Чёрная печать империи (СИ) - Разумовская Анастасия - Страница 50

Вдвоём? Даша нахмурилась. Сообразила, что мир расплывается от слёз. Разозлилась на себя, протёрла глаза тыльными сторонами ладоней. Чёткость картинки вернулась.

– Мы были на задании, когда на прямо нас выскочил неизвестный в маске, – вещал Тимофеич. – У меня был выбор: броситься в погоню или спасать жизнь товарища. Я выбрал второе. Но, клянусь, злодей от нас не уйдёт.

На задании?

– Какое задание, мать твою?! –- заорала Даша. – Вы выходные! Оба! Выха, ты о зачем врёшь?!

– За жизнь героического капитана в настоящее время борются врачи госпиталя при Военно-Медицинской академии…

Даша бросилась в кладовку. Нашла топор, рванула к своей комнате и в несколько ударов проломила тонкую дверь. Распахнула шкаф, не глядя схватила форму и принялась судорожно одеваться.

Сгонять кое-куда? Сгонять?! Да будь проклят, Баев!

Запуталась в штанине, рванула, чуть не рухнула. Упала на колени и расплакалась. По-девчачьи. С силой ударила кулаком в шкаф, и острая боль в костяшках отрезвила. Даша смогла натянуть штаны, оделась, подошла к зеркалу и с холодной яростью оглядела себя. Пристально, почти враждебно. Одёрнула китель, выбежала в коридор, засунула ноги в берцы, схватила куртку и выскочила во двор. Открыла приложение такси и вдруг увидела… «тайгу».

«Баев не стал брать кар?»

Ай, да к лучшему. Даша активировала в телефоне ключ, запрыгнула на место водителя. Забила в автопилоте маршрут и, когда арэрокар взмыл в воздух, принялась шнуровать берцы. Зашнуровав, отключила автопилот, рванула штурвал на себя, заставляя «тайгу» взмыть под немыслимым углом, включила сигналку и помчала над домами, нарушая все правила, которые только могла.

Быстрее, быстрее, ещё быстрее!

Стрелка быстрометра замерла, дрожа, на максимуме.

К кабине подлетел городовой, направил камеру на Дашу, засветившись фиолетовым. Чёрт, права. Как же не до этого! Даша, удерживая штурвал, достала телефон, зашла на имперские услуги. Когда-то Лёша указывал её в качестве води...

Что?!

Несколько часов назад он перевёл на неё «тайгу». Городовой счёл информацию, мигнул и отлетел в сторону. Будет штраф, но...

– Я убью тебя, Баев, – прохрипела Даша.

Аэрокар приземлился на крыше Военмеда, Даша буквально вывалилась, выпрыгнула, понимая: отсутствие водителя автоматически переведёт управление в «руки» нейросетки. Перескакивая через две ступеньки, помчалась вниз по лестнице.

– Гардероб там, – ошарашенно крикнул дежурный вслед.

– Именем, – бросила Даша.

Потому что «именем императора» это слишком долго. Подбежала к регистратуре, сунула жетон и протиснулась к окошку.

– Баев, Алексей Иванович, поступил сегодня…

Хирургия. Реанимация. Кто бы сомневался.

Лифта ждать Даша не стала: быстрее добежать по лестнице. В отделение хирургии, в дверях реанимации её попытался кто-то задержать, схватить за локоть, но Даша вырвалась, вломилась в операционную плечом вперёд. Упала, вскочила и внезапно увидела на столе совсем белое тело Лёхи с красной полостью открытой раны в животе. Даже кислородная маска не помешала девушке узнать Баева.

– Какого чёрта?! – заорал хирург, поворачивая к ней лицо в медицинской маске.

– Именем императора, – прохрипела Даша, не сводя взгляда с тела, в свете ламп казавшегося трупом.

– Да хоть сам император. Вон из реанимации!

Девушку схватили два плечистых санитара. Она забилась в могучих руках:

– Он будет жив? Прошу…

– Мы не боги, – выдохнул хирург.

Дашу вышвырнули за дверь. Девушка ударилась о стену, сползла вниз и вцепилась в волосы, съежившись.

Мы не боги… не боги…

А бог это…

Выхватила телефон и набрала трясущимися руками: «Я согласна. Дайте сыворотку. Спасите Баева».

Глава XXIII

Край бутылки колотился о рюмку. Выхин выругался. Поставил водку на стол.

– Не надо меня втягивать в такие дела, – процедил зло. – Вот под такое я не подписывался. Я давно уже не вьюнош со взором горящим…

Зазвенел дверной звонок. Артём залпом выпил водку, прошёл в коридор и открыл дверь.

– Даша? Ты в форме…

Она схватила его за грудки и отшвырнула в стену коридора, захлопнула дверь и ринулась на него, ударила в плечи, зарычала:

– Кто стрелял в Баева?!

– Даш…

– Заткнись! – заорала Трубецкая, сунув дуло пистолета под его подбородок. – Быстро, чётко: кто, мать твою, стрелял в Баева?!

Выхин облизнул губы.

– Даш, я… Обещаю, я лично займусь этим делом. Мы найдём злоумы…

Даша ударила кулаком в печень. Артём охнул, согнулся.

– Выха! Не врать! Не смей мне врать – изуродую! Пристрелю, как собаку.

И капитан вдруг понял: она всерьёз.

– Шаховской, – выпалил не раздумывая. – Ты рехнулась, Трубецкая? Ты вообще…

– Почему? – прошептала Даша застыв.

– Дуэль. Спросишь «почему»? А? Сама ответь мне: почему? Какого, мать его, дьявола Лёха взбесился и вызвал на дуэль князя?

Артём попёр на неё, и девушка попятилась, бледня и опустив пистолет.

– Ду-эль?

– Правду люди говорят: баба в отделе – крантец отделу. Баев умный мужик, без тебя бы в петлю не полез. Вот и ответь мне, Трубецкая: какого хера?! Что ты с мужиком сделала? И меня под увольнение подвела. Знал бы, что так будет… Чёртовые каперсы! Чёртовы бабы!

Даша задрожала, замерла. Бросила на него отчаянный взгляд:

– Артём… Баев ничего… не просил мне…

– Не успел, Дашенька, не успел. Князь его – хлоп – и убил. Поздравляю, госпожа капитан, место вакантно…

Трубецкая круто развернулась и выбежала из квартиры, понеслась по лестнице вниз, с четвёртого этажа на первый, выскочила на улицу и задохнулась. Рухнула на ступеньки, схватившись за голову.

Дуэль…

Лёха… что ты наделал! Что ты натворил…

– Баев, – прошептала, захлёбываясь слезами. – Какого чёрта, Баев?!

Телефон звякнул. Даша вытащила его из кармана. Он выпал из пальцев, упал углом на бетон. Девушка подняла, держа одной рукой другую – они тряслись – и с ужасом включила треснувший экран. Выдохнула. Сообщение не из госпиталя, от Шаха: «Жду».

– Дарья Романовна, – раздалось за ней, – вам нельзя за руль.

Оглянулась и дико уставилась на долговязую рыжеволосую фигуру. Не сразу узнала.

– Влад? Ты что тут забыл?

– Посмотрел новости. Понял, что у меня возникли вопросы. Поехал опрашивать свидетеля: всё по протоколу. Думал, вы будете в госпитале, а я всё узнаю и приеду, расскажу вам. А вы… вы молодец. Идёмте, Дарья Романовна. Давайте, довезу до дома. Вы всё равно тут ничем помочь не можете. Вам нужно успокоиться. Я могу сделать укол…

– Нет, – она поднялась. – Я еду к Шаховскому.

Медные брови изогнулись.

– Вы хотите застрелить князя? У него там дом напичкан охраной. Или у вас есть ещё один «Алатырь»?

– Мне плевать на Шаха. Мне нужна сыворотка для Лёши. Он обещал её дать. Влад, мне понадобится ваша помощь: на семьдесят четвёртый «тайгу» можно только вручную поднять: автоматика откажется. У меня дрожат руки, я могу врезаться в стену.

– Техника безопасности не просто так…

Даша зарычала.

– Влад! Хоть на несколько минут забудьте о правилах! Баев… он умрёт. У меня нет времени на лифт, на консьержа, на…

– Понял. Есть забыть правила.

«Тайга» подлетела к ним практически сразу. Девушка рухнула на пассажирское место не пристёгиваясь. Толстой стиснул штурвал в руках.

– Топливо близко к нулю, – заметил коротко. – Придётся повернуть на заправку. Но у меня есть идея получше. Как насчёт дозаправки прямо в воздухе?

***

Окна семьдесят четвёртого распахнулись. Даша выпрыгнула из «тайги» и уверенно направилась в знакомую комнату. В зале царил лёгкий сумрак, несмотря на то, что не было и пяти вечера, и девушке показалось, что однажды всё это уже происходило с ней.

– Я пришла, – громко заявила она.

И, раньше, чем увидела, услышала тяжёлое, сиплое дыхание.

– На столе, – отозвался князь.

Даша подошла к столу и обнаружила шприц, наполненной чуть светящейся, словно какое-то глубоководное животное, голубоватой жидкостью. Наклонилась, взяла и настороженно покосилась на оборотня. Вот так просто?