Тайны Калинова моста (СИ) - Елисеева Валентина - Страница 82

На геометрии сотканные из светящейся магии чертежи сливались в ёлочные гирлянды, а поясняющие рисунки подозрительно напоминали рождественские звёзды. Когда объём бассейна, заливаемого водой из двух труб, оказался в итоге равен минус пятьсот миллионов литров, и дети без тени сомнений переписали с доски получившийся у их друга ответ, Василиса сдалась. Махнув рукой на требования программы, она перешла на занимательные задачи и математические ребусы.

В учительской коллеги также признавали поражение в борьбе с детским ожиданием грядущих праздников.

– Изучаем, значит, свойства гидроксидов, – рассказывал Афанасий Кощеич. – У всех, как и положено, в колбах выпадает голубой осадок, и тут с последней парты прилетает вопрос: «С осадком всё ясно, а каков правильный цвет дыма?» – Под звонкий смех учителей химик сокрушённо развёл руками: – Рад, что вам смешно, а у меня погром и духи-уборщики петицию директору строчат, что отказываются работать в моём кабинете.

– А у меня домовые обиделись, когда ученица, отвечая домашнее задание, заявила, что вся домашняя нежить является тупиковой ветвью эволюции, поскольку не меняет своих свойств тысячелетиями, – вздохнула Яга Лешевна. – Не было в моих лекциях такой фразы, помелом клянусь! А Новикова лишь мокрыми от слёз ресницами хлопает и молчит. Я спрашиваю: «Ты о чём думала-то?», а она: «О каникулах дома, с родителями». Соскучились все по дому, по родным, какая уж тут учёба.

Не сдавало позиций только управление образования: список обязательных к проведению новогодних мероприятий рос как на дрожжах. Межведомственное взаимодействие тоже заметно встрепенулось к окончанию отчётного года: МВД, ГИБДД и прочие структуры вспомнили про существование школ и вносили щедрые лепты в увеличение числа всяческих активностей. То, что у этих школ имеется собственная, заранее запланированная и подготовленная совместно с учащимися программа, во внимание никем не принималось. Количество отчётов, подписанных коллективом и детьми инструкций, презентаций и фото-релизов, ежедневно рассылаемых Василисой в различные ведомства, уходило в ту же бесконечность, где должны были встретиться ведьмы из неверно решённой задачки. Какие-то бумаги должны были предъявляться за подписью директора, и под конец рабочего дня, когда шумная ватага детей уже выбежала за стены школы, Василиса пошагала в левое крыло первого этажа.

Директорский кабинет не менялся, как тупики эволюции. Большой шкаф (за которым теперь скрывался второй кабинет математики, уходя в другие измерения), стеллажи до потолка с папками и бумагами, у выхода настенное зеркало в тяжелой старинной раме. Перед окном – массивный широченный стол с аккуратно разложенными приказами, графиками, расписаниями, только самый центр его был непривычно завален какими-то записями и расчётами. Хозяин кабинета отсутствовал, но зеркало с приходом Василисы оживилось, солидно откашлялось и торжественно изрекло:

– Каждому надо оказывать добра столько, сколько сам можешь сделать, и столько... – Тут оно запнулось, по поверхности пробежала серая страдальческая рябь, и Василиса невольно пришла на помощь:

– Сколько нужно? – попробовала догадаться она об окончании цитаты.

– Как ты сделаешь, что нужно, если силы иссякли на том, что возможно? – недовольно огрызнулось зеркало. – Из некроманта философ, как из меня магистр магии. Нет, там умная мысль была, сама ты её не придумаешь. О, вспомнил: «...и сколько может принять тот, кого любишь и кому помогаешь», во! Смысл уловила?

– Примерно, – сдавленно ответила Василиса, отворачиваясь от полтергейста и подходя к столу. Когда собственные силы иссякли на том, что возможно, договор с демоном – явно не то, что готовы принять силы Света.

– Хочешь, ещё тебе Цицерона процитирую? – хвастливо предложило зеркало и поспешило начать сразу, не дожидаясь отказа: – «Знание законов заключается не в том, чтобы помнить их слова, а...»

Под стрекотание арестанта Василиса положила на свободное место на столе стопку бумаг и сверху записку, что хорошо бы подписать их сегодня. Какими расчётами завален центр директорского стола? Что-то формулы больно знакомые...

Чтоб её упыри на ужин съели, это же мерлинское заклинание и начало преобразования, обратного к нему!!! Она дошла до той же стадии расчётов, что и Елисей, вот и знакомы ей все эти уравнения и матрицы! Как и ей, ему осталось досчитать последний, самый трудный кусочек, но зачем директору... Василиса даже головой затрясла, настолько не укладывался в голове логический вывод. Он намерен спасать её, даже если она переродится личем?! Не дать другим использовать заклинание против грозной, чудовищной нежити, если этой нежитью станет она?!

Из них впрямь выходит опасная для мира парочка – слишком сильно каждый из них желает уберечь другого.

Сдержав подступившие к глазам слёзы, Василиса вылетела из кабинета со скоростью велосипедиста из задачки Кожемяки. У неё ещё Галюся не выгуляна – тут не до размышлений о законах Мироздания и вселенской справедливости или отсутствии таковой. И слишком мало она знает про демонов, чтобы размышлять о договоре с одним из них!

Впрочем, кто мешает узнать больше? Тем более демонология – официальный предмет в институте, и её подруга уже прослушала начальный курс.

– Ну, с Тёмным миром и его Владыкой всё понятно – не так страшен демон, как его малюют, – уверяла Мара. – Собственно, демоны такая же нечисть, как мы, только что высшая. Ну, у нас директор – высший дух, так что не демонами и не богами едиными славится магический род. Низшие демоны тоже есть, но они разве лишь человекоподобной формой отличаются от бесов. Ну и способом питания, конечно: как вампирам необходима кровь, а вервольфам – сырое мясо, так демонам требуется подпитываться светом душ человеческих.

Мара восседала на спине собственного дракона: одноглавого, ярко-алого, похожего на длинного и толстого змея с огромными крыльями. Дракон заложил красивый вираж, и Галюся завопила от зависти, тщетно пытаясь столь же изящно повторить манёвр на своих маленьких пока крылышках. Василиса покрепче обхватила шеи своего горыныча и приникла теснее к тёплой коже питомицы. Та вспомнила про хозяйку и выровнялась, отказавшись от идеи уйти в штопор в пику величавому дракону, – эта фигура высшего пилотажа удавалась у неё лучше всех прочих. Дракон Мары покачал крыльями, предлагая маленькому змею повторять за ним, и пошёл на бреющем полёте, демонстрируя технику плавных поворотов. Галюся увлечённо копировала все движения старшего товарища и радостно повизгивала в ответ на его одобрительное курлыканье.

– И как они питаются этим светом душ? – робко уточнила Василиса.

– Известно как: к грехам склоняют разным, – фыркнула Мара. – Хитростью и обманом подталкивают к неблаговидным поступкам, в разврат затягивают всяческий, только оправдывать свои грязные делишки демоническим влиянием – так себе подход. Видишь ли, человек всегда (всегда, это непреложный закон!) ощущает грань между добром и злом, когда приближается к ней. И решение переступить эту грань – это всегда добровольно принятое и осознанное решение. Да, оправдать его люди пытаются чем угодно, прикрыть самыми красивыми словами, однако фразы «ой, мы не знали, что творили» – всегда ложь. Знали, подспудно ощущали, понимали, что идут против совести и морали, знали, что предают и разрушают.

– А что значит: «продать душу»? С научной точки зрения?

– То и значит, что весь свет и человечность из тебя демон выпьет, как кровь стригой, – недоуменно пожала плечами подруга, а Василиса не решилась продолжить расспросы, чтобы не насторожить ими дочь Кощея. Пока во всей информации о демонах, собранной из книг и рассказов знающих людей, она нашла один обнадёживающий момент: демоны неспособны лгать. Уклоняться от ответа, вкладывать в свои слова вторые смыслы могли, а прямо солгать – нет. Неплохая основа для переговоров, на взгляд Василисы. Не то чтобы она решилась набрать номер на заветной визитке...