Предатель (ЛП) - Райан Энтони - Страница 71

Изучая преимущественно бесстрастное лицо Шильвы, я поразился тем, насколько мало она постарела. Несколько новых морщин появилось в уголках глаз и на лбу, но в остальном она оставалась той же женщиной, которую Декин на моих глазах обнимал много лет назад. Увидев, как она нахмурила лоб, ответив на мой взгляд, я понял, что обо мне того же сказать нельзя.

— Ебать, юный Элвин, — проговорила она. — Как же ты постарел. Да и подрос нехерово. Хотя пошёл не в Декина. Похоже, он ошибался насчёт своего любимого бастарда.

— Он во многом ошибался.

— Тут ты не соврал, конечно. — Шильва, прищурившись, перевела взгляд с меня на Тайлера, и прищурилась ещё сильнее от явного презрения, а потом посмотрела на моих спутников. — Простите мне мои манеры, — сказала она. — Никогда не знала, как вести себя вокруг таких, как вы. Лорды, рыцари, принцессы и всё такое. Если вы ещё можете так себя называть. Как я слышала, нынче новая королева. — Она остановилась взглядом на Леаноре, губы расплылись в улыбке. — Она ужасно хочет заполучить тебя, любимая. Сто золотых соверенов за эту изящную головку, не меньше. Две сотни за него… — она дёрнула подбородком в мою сторону, — но только за живого.

— Сумма немалая, — ответила Леанора, и, судя по голосу, её эти слова не оскорбили, как я ожидал. — Вы здесь ради неё?

Элберт двинул своего коня вперёд, положив руку на рукоять меча. Они с Шильвой обменялись суровыми, непреклонными взглядами. Я знал, что она помнит его по Моховой Мельнице, где её едва не схватили и не казнили, и, чтобы сбежать, ей пришлось бросить родственников, которых там перебили. Возможно, эта старая обида никуда не делась, но я знал, что для королевы Шейвинских разбойников, это не имеет значения.

Я начал было подбирать слова, чтобы хоть как-то разрядить обстановкуи вернуть внимание Шильвы ко мне, но первой заговорила Леанора.

— Вы здесь не ради драки, — сказала она, махнув рукой в сторону людей на холме за спиной Шильвы. — Разбойники не вступают в открытый бой. И если бы вашей целью было получение вознаграждения от Лжекоролевы, то вы бы просто прибежали к ней и сказали, где мы находимся. Вместо этого вы решили перегородить нам путь и дожидаться переговоров. Итак, госпожа Шильва, я спрашиваю, со всем уважением, что вы хотите?

Худощавое красивое лицо Шильвы напряглось, глаза потемнели от гнева. Но я не почувствовал в ней агрессии. Этот гнев был направлен в другое место.

— Я в своё время много кем была, — заговорила она тихо, но голос становился всё громче. — Воровкой, пиратом, контрабандистом, и, да, я выполняла убийства, когда приходилось. Но никогда я не была попрошайкой, до сих пор. — Она бросила в мою сторону полный обвинений взгляд. — Но его Воскрешая мученица сделала меня попрошайкой.

— Она не моя мученица, — вставил я. — Уже не моя.

— Это ради неё ты послал торговаться свою крысу. Ей ты заставил меня служить, не зная, что я этой службой режу себе горло.

Я услышал в её голосе какую-то нотку, пускай едва заметную, но которая говорила о горе и гордости, выскобленных до глубины души. И снова Леанора со своей проницательностью попала в точку. Шильва пришла не драться. Я ещё раз посмотрел на разбойников на холме и увидел, какими оборванными они выглядят. Это была не армия головорезов, а ещё одна группа обездоленных, спасающихся от гнева восходящей-королевы.

— Она пришла в Шейвинский лес, — сказал я Шильве.

— Её солдаты легко отыскали каждое убежище, — подтвердила она. — Каждый склад добычи. Каждый лагерь. Почти все мои контрабандистские бухты подверглись набегам, а грузы были конфискованы. Сотни людей повесили по её слову, включая моих родственников. Кланы, которые поколениями жили в Шейвине, теперь вымерли. Как она могла такое знать, Элвин? — В её взгляде снова светилось обвинение. — Кто мог ей сказать?

— Ей не нужны информаторы, — ответил я. — Её направляет нечто другое. И оно направит её к тебе, если только ты к нам не присоединишься.

Шильва стиснула зубы.

— Как мне верить твоему слову? Ты ведь так долго был на её стороне.

— Тогда поверьте моему, — сказала Леанора. — Как принцесса-регент, я ручаюсь за этого человека. Он рисковал своей жизнью, чтобы спасти моих детей. Вот что я видела, как видела и глубину его вины. Как вижу и вашу, госпожа Шильва. Вы жаждете расплаты за всё, что потеряли. — Леанора наклонилась вперёд и протянула руку. — Посвятите себя делу моего сына, и я позабочусь о том, чтобы вы её получили.

Шильва не двинулась с места. Только дураки заключают сделку с первого предложения.

— Услуги должны быть оплачены, — сказала она. — Как возмещением, так и монетой.

— Король с радостью объявит королевское помилование за все преступления, совершённые вами и вашей бандой, — заверила её Леанора. — А что касается монет. — Она повернулась ко мне, приподняв бровь. — Лорд Элвин — казначей короля, как и его маршал.

Поняв намёк, я потянулся за кошельком, который дала мне Лорайн. Открывая его, я позаботился о том, чтобы Шильва увидела содержимое. Потом достал один золотой соверен и бросил ей со словами:

— Просто символический платёж. В знак признательности за вашу готовность к переговорам.

Шильва повертела монету и удовлетворённо хмыкнула, разглядев и почувствовав настоящее золото.

— Если мы к вам присоединимся, то я возьму половину этого кошелька.

— Десятую часть, — парировал я, указывая на разбойников на холме. — Если только у вас нет армии, которую вы предоставите королю.

— Армии? Нет. — Шильва взяла руку Леаноры и поцеловала её. — Но у меня есть флот, и, как мне кажется, он сейчас гораздо нужнее.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Порт Тарисаль образовывал полумесяц из плотно расположенных домов вокруг бухты в форме подковы на побережье Кордвайна. Поднявшись на утёсы к югу от порта, мы увидели несколько десятков кораблей разных размеров. Небольшие барки стояли на якоре рядом с трёхмачтовыми торговыми судами и длиннокорпусными шхунами, построенными для плавания по глубинам океана.

— Ваше величество, я представляю контрабандистов Альбермайна, — сказала Шильва, поклонившись Леаноре. — То есть всех, кто пожелал прийти сюда по моему приказу. Когда эта чокнутая сука спустила на нас своих собак, некоторые решили, что лучше пойдут в более дружелюбные порты.

— Внушительно, госпожа Шильва, — не очень убеждённо сказала Леанора. — Но, как бы мало я не разбиралось в этом, даже я понимаю, что это не военный флот.

— Если потребуется, то они будут сражаться, — ответила Шильва. — Но их миссия — увезти нас подальше. На Западных островах полно мест, где можно спрятаться. Как только обоснуемся, сможем совершать набеги по всему западному побережью Альбермайна.

— Предлагаете нам сбежать? — спросил её Элберт. — Король не может бросить своё королевство и при этом по-прежнему заявлять права на Корону.

— У него не останется головы, на которой её носить, если он останется здесь слишком надолго. — Хмурая резкость Шильвы ясно дала понять, что её обида на королевского защитника не утихла, несмотря на новообретённую преданность. — Можете попробовать следовать плану Писаря, — продолжала она. — Но сгоняйте-ка в Шейвинский лес, и увидите, что все дороги отсюда до туда теперь забиты её солдатами. — Шильва взглянула на Леанору, и выражение её лица чуть смягчилось. — Прошу прощения, ваше величество, но побег — это теперь ваш единственный шанс. А там, — она наклонила голову в сторону кораблей в бухте, — я дарую вам средства для этого.

Следующую неделю мы провели в Тарисале, дав Гилферду больше времени на сбор рекрутов из числа горожан и ближайших окрестностей. Местная знать, в основном, была готова присоединиться к новому герцогу, хотя некоторые из них незаметно исчезли вскоре после нашего прибытия. Простолюдины в порту и керлы с ближайших ферм оказались менее склонны к идее отплыть навстречу неопределённому будущему. Наши ряды выросли примерно на сотню человек, но не более того. Поскольку этот регион ещё не ощутил на себе бремени правления восходящей-королевы, я не мог винить людей за их нежелание. Реакция Эвадины на то, как она придёт сюда и обнаружит, что её добыча исчезла, вызывала у меня чувство вины, но не было возможности тратить время на убеждение этих людей в их неминуемой судьбе.