, но даже так, Саш, если честно, я была бы не против остаться друзьями.

— Даже если мою помолвку разорвут?

— Конечно. Бизнес — это бизнес. Там всё просто и понятно. Но даже если не выгорит, я не против просто общаться и далее.

— И поддержишь, несмотря на? — удивлённо хмурился я.

— Ага. Представляешь! Несмотря на. — Залихватская улыбка.

М-да. Я тоже далеко не наследник. Но если не испанкам, то кому-то всё равно меня отдадут, вопрос в том, что это может оказаться небольшой, но гордый Мухосранберг в предгорьях Альп, в котором из природных ресурсов только солнце над их фермами и фабрика шоколада на привозном сырье. Так что это серьёзная заявка, и Лена, судя по моим внутренним ощущениям, искренняя.

— Меня устраивает такой формат. Кстати, Тамара Геловани предложила то же самое.

— Вот видишь, умные люди думают одинаково, — заулыбалась Строганова. — А крышелётки пусть срутся за твоё внимание и всем рискуют. — Бросила презрительный взгляд в сторону проплывающей мимо в паре с какой-то девушкой Дашей.

«У дураков мысли сходятся» — хотел обломать я, но не стал.

— Привет, Кать, — заявил я следующей партнёрше на следующем танце. Тот был более боевым и дрыгательным, но поговорить урывками можно. — Скажи пожалуйста, как так получилось, что с одной стороны первое, что мне сказали, когда готовили к выходу в город, это: «Увидишь Милославских — держись подальше». А с другой ты — одна из лучших подруг Маши?

Катя тоже была высокой, приходилось задирать голову. Неудобно, блин!

— Саш, возможно, если б Маша сорвалась с того обрыва и упала, она б выжила, — вложив чуток ехидства в голос, ответила партнёрша. — Да, что-то себе сломала, и не в одном месте, но выжила. А может и нет. Мы не знаем. Но я её удержала. И тянула, пока девочки не нашли верёвку и не спустились к нам вниз и не забрали её у меня. Мне это было не сложно, поверь — да, вытащить я её не могла — неудобно, но держать было в моих силах ещё долго. Продержалась бы как-нибудь.

— И это не было подстроено? — я нахмурился, ибо вообще ни разу не в курсе подобного.

— А такое подстроишь? — парировала она.

— А что там было? — задал закономерный вопрос — лучше позже, чем никогда.

— Горная тропа. Поехала нога, сорвалась. Тропу размыло, но то ли никто не заметил, то ли посчитали, что мы пройдём. У нас группа-то была двенадцать человек, мелких девочек-писюх, да два инструктора. Может так и решили. Только вот не вышло.

Блин, вот оно как может быть! Маша тоже была на волосок от смерти. Вот тебе и безопасные сборы глубоко в тылу.

— Понятно. Тогда второй вопрос. Ваш интерес в Испании?